Чтение онлайн

Женщина сидела на каменной скамье. В этом грустном и даже жалком существе, обхватившем себя руками, Келлан с трудом узнал Юорию Карион, с которой он разговаривал совсем недавно. Она не смотрела на него, и на своего дядю не смотрела тоже, только себе под ноги. Келлан пригляделся: он был готов поклясться, что женщина справляется с болью, а что ее спутник знает об этом, не предлагая помощи.

Келлан не считал себя жалостливым, и Юория, еще недавно желавшая ему страданий, была ему глубочайше неприятна. И все же стоило предложить ей помощь Теа.

Рядом с ней стоял человек, о котором Келлан не раз слышал от отца. Даор Карион, черный герцог. Его разум был слепым пятном для Келлана, и даже заострявший ментальные способности артефакт, холодящий запястье, не развеивал этого тумана. Разумеется, разве мог черный герцог держать разум незащищенным? Придется вежливо попросить. Келлан был предельно собран и так напряжен, что сам себе напоминал звенящий камертон. Ему не хотелось проверять, что Даор Карион позволит или не позволит сделать, не хотелось вступать с ним в любой конфликт. Тем не менее, Келлан был готов почти ко всему.

— Приветствую вас, — коротко кивнул он герцогу. — Мое имя Келлан. Мне нужно задать несколько вопросов, я прошу вас снять блокирующий амулет. Это приказ Сина. Вопрос безопасности.

Даор Карион не пошевелился, но черные глаза его блеснули злостью, и Келлан подавил в себе желание отшатнуться. Этот неожиданный огонь озадачил его, и Келлан похолодел при мысли, что Пар-оолу помогает именно герцог Даор, и сейчас придется его изобличить. Келлан знал, ему удастся продержаться достаточно времени, чтобы привлечь внимание директоров к бою, каким бы сильным воином ни был черный герцог. И все же, если верить отцу, это был один из немногих, кого не удалось бы одолеть даже со способностями Келлана, а значит такая схватка вполне могла стать роковой. Нужно было быть очень осторожным.

Уголок губ герцога приподнялся, но он продолжал молчать, глядя на Келлана в упор. И тут Юория подняла голову и ответила вместо своего дяди. Голос ее был глухим и нервным, губы дрожали.

— Как ты смеешь? Да ты хоть знаешь, кто это?

— Знаю, — ответил ей Келлан. — Син не сказал мне, что вы — исключение, — обратился Келлан уже к Даору Кариону. — Поэтому я снова прошу вас снять блокирующий амулет и выслушать несколько моих вопросов. Уверяю, у меня нет злого умысла, как и желания воспользоваться ситуацией. Но приказ Сина должен быть выполнен.

— Сын Келлфера, — задумчиво проговорил герцог. Голос его был низким и тягучим. — И служишь Сину?

Келлан проигнорировал вопрос, звучавший риторически. Никакой информации о себе давать одному из опаснейших людей Империи он не собирался. Теперь черный герцог рассматривал его равнодушно и даже скучающе, но Келлана было не обмануть: в глубине черных глаз таились и заинтересованность, причин которой Келлан не понимал, и опасность.

— Юория, это ему проиграл Вестер?

— Да, — проговорила Юория сокрушенно.

На секунду Келлан подумал, что Даор хочет отомстить ему за своего зятя, но затем черный герцог небрежно махнул Юории рукой, и когда она встала и вышла вперед, негромко приказал:

— На колени.

Она опустилась на каменные плиты, не возражая, лишь сверкнув глазами. Келлан пораженно считывал волны возбуждения, исходившие от женщины вместе с обжигающей болью, и когда один из образов стал чрезмерно ярким, его передернуло. В конце концов, то, чем занимались Карионы в своем замке, было не его делом.

— Прости меня, — тихо сказала Юория, и в ее голосе Келлан услышал слезы. Келлан чувствовал, что Юории не жаль, и что она просит прощения так, чтобы ее дядя увидел ее стремление угодить, но то, с каким пренебрежением Даор бросил ей следующие слова, глубоко поразило его.

— Ты можешь лучше.

— Пожалуйста, простите меня, Келлан, я была неправа, это было глупостью и наглостью с моей стороны, — намного громче и надрывнее проговорила Юория, избегая смотреть на того, перед кем извинялась.

Келлан недоуменно наблюдал за ней. Она согнулась так, что коснулась локтями пола, а потом выгнулась в шее, как животное, и подняла на него полные слез глаза.

Вся эта сцена была отвратительна.

— Атака, — сказал Келлан, глядя в глаза Юории. — Нападение на Приют. Щит. Пар-оол. Тайное задание.

Женщина нахмурилась. Не было сомнений: она не только ничего не замышляла, но и ничего не знала о начавшейся войне.

Стоять на коленях ей было больно.

— Спасибо, — сказал Келлан мягко. — Если хочешь, я отведу тебя в лазарет.

Келлан протянул ей руку, и Юория схватилась за нее своими ледяными пальцами. Вставая, она скользнула ногтями ему под рукав, провела самыми кончиками по венам на запястье. Келлан удивленно отобрал у нее руку, не сводя глаз с остающегося бесстрастным герцога.

— Вы не против? — спросил Келлан, понимая, почему колеблется то и дело бросающая умоляющие взгляды на дядю Юория. — Это не займет много времени.

— Против, — коротко ответил Даор. — Ты принял ее извинения?

— Да, — выдохнул Келлан.

«Даже к собакам относятся лучше».

— Хорошо. Юория, ты здесь больше не нужна. Иди к порталу и тотчас же отправляйся в Обсидиановый замок.

Юория присела в изящном реверансе, и, более не говоря ни слова, оставила Келлана с Даором Карионом наедине. Келлан сжал зубы, и все же снова обратился к герцогу:

— Теперь вы.

— Нет, — просто ответил Даор. — Скоро должно начаться общее собрание, я иду туда. Можешь доложить Сину, что приказ исполнить я не дал.

— Я пойду с вами, — принял решение Келлан, продолжая держать концентрацию, готовый к бою. — Против этого вы же не будете?

— Нет.

66. Келлан

Они шли на расстоянии нескольких шагов друг от друга, и, что немало удивило Келлана, Даор держался чуть впереди. Сам Келлан никогда не пустил бы кого-либо незнакомого за спину.

Впервые за время своего наставничества Келлан ощущал себя почти невидимкой: все, кого они встречали на пути, замечали лишь герцога Кариона, кое-кто пытался заговаривать с ним, а к Келлану никто не обращался. Исправно работавший амулет снимать Келлан не хотел, стараясь просто отрешиться от назойливого гула. Сотни злых, неприличных, наглых, восхищенных мыслей роились в головах женщин и мужчин, быстро уходивших с их дороги, и Келлан радовался, что Келлфер не знакомил его со своим другом раньше: из-за всего этого нездорового ажиотажа находиться рядом с ним было так же неприятно, как и наблюдать похотливое подобострастие его племянницы.