Змеиные поцелуи
Шрифт:
– Да и ты сильно изменилась, - вздохнул Кирилл.
– А что такого в моём желании быть богатой и счастливой?
– В том, что одно с другим совершенно не связано. Уж поверь мне…
– Верю, - фыркнула она. – Это же ты богатеньких старушек раскручивал и жил за их счёт.
– Злая ты, Оля, - сбросил он вызов.
«Что же делать?
– в его голове стучали молоточки боли. Он подошёл к окну и упёрся лбом о прохладное стекло. – Думай, Кира, думай. Если с Сашей что-нибудь произойдёт, то это будет конец нашим отношениям с Лидой. А ведь произойдёт, раз он сбежал. Что же делать?»
Мужчина пустым взглядом смотрел в окно, пока в голове хороводили мысли и возможные варианты…
«Дмитрий!
– вдруг осенило его.
– Он-то должен знать, кому задолжал или кого обманул… Придётся навестить его в больнице», - одно только смущало в этом грандиозном плане мужчину, как разговаривать с тем, кто не может ответить…
Глава 133.
Кто-то носит очки, чтобы хорошо видеть. Кто-то носит очки для красоты. Кто-то плохо видит, но не признаётся в этом. Но и те, и другие, и третьи, когда сталкиваются с любовью испытывают растерянность и смятение. Потому что очки или хорошее зрение не могут служить гарантией зоркости сердца.
Дима сидел в инвалидном кресле и завистливым взглядом смотрел в окно, которое выходило во внутренний двор. В небольшом парке, который был разбит во дворе больницы, в обеденное время и в часы приема посетителей всегда было многолюдно. Вот и сейчас… Мужчина разглядывал больных и тех, кто дарил им свою заботу. К нему никто не приходил. На него никто не смотрел с любовью и нежностью. Никто не волновался за него. Он был никому не нужен.
За спиной послышались шаркающие шаги. А потом раздался скрипучий голос медсестры:
– Пора возвращаться в постель.
– Хо-ро-шо, - по слогам произнёс мужчина.
– Вои чудненько, - засуетилась женщина в белом халате. – Потом поменяем памперс и будем кушать. В столовой сегодня гречневая каша и тушёная капуста.
Дима тяжело навалился на сухенькую женщину, которая каждый раз поражала его своей силой, выносливостью и терпением.
Первое от чего ему пришлось избавиться – это от стыда. Второе – от стыда. И третье – от стыда.
Он кое-как перебрался на больничную койку.
– Вот так, - женщина спустила с его бёдер широкие спортивные брюки и перевернула его на бок.
В тот момент, когда медсестра расстегнула липучки на памперсе, дверь в палату открылась и внутрь вошёл Кирилл.
– Ой, простите, - растерялся он от увиденной картины. – Я, пожалуй, подожду пока вы закончите за дверью.
– Вы не мешаете, - ответила медсестра.
– Нет, я всё же, - смутился Кирилл, от такой бесцеремонности женщины в белом халате, и выскочил из палаты.
«Не дай бог, - подумал он, - оказаться на его месте. Такого и врагу не пожелаю».
Через двадцать минут в коридор вышла медсестра:
– Можете войти.
– Спасибо, - пробормотал Кирилл. Он быстро вошёл и нахмурился. Дмитрий лежал на больничной койке в том положении, в котором его оставила медсестра, и по выражению его лица было понятно насколько ему неудобно.
«Значит, - осенило Кирилла, - Дмитрий всё-таки что-то чувствует. Может и говорит?» - надежда вспыхнула в его глазах.
Кирилл подошёл ближе.
– Здравствуй, - произнёс он.
Дмитрий вздохнул и закрыл глаза, давая понять, что не хочет с ним разговаривать.
– Я тоже не рад видеть тебя и никогда бы не пришёл, если бы не острая необходимость.
Дмитрий продолжал игнорировать своего «гостя».
– Дело в том, что появились какие-то люди, которые утверждают, что ты украл у них…
– Что… - захрипел Дмитрий.
– А вот и обед, - в палату вернулась медсестра с подносом, на котором стояли две тарелки и стакан с чаем. Не обращая внимания на мужчин, она прошла к столу и поставила на него поднос. Затем подошла к больничной койке и небрежно подняв голову Дмитрия подсунула под неё подушку. Затем она подняла изголовье больничной койки, чтобы пациент принял полу-сидячее положение.
– Пов- то-ри, - тяжело дыша, хрипел Дима.
– Обед, говорю, - улыбнулась медсестра.
– Он… Он… - еле ворочая языком настаивал Дмитрий.
– Молодой человек, - нахмурилась женщина, - что вы ему сказали? Разве вы не знаете, что больному нельзя волноваться.
– Он… Он… - хрипел Дмитрий, вращая глазами и мыча.
– Видите, - толкнула Кирилла женщина в белом халате.
– А если у него случится новый приступ.
– Но это очень важно, - возразил ей Кирилл.
– Ничего не знаю. Уходите, - медсестра схватила костлявой рукой Кирилла и с неимоверной силой, которую он не ожидал от этой сухонькой женщины, потащила его к выходу из палаты, попутно успев нажать на кнопку экстренного вызова персонала. – Уходите. Я позабочусь, чтобы вас больше не пропускали. Это ж надо… То носу никто не кажет, то являются, чтобы добить его. Родственнички. Лучше никаких не иметь, чем таких.
«Интересно, если бы знали, каким негодяем является ваш пациент, - промолчал Кирилл, - заботились бы о нём так рьяно?»
– Лариса Петровна, - будто из воздуха материализовались двое мужчин в белых халатах, - что с пациентом? – спросил тот, который был старше.
– Он сильно переволновался, после разговора с этим господином, - отпустила Кирилла. – Боюсь, он на грани.
– Да, что же это… - пробурчал всё тот же доктор. – Женя, не лови ворон, - обратился ко второму мужчине в белом халате, - и они бросились к Дмитрию.
– Уходите, - свела брови медсестра, обращаясь к Кириллу. – Иначе, я вызову охрану и вас выставят.
Кирилл вздохнул: «Как же я так оплошал. Хотел, как лучше, а получилось… Как получилось…»
Глава 134.
Жалость и любовь… Совместимы ли эти понятия? Можно любить из жалости? А жалея любить? Любовь вызывает жалость или жалость является следствием любви?
Бьёт, значит любит. Жалеет, значит любит…
Не попахивает ли это мазохизмом?
Или стоит отказать себе в любви из жалости к себе же? Или полюбить, никого не жалея, особенно себя?
Синие сумерки давно опустились на землю. Желтоватая полная луна светила с тёмного неба. Звёзды ярко мерцали, завораживая своим холодным блеском.
По тёмному проулку дачного посёлка заметался свет от фар внедорожника, который медленно полз по щебёнчатой дороге.
– Долго ещё? – недовольно пробурчал мужчина, который сидел на заднем сиденье.
– Ещё пару минут, Алексей Сергеевич, - ответил мужчина, который сидел на переднем пассажирском сиденье.