Чтение онлайн

Она изменила сегодня мнение об Андрее Карцеве. Во-первых, Карцев действительно был похож на пирата, а книжки про пиратов Ольга обожала. Ещё он был похож на испанца, а Ольге всегда нравились мальчишки смуглые и высокие. Во-вторых, он был совсем не зануда — скорей уж наоборот. И с ним оказалось интересно, а говорил он мало, но по делу, и абсолютно к ней не приставал. Если бы не это выражение лица — словно в двух шагах от него воняло чем-то гнусным! — Ольга могла бы сказать, что Андрей Карцев ей вполне симпатичен. Конечно, он командовал сегодня — что делать и куда идти, но, надо отдать должное, ничуть не навязчиво. Вот напоследок он поступил просто по-хамски, но можно было расценить его поступок иначе — например, он не хотел брать с собой Никиту, и обижать его не хотел, и поэтому… Ей-то, собственно, что? Подумать больше не о чем? У нас тут царь Дарий…

Ольга перевернула так и не прочитанную страницу и уставилась на картинку с бюстом Македонского. Так, а если, скажем, тайник не найдётся? Что тогда? Нет, будем надеяться на лучшее: тайник на месте, в нём записка с точными координатами. Или с планом действий. Вопрос, она когда об этом узнает? Пойти у ворот поторчать, подождать пирата? Но он мог вернуться уже… Что же она с ним не договорилась, идиотка!..

По странице скакали персы — на горячих вороных лошадях. Персы были пираты, укравшие из тайника сундук с важными документами, а среди документов обреталась та самая записка, и Ольга тщательно прицелилась, не обращая внимания на то, что тетива больно режет пальцы. Один из персов, последний в кавалькаде, оглянулся и в ужасе выхватил саблю, но Ольга уже отпустила тетиву. Стрела полетела почему-то вверх и вбок — мимо!

"Акела промахнулся! — сказал бюст Македонского, высовываясь из учебника. — А не надо было локти на стол ставить, Заворская! Неприлично и неудобно! Я уж не говорю о том, что вы не сочли нужным сообщить о своём возвращении из города!"

— Спите, сударыня? — вопросили сзади. Ольга вскинулась и обернулась. И вскочила.

— Нет, Олег Витальевич, я историю учу…

— Достойный метод, — согласился куратор. — Вы почему не зашли ко мне?

— Ой!.. Я… я забыла…

Олег Витальевич стоял посреди комнаты, внимательно Ольгу рассматривая. Ольга шагнула к нему (из-за запаха не переживая — вернувшись к себе, она извела полтюбика зубной пасты).

— Господин учитель, я, правда, забыла… Я больше не буду. Я в парке была, на каруселях, задержалась, а уроков так много…

— Весьма советую на историю обратить особое внимание, — сказал куратор. — Сэр Шелтон записал вас в кондуит.

— Что? — пролепетала Ольга. — За что?!

— За употребление спиртных напитков, — сказал Олег Витальевич. — Браво, Заворская. Не ожидал от вас.

— Да откуда он взял?!.. То есть, я хотела сказать… что сэр Шелтон…

— Ошибся? — помог куратор. — Браво дважды, сударыня. Мечтаете о второй записи, вероятно? До сегодняшнего дня ваше поведение было безупречным. С кем вы ходили в город?

— Одна, — мрачно сказала Ольга.

— Вы уверены?

— Да.

— Хорошо, — кротко сказал Олег Витальевич. — Оставим разговор. Не буду отвлекать вас от занятий. Подумайте до завтра. А в обед подойдёте ко мне на кафедру. Спокойной ночи.

Присев в реверансе (в штанах опять же!), адресованном уже спине дорогого куратора, Ольга выпрямляться не стала, бухнулась на пол, обхватив коленки, и попыталась прикинуть размер неприятности. Выходило неслабо, а понятно пока было одно — наказания необходимо избежать. Сдавать собутыльников нет смысла — её это не спасёт, да и не умела она сдавать, извините! Положим, историю можно выучить, а вот отовраться от пьянки не выйдет. И что делать? Что делать-то теперь? Пробежался заяц по дорожке!..

Впрочем, паниковать заранее Ольга не любила, придерживаясь известного принципа "я подумаю об этом завтра". Тем более что была почти уверена: куратора своего уговорить сумеет. Олег Витальевич был милый — настолько милый, что будь он помоложе… ну, не учителем, а школьником… По возрасту-то дорогой куратор не слишком далеко от гимназистов ушёл — лет ему было немногим за двадцать, по Ольгиным соображениям. В обычной школе переводил бы старшеклассницам английский на переменках и ниже четвёрок ничего бы не ставил. Ну а тут держал, ясное дело, марку.

По всему по этому и на следующий день Ольга мандражировать не стала. Да и другие проблемы имелись — поважнее предстоящего объяснения с куратором.

Утром она проспала — из-за ночного бдения в древних веках. Немножко проспала, но Андрея в столовке уже не было. И в вестибюле не было. Изучив расписание его группы, Ольга отправилась на второй этаж, к кабинету математики. До звонка оставалось пять минут; но, к счастью, у неё была латынь на том же этаже. На лестнице она догнала Никиту Делика и, ответив на его поклон, спросила:

— Тебя не засекли?

— Нет! — сказал Никита и сделал попытку перекреститься.

— А меня да! — сообщила Ольга и, увидев его расширившиеся глаза, утешила: — Не переживай! Не сдам! Карцева не видел?

— Нет ещё, — сказал Никита, и Ольга побежала (ну, почти побежала) дальше.

Пират был там: сидел на подоконнике, устроив на кейсе подбородок. Ольга изобразила подобие реверанса и, глядя на его лицо, скисла:

— Нету, да?

— Есть, — сказал Андрей. — Я тебя подожду после физкультуры. До столовой дойдём, поговорим.

Всю первую пару Ольга изводилась догадками. Лучшей из догадок была мысль о том, что в полученной записке содержится точная дата прибытия в гимназию — завтра! Нет, сегодня! Она представила себе, как это будет, как они встретятся у маленького фонтана и как изумится Карцев, узнав, что… Пол-урока представляла, даже заработала замечание — беглое, незначительное, но оно напомнило Ольге, что следующий урок — история.

На истории её не спросили. Сэр Шелтон (сэр! подумаешь! пень высохший с длинным носом!) увлёкся собственным показом сражения Македонского с Дарием, да и весь класс увлёк. Ольга, боевики никогда не любившая, тоже глядела на учительский стол не отрываясь. Прикольно ведь! Не мультик, скорей уж кино! Вот только дрались все эти персы чертовски натурально, невзирая на гномские размеры, но и замирали послушно, когда историк принимался объяснять расположение войск.

Ободрённая успешно миновавшей историей, Ольга отправилась на кафедру химии, не дожидаясь обеда. Медленно, спокойно, проговаривая про себя заготовленную речь и примеряя соответствующее выражение лица.

Речь удалась вполне, но зайка Олег Витальевич ожиданий не оправдал. Раскаяние он признал уместным и хорошо поданным, а вот душевно исполненную историю о знакомстве с гадкими девочками и первой в жизни дегустации сухого вина (история была ещё год назад успешно опробована на маме) не оценил.

— Весьма трогательно, сударыня. Правды я, вероятно, не услышу?

— Честное слово, господин учитель… — завела было Ольга, а Олег Витальевич поморщился, но тут на кафедру впорхнула мадам Окстри, вопрошая с порога:

— Олег, вы вернулись! Не томите, умоляю!

— Добрый день, мадам!

— Guten Tag [7] , Оленька! Подвергаетесь воспитанию?

— Допросу, мадам! — сообщил химик. — Сочинительствуем, перебираем версии…

— И что же случилось?