Чтение онлайн

— Лети, лети за моря! — быстро сказала Ольга, и кресло, подскочив, стукнулось ножкой об оконную раму. — Семь морей и десять гор, я хозяйка, а не вор!

— Мутабор! — завопил тигр. — Мряф! Поехали!!!

Кресло вылетело в окно и, быстро набирая высоту, пронеслось над гимназийским садом с ужасающей скоростью. Ольга, вцепившаяся в подлокотники, только и успела заметить внизу несколько огоньков — но не оконных.

— Что это там горит?

— В саду у вас? — спросил тигр. — Пролетели уже! Другой раз посмотрим, — пообещал он. — Тебе не холодно?

— Нет, — сказала Ольга. — Только темно ужасно!

И сразу наступил день: сон (или тигр?) оказался очень покладистый.

Летели высоко — и будто бы над географической картой. На карте были леса, синие ленточки рек, степи — никаких тебе гор и морей! Совсем скоро кресло стало снижаться и приземлилось около маленькой речки. На берегу был невысокий, заросший ковылём холм, а в холме была дверка. Из дверки выбежал серый мишка с лысинкой на животе — Алёник!

— Ольга! Это наша Ольга! — закричал мишка, а Ольга спрыгнула с кресла и подхватила его на руки. Мишка оказался почему-то ужасно тяжёлым, она еле подняла его.

Общий восторг границ не знал! Она сидела на пригорке (который, кажется, ещё недавно был холмом; неважно!) в окружении своих зверей и гладила всех разом, а Флюк вертелся рядом, и его она гладила тоже, благодарная донельзя. Две собачки, Тотошка и Антошка, заяц Брям Василькин, утёнок Тим, и ослик Иквин, и слон Томпопрес, и все остальные — компания была в полном сборе. Только ковыль на пригорке оказался ужасно колючим, словно железными шипами усеянный. Но Ольга не обращала внимания ни на расцарапанные ноги, ни на то, что звери были ужасно большими — по пояс ей. И на каждом звере была перевязь для оружия, и на перевязях — шпаги, ножи и милицейские дубинки, а Флюк обещал привезти им луки, потому что без луков Ольгиным зверям жилось несладко.

— Нам бы в холм зайти! — тревожился ослик. — Пойдёмте в холм! Ведь набегут сейчас!

— Атака! Шпаги вон! — закричал Флюк. — К бою готовьсь!

— Прикройте Ольгу! — закричал мишка Алёник.

И тут на пригорок полезли со всех сторон странные человечки. В проволочных руках у человечков были луки, а на головах у них были жёлтые шлемы, и в каждом шлеме — круглые дырки для глаз. Один из человечков натянул лук и завизжал:

— Вот она! вот попалась! Замри!! — Он повернулся к остальным и скомандовал: — Ловите!! Стреляйте!!!

В его шлеме было не две дырки, а четыре; увидев это, Ольга человечков узнала: "Мои пуговицы! Жёлтые пуговицы! Этот, главный, — с маминого плаща!.." Главная пуговица выстрелила, и Флюк, прыгнув навстречу стреле, поймал лапками, повис в воздухе, а пуговица схватила его за хвост. Тигр взвыл — и на пригорке всё смешалось в кучу, орущую и дерущуюся. Только несколько зверей окружило Ольгу, отбивая дубинками и кинжалами сыплющиеся в неё стрелы. А Ольга не могла шевельнуться, словно это она была игрушкой — единственной игрушкой из всей компании.

Алёник сцепился врукопашную с четырёхдырочной пуговицей, вырывал у неё лук, а пуговица верещала:

— Убью! Пусти! Вот она, вот она! Предательница! Теперь всех вас убьём! Пусти, ублюдок плюшевый, а-а-а!!!

Звери подхватили неподвижную Ольгу, потащили её вниз с пригорка, усадили в кресло и кинулись назад, а Флюк остался, прыгнул к Ольге и начал её трясти:

— Говори заклинашку! Говори быстро! Им долго не продержаться! Это же всё из-за тебя, бежим скорее! Заклинашку, мряф! Семь морей!..

— Я хозяйка… — прошептала Ольга, и кресло под ними качнулось. — Десять гор, я хозяйка, а не вор!..

Кресло взмыло вверх, и тигр, вскарабкавшись на спинку, мазнул по Ольгиному лицу хвостом:

— Отомри!

Ольга немедленно перегнулась через подлокотник, но пригорок был уже далеко внизу, и рассмотреть, что делалось в копошащейся на нём разноцветной куче, не удавалось. Тогда она заплакала, а Флюк, слезши к ней на коленки, обнял Ольгу за шею и ворчливо сказал:

— Вот ещё! Не бойся, они победят! Они каждый раз побеждают. Чего там — с дурацкими пуговицами справиться!

— Это боевые пуговицы! — сказала Ольга, всхлипывая. — Я ими играла, как в шахматы. Поле чертила… А жёлтую команду… — И она заревела ещё сильнее. — Я её потеряла! Во дворе! Они поэтому, да? Я же не нарочно! Я маленькая совсем была!..

— Перестань! — сказал Флюк, вытирая ей слёзы. — Хватит уже! Я привезу им луки, и ведь есть другие команды! Красная и сиреневая, да? Так с сиреневой и вовсе никому не справиться, не пропадут твои звери, не куксись! Я ж не знал, что там ещё пуговицы твои!

— Там тогда много кого должно быть, — всхлипнула Ольга. — Ещё ракушки из Евпатории… Шахматы я тоже теряла… И планетоход поломанный… Кошмар какой-то!

Тут тигр вдруг схватился лапками за усы и ойкнул:

— У тебя в плече стрела!

Плечо, действительно, саднило — не слишком сильно, и, покосившись, Ольга увидела торчавшую из футболки тонкую и короткую палку с оперением. И весь рукав в крови.

— Так мне и надо! — горько сказала Ольга.

— Ой, Ольга! Вот, мряф, попутешествовали мы!.. Я не хотел! Я же не знал! Не сердись на меня только!

— Я не сержусь, — всхлипнула Ольга и обняла рыжего авантюриста. — И вообще, это же сон. Просто зверей жалко…

— Зверей твоих никто не победит, не бойся! А меня ты теперь выкинешь, да?

— Ты что! — испугалась Ольга и перестала реветь. — Никогда! А ты не уйдёшь?

— Ни за что! — поклялся Флюк. — Мы ещё полетаем! Повезёшь со мной луки?

— Спрашиваешь!

— Тогда поехали лечиться! Мы уже почти дома! Мряф! А ну, направо и вперёд! — скомандовал тигр.

— Куда лечиться? — насторожилась Ольга и наконец-то посмотрела по сторонам.

Они и вправду были уже в гимназии — кресло, не сбавляя скорости, мчалось прямо на коттедж преподавателей.

— Флюк! Останови! Ты что делаешь! Мама!!!

Поздно: кресло, и попытки затормозить не сделав, с грохотом и звоном внеслось в одно из окон второго этажа (Ольга едва успела прикрыть руками лицо) и плюхнулось на пол. Сверху посыпалось дождём разбитое вдребезги стекло, а Ольга вылетела вместе с тигром из кресла и покатилась по полу.

И проснулась.

Наверное — потому что, проснувшись, обнаружила себя в незнакомой комнате, на усеянном стеклом ковре, перед огромной кроватью с ворохом подушек. С кровати соскочила мадам Окстри и, не обращая внимания на осколки, кинулась перед остолбеневшей Ольгой на колени.