Чтение онлайн

Полагая, что все увлечены игрой, Майя снова покосилась на чужеземца и совершенно неожиданно встретилась с ним глазами. Смутившись, она быстро отвела взгляд и попыталась сделать вид, что внимательно следит за действиями на стадионе.

«Заметил? Как же неловко! Надеюсь, не истолкует превратно» – дочь вождя от чего-то смутилась, смешалась и почувствовала стыд.

Тем временем пленник из команды синих, не обращая внимания ни на вывих, ни на волосы, прилипшие ко лбу и мешающие обзору, ни на огромную гематому на бедре, бежал, расталкивая противника, наступая на упавших на землю игроков, не разбирая ни своих, ни чужих. Он бросился навстречу мячу и, отбив его, отправил прямо в проклятое вожделенное кольцо.

Игра завершена. Пленники, помеченные синей краской, получают свободу и до наступления темноты должны покинуть Теночтитлан. Команду противников ждёт жертвоприношение в главном храме Уицилопочтли. Их судьбы были разыграны Богами.

Отряд испанцев, истощённый жарой, долгими переходами, битвами и мятежами приблизился к мосту, соединяющему южный берег озера Тескоко в городе Истапалапа с Теночтитланом. Их главнокомандующий, Эрнан Кортес, мужчина среднего роста с благородной осанкой и задумчивым взглядом, ехал верхом. Как и многих других конкистадоров, его характеризовали дерзость и жестокость в сочетании с религиозностью и огромной жаждой наживы, вероломством и презрением к культуре других народов. Рядом с командиром пешком шла женщина, наложница-переводчица. Гордая красивая индианка с длинными, почти до самой щиколотки, блестящими чёрными волосами, длинной белой тунике и грустными, бездонными глазами цвета ночного неба. Солдаты относились к ней с большим уважением и называли не иначе как донья Марина, а индейские союзники, знающие её под именем Малинче, обращались исключительно с уважительной приставкой «цин» – Малинцин.

Следом за ними двигались испанские воины, некоторые верхом, но большей частью в пешем строю. Худые, грязные, с осунувшимися лицами, одетые почти в лохмотья они вовсе не выглядели грозными бойцами, о которых шла молва по всему Анауаку. Процессию замыкало огромное войско союзников, конгломерат разных племён, не всегда находящихся в добром соседстве, но объединившихся для борьбы с грозными ацтеками.

Командир подал сигнал остановиться. Перед ним открылась безмятежная водная гладь, таинственно окутанная тишиной девственно чистой природы, а где-то далеко виднелся великий Теночтитлан. Досадно усмехнувшись, Кортес заключил:

– Мосты сняты. По суше в город не пройти. Разобьём лагерь.

Уже к вечеру на берегу выросли брезентовые шатры, задымили костры, повсюду сновали солдаты, а на постах стояли часовые. Солнце клонилось к закату, отряд был вынужден заночевать на подступах к столице.

Ранним утром к берегу причалил посланник тлатоани и попросил встречи с командиром. Поклонившись, он обратился к Кортесу:

– Посланники императора ожидают тебя на одном из островов. Следуй за мной.

Капитан намеревался взять с собой небольшое войско, но мужчина предупредил:

– Кроме меня в каноэ поместятся ещё три человека. Больше взять нельзя.

Не оборачиваясь конкистадор скомандовал:

– Альварадо!

– Слушаю, капитан, – ответил высокий испанец с ярко-рыжими волосами, даже в этот момент отличавшийся некоторым щегольством по сравнению с остальными участниками похода.

– Заряжай аркебузу. Отправишься с нами.

Рыжий испанец кивнул. Кортес жестом указал ему на лодку, дал знак переводчице и, обратившись к ацтеку, коротко бросил:

– Я готов. Веди!

Каноэ лениво качнулось на сонной воде и медленно потащилось к назначенному месту встречи. В лодке было ожидаемо тесно. Донья Марина, горделиво приосанившись, держалась спокойно и величаво – она безоговорочно доверяла капитану, что всё это время внимательно смотрел по сторонам, озираясь и держа оружие наготове.

Наконец, перед путниками раскинулся крошечный остров, скудный клочок земли, где путников уже ожидали вельможи Теночтитлана.

– Монтесумы среди них нет? – шепнул испанец Марине.

– Нет.

– Кто остальные?

– Я не знаю их лично. Полагаю, его младший брат Куитлауак и, возможно, главнокомандующий Текуантокатль.

Скривившись, Кортес сплюнул:

– Чёрт бы побрал эти их имена!

Старший из вельмож приказал слугам принести корзины с дарами и поставить их к ногам конкистадора. Монтесума был щедр, как и всегда, отправив чужеземцам нефритовые украшения, перья, шкуры, циновки и, конечно, золото. Куитлауак, брат императора, учтиво поклонился путникам и, обращаясь непосредственно к Кортесу, произнёс:

– Приветствую тебя, теуль. Наш тлатоани вновь просит принять эти дары в знак своего уважения. Император не желает войны и кровопролития, нижайше просит тебя покинуть эти священные земли. Если ты чего-то желаешь – проси. Быть может тебе нужны женщины, рабы? Я готов выслушать и выполнить твою просьбу, теуль, при условии, что вы покинете владения нашего тлатоани.

– Благодарю вашего императора за щедрость, – начал Кортес, – Однако, я служу своему королю Карлосу Первому. Он велел мне лично познакомиться с вашим правителем и увидеть великую столицу могущественных ацтеков. Я не уйду, пока не увижу Теночтитлан и не познакомлюсь с Монтесумой лично, – капитан небрежно кивнул индианке, – Переведи, Марина.

Марина поприветствовала вельмож, как того требуют обычаи, и перевела слова господина, добавляя от себя хвалебные речи о красоте столицы и могуществе её правителя.

– А когда увидишь Теночтитлан, ты покинешь его? – с недоверием уточнил Куитлауак.

– Безусловно, – Кортес кивнул, натянув подобие улыбки, – Я обещаю покинуть эти земли со своим войском. Никто не пострадает.

– В таком случае, зачем тебе огромное полчище вражеских племён? – вмешался Текуантокатль.

– Гарантия безопасности. В городе Чолула местный вождь поднял мятеж. Вероятно, не все подданные выполняют приказы вашего тлатоани. Я же верен своему королю и намереваюсь выполнить его приказ.

Вельможи переглянулись.

– Я передам тлатоани твои слова, – с напускной учтивостью заверил Куитлауак, – Император примет решение.

***

Единственной темой для пересудов среди горожан были, конечно же, теули. Об испанцах рассказывали всякие чудеса. Где-то говорили, что они обладают невероятной силой и голыми руками могут сокрушить десяток противников, шептались об их неуязвимых доспехах и невероятном оружии, судачили о диковинных зверях, которыми теули повелевали и даже поговаривали об их ненасытной страсти, которой они щедро одаривали наложниц.

Тем временем в делах империи царили разброд и смятение. Каждый день Монтесума созывал совет знати, вынося насущный вопрос на всеобщее обсуждение. Одни предлагали одно, другие – другое, но в конечном счёте император не предпринимал ничего, пребывая в чудовищной нерешительности. Местные почтека, дальновидно оценив обстановку, покидали город, стараясь забрать с собой побольше товара, и отправлялись на север к горным племенам.

Перед тем, как отправиться на переговоры с теулями, командир Текуантокатль приказал своим воинам охранять главные мосты, соединяющие город с материком, а так же установил часовых на боевых каноэ за стенами столицы на случай атаки с воды. Казалось, о безопасности столицы думал один лишь главнокомандующий. Остальные вельможи не торопились приводить подчинённые им военные силы в боевую готовность.