Чтение онлайн

— Отметила первый выход в город. Вино и мальчики — ведь с мальчиками, Заворская? Но хотелось бы знать, с кем именно.

— Оля! Mon dieu [8] ! Взгляните-ка на меня! — Мадам приподняла Ольгин подбородок. — Да не лютуйте, душа моя! Девочка раскаивается! Верно, Оленька? Не выдавать же ей мальчишек!

Она отошла от Ольги и села в кресло, приняв задумчивую позу.

— Но как это грустно, Олег! Девочка, гимназистка!.. первый курс!..

— Да уж, — сказал Олег Витальевич.

Тут в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, просунули голову:

— Можно, Олег Витальевич?

— Что вам, Делик?

Никита вдвинулся весь и сказал — покаянно, но решительно:

— Это я виноват. Это я был с Ольгой, Олег Витальевич. Добрый день, мадам!

"Вот спасибо, — мрачно подумала Ольга. — Рыцарь бедный!.. Теперь точно абзац".

— Так что ж вы ко мне пришли? — спросил химик. — Заступаться?

— Ага, — вздохнул Никита.

— Принято, — сказал Олег Витальевич. — Теперь потрудитесь поставить в известность своего куратора.

Никита поклонился и направился к дверям — вполоборота, явно собираясь сказать что-то ещё.

— Идите, идите, Делик! — откровенно уже веселясь, сказал Олег Витальевич. — И передайте Фёдору Аркадьевичу мои восторги по поводу вашего благородства!

— Обязательно, господин учитель, — уныло сказал Никита. — Но это правда я виноват, потому что…

— Ступайте, Никита. Я приму к сведению.

"Сдать, что ли, Карцева, — подумала Ольга, провожая Никиту взглядом. — Страдать — так всем! Вот дурак-то! Надо было хоть договориться!"

— Мадам! Я нашёл то, что вы просили, — сказал тем временем Олег Витальевич и полез в шкафчик. Из шкафчика он достал крошечную резную шкатулку и с поклоном поднёс к креслу. Мадам Окстри, приняв шкатулку, рассыпалась в благодарностях.

— И именно?..

— До седьмого потока, уверяю вас!

— Олег!.. — Мадам послала ему воздушный поцелуй и уже с порога добавила: — Но вы, надеюсь, будете великодушны с девочкой?

— Разумеется, мадам! — заверил её химик, и мадам упорхнула — свободная и счастливая! А мы тут…

— Я больше не буду, Олег Витальевич, — детским голоском сказала Ольга. — Так получилось, мне самой неприятно, честное слово…

— Не сомневаюсь, Ольга Сергеевна, в ваших сиюминутных чувствах. Отправляйтесь теперь на физкультуру — кстати, я ведь просил вас придти в обед? — а за этим — к себе в комнату. И не затрудняйтесь переодеванием.

И Ольга, наслышанная, что девчонок в гимназии подвергают порке в спортивных костюмах, замерла.

— Звонок уже был, — сказал куратор. — Скажете, что я вас задержал.

— Но, Олег Витальевич…

— А вы что думали? — спросил милый зайка без следа улыбки. — Бегом на физкультуру!

Ольга постояла ещё секунду и вылетела с кафедры, еле удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.

В раздевалку. Футболку задом наперёд. Заметила. Переодела. Подтянулась на турнике — целых два раза, от злости, наверное. Отбегала. На "мостике" постояла. Диск метнула — очень далеко! В раздевалку — и с наслаждением влезаем в платье: "А вот фигу тебе, зайка моя, не дождёшься! Я сейчас в столовую — обеда меня не лишали, нет? Мне просто необходим запас калорий! Нервный стресс, врубаетесь?!"

Напрочь забыв о тайнике, она пролетела в столовую мимо удивлённого Карцева и обедала долго и тщательно, почти до начала пары. Изящно ковырялась в тарелке, резала сосиски на мелкие кусочки, мстительно думая, что дорогой куратор сидит у неё в комнате в бесплодных ожиданиях — голодный! А будет знать, с кем связываться! Она уже всё для себя решила — о нет, не в истерике! Холодно и твёрдо! Плевать она хотела! Гуляйте к белкам, господин учитель! Ясно?!

Олег Витальевич (явно усвоивший, с кем связался) поймал её перед кабинетом физики: вежливо взял под локоток и, заглянув в кабинет, спросил преподавательницу:

— Прошу прощения, позволите мне Заворскую забрать? На полчаса, полагаю. Насколько мне известно, с вашим предметом у неё нет сложностей?

— Не жалуюсь! — ответствовала фрау Бэрр. — Но нельзя ли после классов, Олег Витальевич? Неужто так срочно?

Ольгин куратор прижал к груди ладонь — слов, мол, нет, сколь срочно! — и фрау величественно ему кивнула.

Отойдя от кабинета, химик выпустил Ольгин локоть и пошёл вперёд. Ольга постояла, глядя ему в спину, и зашагала следом. Не устраивать же скандал посреди коридора! Куда это мы — в общагу? Ну, в общаге посмотрим! Главное — его убедить, и надо твёрдо и холодно… А если не выйдет — всё тогда, значит… значит, отбегался зайчик…

В Ольгиной комнате куратор, наконец, обернулся к преступнице и — почти что сквозь зубы — спросил:

— Что вы себе позволяете, сударыня?

— Господин учитель, — чётко сказала Ольга. — Накажите меня по-другому.

— Подскажите, как?

— Я не знаю, — так же чётко ответила Ольга. — Есть же другие методы.

— Кажется мне, сударыня, что вас подводит память.

— Нет, я помню, — терпеливо сказала Ольга, отодвигаясь от него.

"Я ведь с ним не справлюсь, — подумала она в панике. — Исцарапаю в кровь, пусть только попробует!"

— Я помню, Олег Витальевич. Альтернатива наказанию — исключение из гимназии. Но такое наказание… я не буду.

Куратор смотрел на неё — непонятно смотрел и физическую силу применять явно не собирался.

— Вы предпочитаете исключение?

— А если да?

Пауза; выдержав её, куратор поклонился Ольге:

— Ваше право, сударыня. Уговаривать вас я не стану.

— И не надо!

Ольга кинулась к шкафу и принялась судорожно хватать шмотки — штаны, свитер, кроссовки — и со всем этим побежала в ванную. "Да провалитесь вы — и ваши уроки! И ваши дурацкие платья! И я — ну и пусть! Всё!" Переодевшись и зашвырнув платье в ванну, она вышла в комнату, уселась на тахту и заревела.

Её вынудили подняться, снова взяв за локоть, и, не выпуская, повели — из комнаты, из общежития, в учебный корпус, на второй этаж. Она шла, не вырываясь и стиснув зубы, только всхлипывала иногда тихонечко и вытирала щёки, но кажется, никто на пути им не попался. Благонравные гимназисты сидели на уроках, а ей больше не придётся сидеть на ваших дурацких — дурацких! дурацких! — уроках.

Путь закончился у кабинета директора. Олег Витальевич завёл Ольгу в кабинет и, нажав на плечо, усадил на диван.