Чтение онлайн

— Какого чёрта тебе здесь надо? — держа альбиноса на прицеле, поинтересовался Фальтус.

А в голове крутилась лишь одна мысль: «Нажать на курок и дело с концом. Грохнуть его и одним небесным меньше».

— Пули твои барьер не в силах преодолеть, что я поставлю. Поэтому и мысли прочь гони такие из разума своего. Союзниками мы назвались, разве нет? Так что же ты коварство ищешь вновь? — не отвлекаясь от изучения банки, произнёс Афелий.

— Ты что, мысли читать можешь? — глаза Фальтуса округлились, и он спрятал пистолет обратно в карман.

— И сожалеть не стоит о смерти Тацирия. А что до чувств моих, то боль утраты я побороть вполне способен, — поставив банку на место, альбинос схватился за копьё, ловко крутанул его, после чего ударил древком о пол.

— Что тебе нужно? — вновь доставая из помятой пачки очередную сигарету, спросил Фальтус.

Глава «Искариот» не спускал глаз с незваного гостя. Гостя, от которого у него мурашки пробегали по всему телу. Бледное заострённое лицо ангела блестело красными огоньками глаз, пристальный взгляд которых гипнотизировал собеседника.

— Ты встретился с младшей, что Марией называет себя. Мы это знаем. Мы видели, как подсел ты к ней за стол. Что узнать удалось, поделись, — Афелий сделал несколько шагов навстречу собеседнику. Фальтус вжался в стену.

— Она ни черта не знает, но тоже набивается в помощники, — протараторил побледневший Фальтус, сжимая в зубах ещё не прикуренную сигарету.

Он безумно боялся Афелия. С самой их первой встречи он не переставал испытывать первобытный ужас, что так легко зарождался в душе Фальтуса при взгляде в рубиновые глаза древнего дознавателя. Да и это неудивительно! Глава ордена посвятившего себя борьбе с небесным наследием… Что он должен чувствовать при встрече со столь древним и могущественным существом? Трепет, страх, тревогу и ничего больше.

— А что же знаешь ты? Удалось тебе что узнать? — Афелий приблизился вплотную, внимательно и с любопытством изучая перепуганного собеседника.

— Да, удалось. Содержимым первого саркофага оказался один из небесных. Те таинственные люди в змеиных масках на него работают. Я видел у одного из его головорезов татуировку со змеёй кусающей собственный хвост. Этот символ — уроборос. Мы потрясли одного из местных толстосумов и узнали, что он тоже работает на уроборос, как и многие другие влиятельные люди этого города. Полковник Липц Хаунзер, по нашему мнению, тоже как-то связан с этой организацией. Завтра утром мы планируем нанести ему визит и выбить из него ответы на все вопросы, — Проинформировал ангела взволнованный Фальтус, нервно бегая своими блестящими глазками.

— В направлении ты не том идёшь. Какое дело нам до этого? Где Сетт скажи мне лучше? — Афелий нахмурился, по его бледному лицу растянулась паутинка из мелких трещинок-морщинок.

— Его мы пока не нашли, но… — Фальтус несколько осмелев, чиркнул спичкой и прикурил свою сигарету. Почуяв запах табака, альбинос сделал быстрый шаг назад.

— …но мы нашли кое-что на трупе убитого в переулке древнего, — затягиваясь в очередной раз, продолжал Фальтус.

— Древнего? — в рубиновых глазах альбиноса блеснул неподдельный интерес.

— Да. Того самого, которого выпотрошили в подворотне, — выдохнув облако дыма, пояснил Фальтус. — Так вот, на подкладке его штанов было написано что-то про твердыню, которая по нашим представлениям находится в Китае. Там печать была, штамп гарнизонной маркировки.

Глава «Искариот» достал из кармана своего пиджака какую-то ветхую тряпку с торчащими в разные стороны нитками, развернул и с многозначительным видом продемонстрировал своему гостю. Действительно, на тряпье был штамп гарнизона одной из номерных крепостей.

Афелий пытался сдержать улыбку, но всё же не смог, из-за чего она получилась какой-то напряжённой и немного зловещей. Дознаватель быстрым движением выхватил тряпьё из рук своего «союзника» и принялся внимательно изучать таинственную маркировку.

Фальтус тем временем отошёл от стены и поспешил усесться за стол, случайно задев и уронив при этом стоящую на нём бутылку. Звук разбившегося стекла заставил его поморщиться. Осторожно загребая ногой осколки под стол, словно пряча их от манерного гостя, Фальтус что-то бормотал себе под нос. Разобрать бормотания не удавалось, но было ясно, что он чему-то возмущается. Альбинос задумчиво покрутил свое жутковатое копьё в руках и вновь произнёс:

— Это уже больше на след походит, что привести способен нас к мерзавцу Сетту.

— Да-да. Мы всё проверим, а после я расскажу, что удалось нарыть. А пока будь любезен, убирайся восвояси, а то мне как-то не по себе от тебя, — Фальтус затушил окурок о стол, после чего провёл рукой по набриалиненным волосам, словно проверяя в каком состоянии его причёска.

— Спать ступай, человек, так как ты истощен я вижу, — Афелий вновь приблизился к собеседнику, швырнув на стол проштампованную тряпку. Создавалось впечатление, что этот безумный ангел совершенно незнаком с понятием о «личном пространстве». Как бы Фальтус ни старался отойти от него, альбинос снова и снова приближался. Причём приближался настолько близко, что это невероятно раздражало Фальтуса. Признаться, Фальтус вообще не любил когда к нему кто-то подходил ближе, чем на два метра, он сразу начинал чувствовать какое-то раздражение и дискомфорт. А если этот «кто-то» был к тому же ещё и ангелом, то все эти чувства можно было смелоумножать на десять.

— Эй, давай я уж сам как-нибудь разберусь! Ты мне не мамочка! Понял? Проваливай уже и я, наконец, пойду в кабак! — вскочив со стула, возмутился Фальтус. Глава «Искариот» был вне себя от назойливого ангела, что учит его жизни и следит за каждым его шагом. К тому же скучные ночные беседы совсем не входили в его планы, и он мечтал поскорее с этим покончить.

Альбинос же ничего не ответил, лишь прикоснулся своей худой ладонью ко лбу буйного собеседника и тот в ту же секунду погрузился в сон. Невообразимо сильная слабость обрушилась на Фальтуса словно цунами. Мышцы стали слабеть, ноги подкашиваться, потяжелевшие веки закрылись. Окутанный телекинетическим полем, Фальтус воспарил вверх и вскоре перенёсся в ещё не застеленную кровать. Афелий заботливо укрыл «союзника» одеялом и несколько секунд с любопытством его разглядывал. Фальтус сопел и ворочался, погружённый в глубокий сон. Сон, который впервые за долгое время вновь к нему вернулся.

— Ардус Склодас тордоо (Жалкие приматы), — прошептал дознаватель, растворяясь в возникшем словно из ниоткуда разрыве пространства реальности.

Сны, что снились главе «Искариот», напоминали калейдоскоп событий и воспоминаний. Он вспомнил доктора Карновского и ту прогулку в тёмном парке. Вспомнил момент похищения и ту жуткую татуировку на шее одного из похитителей. Сон был ярким и вязким, словно Фальтус заново переживает те же события, что происходили в тот вечер. Вот он уже лежит на парковой тропинке, не в силах подняться на ноги. Лежит и озирается по сторонам. Никого нет, ни одной живой души. Кругом лишь мрачные корявые деревья, чьи раскидистые ветви прячут за собой звёздное небо. Небо, на котором зависла огромная жёлтая луна. Фальтус тяжело дышит, пытается встать, но не может. Его мышцы парализованы шокером. Странно, но такого не может быть, эффект от удара электрического разряда сохранялся всего лишь несколько минут, а Фальтус лежит здесь уже гораздо больше. Паника охватила разум агента в тот самый миг, когда один за другим стали гаснуть парковые фонари, погружая беспомощного человека во мрак. Шелест листьев усилился и где-то поблизости послышался тихий хрусть мелких камушков, которыми была усыпана парковая тропинка. «Что же это такое? Что за чертовщина?» — судорожно размышлял Фальтус, вглядываясь в темноту. Темноту, в которой показались два желтеньких огонька, стремительно приближающихся к лежащему на земле человеку. Вязкий и липкий страх сковал и без того беспомощное тело Фальтуса, когда тот понял, что жёлтые огоньки вовсе не огоньки, а жуткие змеиные глаза. Из мрака вынырнула огромная, змеиная морда с раззявленной пастью, усыпанной острыми и длинными клыками. Рептилия приближалась, изучая своим голодным взглядом обездвиженную жертву. «Это сон! Это просто сон!» — в панике думал Фальтус.

— Ты ис-с-скал меня? Я и ес-с-сть уроборос-с-с! — злобно шипела огромная рептилия, заключая добычу в свои змеиные объятия.

В то же мгновение раздался громкий стук в дверь. Фальтус проснулся в холодном поту и моментально соскочил с кровати, бешеными глазами уставившись в стену. Его сердце неистово колотилось, а вся рубаха была настолько сырой от пота, что хоть выжимай.

Вновь раздался настойчивый стук. Дрожащей рукой достав из кармана мятую пачку, Фальтус с досадой осознал, что она пустая и ни одной сигареты больше не осталось. Выкинув её в дальний угол, где уже чего только ни валялось, он вновь уселся на кровать.