Чтение онлайн

— При всем уважении к вашему сану, монсеньор, я останусь при своем мнении. И мне необходимо опросить семьи погибших, в том числе и казначея, а также…

— Исключено, — отрезал церковник. — Я лично провел опрос, все записи у тебя есть. Или у тебя появились еще вопросы?

— Появились. И я настаиваю на том…

— Кысей! — благодушное настроение покинуло кардинала, он рассердился. — Всему есть предел. Ты и так много себе позволил. Мало того, что притащил эту настырную пройдоху на вскрытие, так она еще и посмела открыть рот! Или ты ее не предупредил?

— Я еще раз прощу прощения за поведение госпожи Хризштайн.

Я склонил голову и упрямо добавил:

— Однако именно благодаря ее замечанию были обнаружены неопровержимые доказательства колдовских изменений в теле убитого…

— И что? В ножки ей поклониться? Или ты и дальше собираешься держаться за ее юбку? Дознание прекрасно обойдется без нее.

— Осмелюсь заметить, монсеньор, — я спокойно проигнорировал его обидное замечание, — что госпожа Хризштайн настолько преуспела в собирании слухов, что уже знает об адмирале Мирчеве.

— Что?!? Глупый щенок! Ты все ей выболтал?!?

— Она узнала об этом не от меня, а из других источников. А это свидетельствует о том, что слухи уже поползли по городу, и скоро скрыть правду о смертях будет невозможно. Кроме прочего, поверьте, монсеньор, лучше мне самому опросить казначея и адмирала, чем ждать, пока к ним подберется госпожа Хризштайн.

От былого благодушия кардинала уже не осталось и следа. Церковник рухнул в кресло и уставился на меня из-под приложенной ко лбу ладони.

— Должно быть, это я сошел с ума… — пробормотал он. — Какого демона ты не можешь приструнить своего фамилиара? Почему ты позволяешь этой потаскухе…

— Не надо, монсеньор, — поморщился я, неожиданно задетый его грубостью по отношению к Лидии. — Почему вы не хотите принять ее как союзницу, продолжая вместо этого относиться, как к помехе и…

— Да потому что на кону слишком много! — кардинал стукнул по столу кулаком. — А ты тянешь в дознание эту девку, даже не задумываясь над последствиями! Уйми ее, иначе это сделаю я. Поди вон!

Лицо старика побагровело от гнева, он часто дышал, поэтому я решил больше с ним не спорить. В то же время было ясно, что Лидию мне не остановить, раз она уже что-то задумала. Оставалось лишь надеяться, что у меня получится уговорить кардинала в следующий раз.

Колеса экипажа скрипели по заснеженной дороге, мешая сосредоточиться. Я поежился от тревожных мыслей. Глупо было рассчитывать, что я смогу держать безумицу в узде. Лидия слишком деятельна, чтобы сидеть сложа руки. К сожалению, я плохо представлял себе заведенные при дворе порядки, чтобы знать, могут ли принять во дворце князя обычную крету. Она сама упомянула, что это маловероятно. Но если ей стукнет в голову непременно туда попасть, то она своего добьется, если понадобится, ужом извернется и проскользнет… Тьфу, опять змеи! Но тогда ярость кардинала обрушится на нее вместе со всей мощью Святой Инквизиции, и Лидии несдобровать. Вот поди, убеди ее в этом… Упрямая безумица… Что же мне делать?.. В дела Святой Инквизиции мог вмешаться только один орден — орден Пяти. Я вспомнил про рекомендательное письмо отцу Павлу, главе ордена, но тут же отмел эту идею. Кардинал обмолвился, что тот был против моего назначения в столицу. Лучше оставить обращение к главе ордена на крайний случай. Оставался еще один вариант, но он мне тоже не нравился.

Я выбрался из экипажа, чувствуя, как схлынули заботы и страхи предшествующих дней. Дом четы Остенбергов оказался на удивление уютным и гостеприимным, в него хотелось возвращаться, чтобы отогреться не только телом, но и душой. Я расплатился с извозчиком и уже направился к массивным дверям аптеки, как мне навстречу выскочила госпожа Бергман, волоча за собой сына. От гнева перехватило горло, я шагнул им наперерез и заступил дорогу.

— Оставьте ребенка!

— Пустите! Это мой сын! Я мать!

— Вы делаете ему больно, вы не видите? — я попытался освободить руку мальчика из ее пальцев, тот хныкал, а госпожа Бергман начала орать и грязно ругаться. Сцена разворачивалась отвратительная, прохожие останавливались и смотрели на меня с неодобрением. И вдруг женщина рухнула на колени передо мной и залилась слезами:

— Не лишайте меня сына, Единым заклинаю! Прошу вас! Это моя единственная кровиночка, я все для него сделаю… Прошу вас… Больше пальцем его не трону, ну будьте же милосердны!..

Я на мгновение заколебался, еще и мальчишка бросился к матери, обнял ее за шею и тоже зарыдал. Небольшая толпа зевак, собравшаяся вокруг нас, заволновалась, были даже слышны отдельные гневные выкрики в мой адрес. Растерянная госпожа Остенберг, выскочившая следом за мальчиком, попыталась что-то объяснить, но ее слова увязли в людском гомоне.

— А ну пошла вон! — я вздрогнул от раздраженного окрика Лидии, которая неведомо откуда взялась и теперь проталкивалась сквозь неохотно расступающуюся толпу. — Пошла вон, пьянь подзаборная! Нет, вы посмотрите только, совсем спилась и ума лишилась! Йоран, иди к своей мамочке…

Лидия поманила к себе мальчика, и я оторопел, когда он, словно зачарованный, сделал к ней шаг, второй, третий… Зеваки тоже притихли, лишь удивленно перешептывались. Глаза мальчика были пустыми и пугающими. Госпожа Бергман взвизгнула и бросилась за сыном, но я уже скинул оцепенение и перехватил ее.

— Уходите отсюда!

Лидия выпрямилась в полный рост, крепко держа мальчишку за здоровую руку, и ядовито улыбнулась противнице:

— Еще раз приблизишься к моему… ребенку, костей в подворотне не соберешь.

Госпожа Бергман вырвалась от меня и вдруг заорала:

— Колдунья! Она колдунья! Она сына моего заколдовала! Он родную мать не узнает! Йо-о-о-оран!

Я похолодел от ужаса, но Лидия презрительно покрутила пальцем у виска и потащила мальчика обратно в аптеку со словами:

— Пошли, хороший мой, не слушай тетю, тетя сумасшедшая… И дядя не лучше…

Я заломил руку госпоже Бергман и процедил:

— Только посмейте еще раз сюда явиться. Отправитесь в тюрьму за нарушение общественного порядка.

Зеваки разочарованно расходились, и я поспешил вслед за Лидией, гадая, каких еще сюрпризов ждать от нее.

Я помедлил возле гостиной, пытаясь собраться с мыслями.

— Ну что вы, не стоит благодарностей, — рассыпалась Лидия в светских любезностях перед госпожой Остенберг. — Премного благодарна за приглашение отужинать, но мы спешим. Ах, он вам не сказал? Господин инквизитор любезно согласился сопроводить меня в одно заведение, как же оно называется… Запамятовала… "Золотая лисица", точно! Нет, что вы, безусловно, такой воспитанный молодой человек… Да, вы правы, сейчас это такая редкость… Ах, вы даже не представляете, а как мне жаль, что он принял обет безбрачия… Нет, ну что вы… Как можно… Конечно, следует уважать его выбор, но… И не говорите, так много работает, всего себя церкви отдает… Что? Ах, ну конечно же, я прослежу, чтобы он обязательно поужинал… Йоран, милый, не вертись… Не надо плакать. Конечно, защитит… Серый Ангел защищает всех маленьких детей…