Чтение онлайн

– Как тебе поместье? – приветливым тоном спросила Чимальма.

– Большое! Значительно превосходит поместье моего отца.

«Стоит говорить с ней так же дружелюбно», – решила Майя про себя, – «Нет необходимости демонстрировать враждебность раньше времени. Проявлю уважение, возможно, не наживу врага»

– Ты из Шочимилько, верно? – продолжала любопытствовать собеседница.

– Верно. На нашем диалекте правильно произносить звонко – Сочимилько. А откуда ты, госпожа?

– Из Шалтокана, – первая супруга махнула рукой, – По ту сторону озера Тескоко.

– Родины известняка.

– Однако мои предки не работали ни дня на рудниках, – лукаво улыбнулась Чимальма, – Сейчас на родном острове мой единокровный брат избран касиком.

– У твоего отца было несколько супруг, если брат единокровный?

Дочь вождя тут же мысленно отругала себя – «Зря спросила! Не стоило бередить столь зыбкую тему»

– Да, – Чимальма иронично пожала плечами, – Четыре.

– Вот это да! – не скрывая удивления воскликнула Майя, – Большая у вас семья!

– Была. Моих родителей уже нет в живых, сёстры давно выданы замуж, а братья, в большинстве своём, покинули Шалтокан.

– Ты возвращалась на родной остров после замужества?

– Да, но очень давно и без особой охоты.

– Почему?

– Поместье Шалтокана – вместилище интриг, – поморщилась первая супруга, – Так было с самого моего детства.

Интриганка или бедная жертва тирании? Чимальма не казалась дочери вождя опасной лицемеркой, способной строить козни. По крайней мере на первый взгляд. На дружбу Майя, конечно, не рассчитывала – это абсурд, но искренне надеялась хотя бы не враждовать.

Внезапно беседу двух женщин прервала пожилая наставница. Запыхаясь, она быстрым шагом неуклюже ковыляла к водоёму и, едва переведя дух, сообщила:

– Госпожа Майоаксочитль. Прошу простить меня, ты вероятно позабыла, что этим вечером решится судьба пленных тотонаков на поле для игры в тлачтли 23 . Все благородные присутствуют на этом мероприятии. Тебе необходимо подготовиться.

– Что ж, пора идти, – дочь вождя почтительно поклонилась, – Благодарю за беседу, госпожа Чимальма.

– Спасибо и тебе, госпожа Майоаксочитль.

Покинув банный комплекс, старуха, недовольно причмокнув губами, заговорила противным сварливым поучительным тоном:

– Будь осторожна, госпожа! Не води дружбу с этим пустоцветом. Чего доброго, опоит тебя, одурманит!

– Прикуси язык! – шикнула дочь вождя, – Я не питаю иллюзий! Однако мне неприятно слышать, когда с таким возмутительным неуважением говорят о сестре правителя Шалтокана.

Наставница скривилась, но была вынуждена покорно поклониться:

– Как тебе будет угодно.

***

В церемониальном центре столицы ацтекского государства располагался огромный стадион для игры в тлачтли. Безжизненное песчаное плато, окружённое мощными каменными стенами в три человеческих роста, на противоположных сторонах которых высоко над головой красовалось игровое кольцо.

Зрители неистово ревели, ожидая судьбоносного действа – сегодня решалось, кто из пленных рабов получит свободу, а кто отправится на жертвенный алтарь. Знатные господа располагались на трибунах, построенных на возвышении, тогда как простые горожане толпились вокруг игрового поля, а те, кому совсем не досталось места – наблюдали со ступеней близлежащего храма.

Командир Текуантокатль прибыл на мероприятие вместе с обеими супругами, как того требовали традиции, и занял почётное место рядом с племянником тлатоани принцем Куаутемоком. Сидя рядом с мужем, Майоаксочитль взглянула на Чимальму – гордая и степенная шалтоканка превосходно держалась на публике. Майя так не умела. Дочери вождя хотелось стать невидимой, спрятаться, исчезнуть так, чтобы горожане не шептались о ней, пересказывая домыслы.

На самой вершине трибун царственно восседал император Монтесума. Взмахнув рукой, он дал знак слугам выпустить игроков на поле и охрана вывела вереницу рабов. Жрец пометил каждого из них особой краской, разделяя на команды. Часть пленников была отмечена синим, другая – белым.

Правила игры в тлачтли довольно просты – необходимо забросить каучуковый мяч в кольцо, вставленное в одну из стен прямоугольной игральной площадки на возвышении в два человеческих роста, однако касаться меча разрешено было только локтями или бёдрами, поэтому рабы тщательно бинтовали руки и ноги во избежание получения травм. Игра обещала быть безжалостной. Забросить мяч в кольцо не так то просто, но при этом каждая из команд неистово желала получить свободу. Исход матча был непредсказуем.

Майя огляделась, рассматривая зрителей. Заметила брата с супругой, сидящих на несколько ступеней ниже, поискала взглядом учителя Айокана, который наверняка сложит стихи о сегодняшней игре, украдкой взглянула на тлатоани, горделиво восседавшего в своей императорской ложе и чуть поодаль заметила пленного испанца в сопровождении охраны. Тлатоани пожелал показать сыну Кетцалькоатля, как вершится судьба его проводников, пленённых некогда отрядом Текуантокатля. Сложно было определить, о чём думал теуль в этот момент. Его взгляд ничего не выражал, он просто молча наблюдал за развернувшимся действием.

Жрец подал сигнал, заиграли ритуальные барабаны. Игра началась.

Крепкий раб из команды синих тут же рьяно рванул к центру поля, пытаясь захватить управление мечом для своей команды. Он сделал пас синему коллеге и тот мощным ударом предплечья отправил мяч в сторону кольца. Манёвр был перехвачен. Высокий коренастый белый, подпрыгнув высоко, отбил мяч противника. Синий зарычал и бросился под ноги белому игроку. Тот потерял равновесие и мяч снова оказался у синих. Публика на трибунах взорвалась возмущённым гулом.

Майя рассеянно следила за игрой, украдкой бросая взгляд на чужестранца. Испанец неотрывно наблюдал за действиями на поле, хмурясь и потирая подбородок, иногда чуть заметно с выражением досады качал головой.

«Эти люди были проводниками теулей. Знал ли он их? Сопереживает им? Или ему всё равно?» – размышляла дочь вождя.

Пронзительный крик синего игрока вернул её внимание к игре. Худощавый раб, пытаясь захватить мяч, столкнулся с игроком из команды противника и, похоже, получил серьёзную травму. Морщась и поскуливая, он отполз в сторону, чтобы не препятствовать продолжению игры.

«Они так друг друга поубивают и без теокалли» – Майя нервно поёрзала на своём месте.

Возня на поле подняла облако пыли и становилось непонятно, чья команда лидирует. В песке под лучами безжалостного солнца пленники неистово боролись за свободу, но кольцо насмешливо оставалось недосягаемым.

Дерзкий белый раб побежал за мячом наравне с синим. Пытаясь замедлить противника, белый ударил его локтем в челюсть. Синий продолжил бежать, держась за лицо, рыча и сплёвывая кровавые сгустки. Один из зрителей выкрикнул ругательство и по трибунам пронёсся гогот.