Чтение онлайн

Эрик поднялся и протянул мне руку:

— Потанцуем?

Я оглядела себя с нескрываемым ужасом.

— В этом? — я обвела рукой свой нелепый наряд. — Вы шутите?

— Мне безразлично, — его глаза смотрели прямо и серьёзно. — Я хочу танцевать с тобой, а не с твоей одеждой.

Что-то в его голосе заставило меня подняться и вложить свою ладонь в его. Мы вышли на небольшую площадку у края террасы, где уже кружились несколько пар. Я чувствовала на себе взгляды – любопытные, недоумевающие, осуждающие – но они странным образом перестали меня беспокоить, когда Эрик положил одну руку мне на талию, а другой крепко сжал мою ладонь.

Он начал двигаться, и мне оставалось только следовать. Его движения были уверенными и плавными – словно он не танцевал, а струился, как вода по камням горного ручья.

Каждое его движение имело продолжение в моем теле, каждый шаг предугадывался с такой точностью, что мне казалось, будто мы танцуем этот танец уже сотни раз.

Я никогда не была хорошей танцовщицей, но сейчас, ведомая им, я чувствовала себя грациозной. Он был настойчив, но не груб, направлял меня, но не принуждал. В его руках я ощущала себя одновременно легкой, как перышко, и сильной, как ветер.

С каждым тактом музыки мы оказывались всё ближе друг к другу. Его рука на моей талии становилась теплее, увереннее. Я чувствовала жар его тела сквозь мятую футболку, замечала, как его дыхание становится чуть глубже, чуть медленнее. Моё собственное сердце стучало так громко, что, казалось, должно было заглушать музыку.

Эрик наклонился ближе, и его дыхание коснулось моего уха, вызвав дрожь, пробежавшую по всему телу. Я знала, что он замечает все эти признаки – учащённое дыхание, расширенные зрачки, лёгкую испарину на шее. Он был учёным, исследователем – для него читать физиологические проявления эмоций было так же просто, как для меня читать книгу.

От этой мысли я должна была бы смутиться, но вместо этого что-то внутри меня отозвалось острым, почти болезненным возбуждением. Быть изученной, понятой, расшифрованной без слов – в этом была своя интимность, своя пронзительная красота.

Его медная змея, оставленная на столике, наблюдала за нами немигающими глазами. Её взгляд казался таким же изучающим, как и взгляд её хозяина.

Когда музыка стихла, Эрик не сразу отпустил меня. Его руки задержались – одна на моей талии, другая сжимая мои пальцы – словно он не хотел разрывать контакт. Я тоже не спешила отстраняться, наслаждаясь теплом его тела, его запахом – дорогой парфюм с нотами мускуса и чего-то древесного.

Мы вернулись к столику, и я заметила, что несколько посетителей наблюдают за нами с нескрываемым интересом. Неужели наше притяжение было настолько очевидным?

— Я действительно считаю, что для успешного эксперимента именно я должен установить с тобой связь, — произнёс Эрик, когда мы снова сели.

Его змея тут же скользнула по столу к нему, поднимаясь по руке и устраиваясь на плече, словно живое украшение.

— И почему же? — спросила я, делая глоток воды, чтобы унять внезапную сухость во рту.

— Из-за того, что происходит между нами, — его глаза не отпускали мои. — Это сексуальная связь, Лина. Желание, смешанное со страхом. Напряжение, балансирующее на грани. Именно такие эмоции создают идеальные условия для магического обмена.

Я хотела возразить, сказать что-нибудь рациональное и холодное, но не могла найти слов. Потому что он был прав. Каждой клеточкой своего тела я ощущала это странное, мучительное притяжение к нему.

— Я чувствую, как влияю на тебя, — продолжил он тише, наклоняясь ближе. — Вижу, какая ты поддатливая в моих руках, как твоё тело отзывается даже на самое лёгкое прикосновение.

Его глаза затуманились, приобретая тот особый золотистый блеск, который я уже видела во время экспериментов. Словно в них плавились драгоценные металлы, словно в их глубине извивались золотые змеи.

— Конечно, мои амбиции тоже влияют на мое стремление, — признался он с неожиданной честностью. — Я хочу совершить научный прорыв. Ученый должен быть амбициозным, иначе какой в нём смысл?

Я кивнула, благодарная за эту крупицу искренности. В конце концов, разве не те же амбиции привели меня в этот исследовательский центр?

— Но ты... — он замолчал, словно подбирая слова. — Ты не просто подходящий объект для эксперимента, Лина. Ты невероятная. Твой ум, твоя страсть к науке, твоя смелость... и то, как ты выглядишь сейчас, в этой нелепой футболке, с карандашом в волосах, пытаясь меня проучить... Это делает тебя неотразимой.

Я почувствовала, как жар разливается по моему телу, словно горячий мёд по венам. Его слова проникали глубже, чем должны были бы, заставляя что-то внутри меня раскрываться, тянуться к нему, как цветок к солнцу.

— Вы льстите мне, профессор Вальрас, — я попыталась отшутиться, защищаясь от этой волны эмоций. — Неужели вы говорите такие комплименты всем своим подопытным?

— Только тем, кто приходит на свидание в футболке со школьным логотипом, — парировал он с усмешкой, но его глаза оставались серьёзными, изучающими.

Что-то проснулось внутри меня, когда я встретила его взгляд. Что-то, что было сильнее моей научной рациональности, сильнее всех моих планов и обид.

И я с ужасающей ясностью поняла: что бы ни происходило дальше, какими бы ни были его мотивы, я уже не смогу остаться равнодушной к Эрику Вальрасу и его магии.

Когда вечер подошел к концу, Эрик расплатился, не позволив мне даже взглянуть на счет, и предложил отвезти меня домой. На улице уже стемнело, и ночной воздух был наполнен ароматами цветущих деревьев и свежестью озера.

Его машина тихо скользила по ночным улицам, а я украдкой наблюдала за ним. Свет от уличных фонарей периодически выхватывал из темноты его профиль — четкий, словно вырезанный искусным скульптором. Его руки лежали на руле уверенно и расслабленно одновременно. Длинные пальцы с аккуратными ногтями, явно знающие и нежность, и силу. Смуглая кожа с легким золотистым оттенком, присущим всем нагам.

Медная змея дремала, обвившись вокруг его запястья, изредка приподнимая голову, словно проверяя, все ли в порядке. Ее чешуя мерцала в полумраке, создавая впечатление, что рука Эрика украшена живым, текучим металлом.

Я заметила, как напрягаются мышцы его предплечья, когда он поворачивал руль, как чуть подрагивает жилка на шее, когда он сглатывает. Каждая деталь его облика казалась мне сейчас значимой, притягательной.

— Я уже выбрала, — слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. Это был момент чистой, необработанной спонтанности — И я выбрала тебя.