Змей подколодный
Шрифт:
— Андрей Карцев, — сказал Демуров, и Андрей отвесил челюсть: на картинке появился его собственный портрет.
— Ух ты!..
— Ричи Блэкмор, — сказал Демуров, и паззл изменился снова, нарисовавши на себе великого гитариста.
— А можно мне? Надо имя назвать, да? Фредди Меркьюри! Ух ты! Стивен Кинг!
— Это всего лишь игрушка, сударь, — сказал Демуров и снова стукнул по столику. Паззл, обратившись кучкой картонок, втянулся в коробку. — Необычная для вас, но не более чем. Правда, изображение было установлено, но ничего опасного нет. Что ж вы сразу не сказали? Я подумал, кто-то из гимназистов вам сей фокус презентовал.
— Фокус? — переспросил восхищённый Андрей. — Это в магазине фокусов такие продают, да?
— Добрались уже до магазина?
— Да-а… Только там справку требуют, что я в гимназии учусь…
— Справку возьмите у директора, — сказал Демуров. — И я хотел бы иметь возможность осматривать приобретённые вами игрушки. В силу сложившихся обстоятельств.
— Хорошо, — сказал Андрей.
— А сей предмет я у вас заберу, если позволите.
"Хоть испепели, — подумал Андрей. — Всё равно такой куплю. Однако игрушка-то не простая, зачем бы ему тогда?.."
— Конечно, — сказал он. — Я и хотел от неё избавиться. Спасибо!
— Да не за что, — сказал Демуров. — Более моя помощь ни в чём вам не требуется?
— Нет, — вздохнул Андрей.
— Уверены?
— Уверен.
— Очень жаль, — сказал Демуров. — Что ж, полагаю, мы ещё вернёмся к этому разговору. А теперь расстанемся, сударь. Утро скоро.
Он поднялся, и Андрей, встав тоже, спросил, не поверив счастью:
— А вы ко мне разве не подниметесь? То есть…
— Не сегодня, — сказал Демуров. — Я непременно запишу вас в кондуит. В минувшем приключении вы, разумеется, не виноваты, но за ваше хамство, сударь, уж будьте любезны отвечать.
— Господин учитель, извините меня, а? — сказал Андрей. — Я, конечно, вёл себя… Я очень вам благодарен.
— Я ваш куратор, Андрей. Вы можете обращаться ко мне с любой проблемой.
— Я понял, — сказал Андрей. — Спасибо, Фёдор Аркадьевич.
Демуров отмахнулся и пошёл к выходу, и Андрей, прищурившись, мысленно нарисовал нимб вокруг его головы. Нимб вышел ничего себе — очень даже приличный…
Поднявшись на свой этаж, он поклонился сэру Шелтону, сильно надеясь, что историк в курсе и репрессиями заниматься не станет.
— Нагулялись, сударь? — поинтересовался историк.
— Я, господин учитель, не нарочно! Я уроки сейчас буду делать, — покаянно сообщил Андрей, стараясь быть милым. — Вы не позволите мне к Делику заглянуть на минутку? — отважно спросил он, совершенно не рассчитывая на согласие. — Я боюсь, что он не спит из-за меня, потому что… Пожалуйста!
— Загляните, — разрешил сэр Шелтон после недолгих раздумий. Что за ночь — все добры безмерно!..
Впрочем, сил удивляться у Андрея уже не было — да ни на что уже не было никаких сил, но он действительно опасался, что Никита не спит. Не каждый день ведь друзья с прогулки не возвращаются!
Никита спал — скорчившись на подоконнике, и в который раз за эту ночь Андрей ощутил себя жуткой свиньёй. Он потряс Никиту за плечо:
— Э-эй!..
Никита открыл глаза и заулыбался:
— Целы?!
— Ещё бы! Ложись давай.
— Ага… Андрей, я вас сдал, ты понимаешь…
— С ума сдурел — извиняться? — весело сказал Андрей. — Если б не ты!..
Ах, долгой, долгой выдалась ночь! И сладко провожать её дремотным и благодушным взглядом — на рассвете, раскинувшись в кресле, выучив химию и алгебру, дабы сделать приятное тем, кто вынудил ночь завершиться вот так — покоем, комфортом… Сигаретку бы ещё да в школу не ходить… эх!..
Глава 9 (Ольга)
— Что это вы с моей коровой делаете? Я её не для того брал, чтобы вы её за хвост тянули. Нашли развлечение! — Ты свою корову на цепь посади, — говорит дядя Фёдор. Кот упирается: — Это же не собака, чтобы на цепи сидеть. Коровы, они просто так гуляют. — Так это нормальные коровы! — кричит Шарик. — А твоя корова психическая!
— Союз cum в значении "так как", "потому что" присоединяет предложения причины и называется cum causale. При cum causale ставится…
"Дорогой Белый Кролик! Как твои дела? Надеюсь, что ты здоров, а что жив — знаю точно, потому что со мной всё в порядке…"
— …ставится coniunctivus. Времена — по consecutio temporium: Quae cum ita sint (essent) — "раз это так, то"…
"Спасибо тебе огромное за предоставленного телохранителя! Я, конечно, не Уитни Хьюстон, но телохранитель ничуть не хуже Кевина Костнера, даже немного похож. И он в меня влюблён. Надеюсь, тебе, Белому Кролику, это по душе, а если и нет, то извини, всё равно уже поздно".
— "Themistocles, quod non satis tutum se Athenis videbat, Corcyram demigravit".
"Мы тебя обязательно найдём, ты не сомневайся, даже если ты сидишь в какой-нибудь башне. Нас из башни спасли вчера крутые волшебники — а тебя, наверное, такие же туда и засадили. Мог бы и сказать, кто именно!"
— "Corcyram demigravit"…
"Может быть, тебе будет интересно узнать, что я абсолютно счастлива благодаря твоему другу Андрюшке…"
— Фемистокл переселился на Коркиру, так как не чувствовал себя в достаточной безопасности в Афинах
"Это Фемистокл зря… — подумала Ольга. — В Афинах никто бы не мешал целоваться, верно? А где тут, собственно, "cum"? Нет, зря я на латынь пошла, ведь разрешили же первые две пары пропустить!.."
— Госпожа Заворская, я сильно подозреваю, что ваши эпистолярные экзерсисы не имеют к теме урока ни малейшего отношения. Если уж вы явились в класс, будьте любезны не отвлекаться!
— Извините, господин учитель!
"…Андрюшке, он, как положено пирату, похитил моё сердце…"
"Фу, какой штамп!.. Прямо для любовного романа, но я не собираюсь писать эту фразу в сочинении и сдавать мистеру Хендриджу. Но себе-то, самой себе можно сказать именно так! Ещё тигру можно — непременно вечером скажу тигру…"
— Следующее замечание я изложу письменно, сударыня.
— Да, господин учитель!
"Не пойду на историю — в кои-то веки прогулять можно! Лучше справку для магазина возьму и посижу в библиотеке…"
Постучать в кабинет директора оказалось слабо. Ольга вздыхала, переминалась с ноги на ногу у двери, поминая предыдущий визит, и уже решилась было отложить получение справки до пятницы. Или до субботы даже. Или нет! Попросить Олега Витальевича — пусть возьмёт! Но тут дверь открылась, и Ольга увидела директора: директор стоял прямо перед ней, и в руке у него дымилась большая чашка.