Чтение онлайн

Бежит заяц по дорожке, шкурку свою драгоценную спасая, и смертельно устал, кролик несчастный, напуганный… Ещё и требуют бежать назад! А ему, между прочим, терять нечего — угрожайте, сколько влезет!

"А ведь я могла быть тут одна, — подумала Ольга. — Я и была одна. Но всё равно — дурак. Ведь дурак же?"

________________________

* Хороший день (нем.).

** Боже мой (фр.).

"…мячик — это ежели останется минут пятнадцать до конца физкультуры. Командных игр здесь нет, и другого времени на мячик нет тоже. Право слово, жаль детишек. Ежедневные полтора часа физкультуры для сидячего образа жизни бесспорно полезны, но вот насчёт мячик погонять, громко вопя и кучу малу устраивая после забитого гола, — хвостов вам тачку, судари мои!

Народец местный загружен по горло, но отнюдь не глуп — с высоким IQ, скажем так. Ох, не верю я, что нет у них свободного времени! Сам зубрю немерено, но в футбол бы вечерком сыграл со всей душой. Да не с кем.

Любопытно мне также полное отсутствие какого-либо коллектива и общественной жизни. Объединение в группы устроено исключительно ради удобства преподов и в силу нужд учебного процесса. За три недели, проведённых в гимназии, я успел проникнуться твёрдой уверенностью, что дружить здесь не то чтобы даже не принято — некогда. Так что я смело могу назвать Никиту Делика своим лучшим другом. По меркам гимназии наши отношения все мыслимые пределы перешли: мы разговариваем друг с другом общим счётом не менее получаса в день. Плюс к тому раз уже восемь занимались вместе алгеброй (в холле общежития, но всё-таки!), неоднократно резались в шахматы (там же), а однажды я заходил к нему в комнату (!) с просьбою объяснить задачу по физике. О совместной прогулке по городу я уж не говорю!.. Хотя вот совместные прогулки по городу имеют в гимназии место — в воскресенье, часа на два… Но когда я предложил Никите пойти вечерком на стадион, у него аж веснушки от изумления засветились. Только что руками на меня не замахал друг мой Никита: "Что ты, Андрей! Уроков тьма!" Базара нет…

А кстати, отроки здешние отнюдь не ангельского склада. Прогулять там или нахамить — легко! Но прогулять пару, не целый день, ибо себе дороже! А нахамить изысканно — таки сказывается светское воспитание! Особливо розгами-то вбиваемое!.

Ко всему к этому существует тут второкурсник Витька Бельский — тот ещё экземпляр! Витька прогуливает почти ежедневно. Витька шляется после девяти вечера по территории гимназии (и жив ещё; полагаю, байки о ночных чудищах — не более чем гимназийский фольклор, возросший на почве непонятного запрета). Но вот каким образом этот экстремал в сад попадает? Через окно? Этаж-то у него четвёртый…

Витька способен отправиться в город без разрешения и среди недели. Витька позволяет себе не кланяться при встрече с преподавателем, на которого почему-либо обижен. Витька много чего себе позволяет, кондуит пестрит его фамилией, и почти всегда Витька ест стоя, потому что порот бывает не раз и не два за день. Высокий болевой порог, что ли, у парня? Интересно, что ни в напарнике, ни в зрителях Витька не нуждается и подвиги свои совершает почти исключительно в одного. Да и проблем с учёбой у него не бывает, невзирая на прогулы. Слышал я краем уха разговор преподов по его поводу. Бабуля Бэрр жаловалась Хендриджу — куратору Бельского — на очередную Витькину гадость, сокрушаясь, что никак не выловит его на халатном отношении к физике, а словесник гудел в ответ, что нужно быть к мальчику снисходительными, ибо его таланты обещают великого мага, а поведение исправится на последнем курсе. Возможно! Кушающий стоя четверокурсник — явление редкое…

Впрочем, Витька, судари мои, — это исключение! Подавляющему большинству (автор сих строк безоговорочно в их числе) как-то, знаете, не улыбается порция розог из-за ночного похода в сад. Да провались он! Чего я там не видал, к белкам на хрен, в этом саду?"

А в саду было солнышко — не то чтобы жара, но, повесив сюртук на ветку, Андрей чувствовал себя вполне комфортно. Вообще, погода стояла странная для октября месяца в городе Волжском — ни дождиков, ни хмари, так, нежаркое лето. Если судить по основной массе произраставших в гимназийском саду представителей флоры, климат здесь был в точности черноморский — Сочи там, Геленджик… Мечта, одним словом. И темнеет стабильно в девять вечера, эдакий вот нонсенс…

"Между гранами — в строме хлоропластов — размещаются ферменты, участвующие в восстановлении СО2 до глюкозы за счёт…" — прочитал Андрей, отложив блокнот, и перевернулся вместе с учебником на бок. Лежал он на травке в излучине дорожки, скрытый от глаз с одной стороны подпорной стенкой террасы, с других — высоким кустарником и огромными камнями. Кажется, такие местечки называют "рокарий" — не суть важно! Главное, можно было, будучи на воздухе, снять сюртук и ботинки, учиться лёжа и даже курить — уже в трёх шагах от излучины дым был не виден, оценил Андрею друг Никита. И вот он валялся среди жёлтых цветочков, лениво просматривал параграф и особой уединённости не ощущал — неподалёку от его укрытия уже около получаса качался на скамеечке Витька Бельский, сопровождая своё занятие громким художественным свистом.

Свист становился всё обрывистей, и, выглянув из кустиков, Андрей обнаружил, что Витька чрезвычайно увлечён превращением скамеечки в подобие аттракциона. Витька на скамеечке уже стоял, держась за цепи, приседал — молча — а взлетая вверх, выводил громкую руладу. Свист стихал, когда скамейка отлетала назад, и всё начиналось снова. Аттракцион работал вовсю, угрожая перевернуться вокруг каменной арки. Под аркой лежал комком серый Витькин сюртук, видимо, упавший со скамеечки, а Витька прибавил к свисту восторженное гиканье. За ремнём у него торчала книга, рубашка выбилась сзади из штанов, волосы растрепались, и Андрей засмотрелся, забыв про биологию. Зрелище было для гимназии необычное и необычностью этой захватывающее — завидно, мля!

— Бельский!

Андрей раздвинул веточки и увидел на дорожке фрау Бэрр. Она приближалась со стороны учебного корпуса — совсем уже рядом была, но Витька её не слышал. Наверное.

Фрау Бэрр остановилась прямо напротив аттракциона, и ветерок, подымаемый летавшей скамеечкой, ударил ей в подол платья. Бабуля отступила назад и вбок и попыталась привлечь к себе внимание жестом:

— Бельский!!

Ноль реакции; а нечего кайф обламывать!.. Из-за пояса у Витьки вывалилась книга и, совершив красивую дугу, обрушилась фрау на макушку — безупречный прицел! Фрау резво отпрыгнула, а Андрей в кустиках со стоном зажал рот и уронил на учебник голову.

— Бельский!!! Немедленно прекратите!! — заорала бабуля во весь голос. Тут Витька, наконец, соизволил откликнуться:

— Прекрасный вечер, фрау Бэрр! Как поживаете?

Он присел, выпрямился и, взмыв уже выше арки, оглушительно свистнул.

— Сию секунду остановитесь!

— А? — недослышал Витька, улетая назад.

— Прекратите качаться!

— А что такое? — спросил Витька, приседая.

— Что вы творите?! Бросьте, говорю вам!

— А! — понял Витька и уселся на спинку скамейки, отпустив цепи.

— Упадёте! — взвизгнула бабуля. — С ума сошёл!

Она щёлкнула пальцами, указывая на Витьку. Скамейка замерла в воздухе и медленно вернулась в нормальное положение. Витька еле удержался от падения.

— Так и шею можно сломать! — пожаловался он, сползая на сидение.

— Извольте одеться! — приказала фрау Бэрр.

— Да жарко! Я и так весь мокрый, — сказал Витька. — Ой! А где мой латинский?

— Ваша книга упала мне на голову! — заявила фрау.

— Да что вы?! — ужаснулся Витька. — Не ушиблись?