Чтение онлайн

После моментной тишины Тахион вновь заговорил:

– Разблокировано.

– Значит, ты можешь ослушаться предыдущих приказов, – заметил Конрад с подозрительной ноткой в голосе.

– Отдавший этот приказ на данный момент закопан в земле. Вы теперь наделены всеми его полномочиями за неимением кого-либо другого.

Император закатил глаза.

– Ладно, остряк, давай сюда, что у тебя там есть, – вздохнул он.

– Одну минуту.

Серана и Конрад стали ждать неизвестно чего. Монарх сел рядом с дланью на железной скамье, пока герцогиня доставала небольшое устройство из кармана. Связи здесь не было.

– Час от часу не легче, – пробормотала герцогиня.

– Не волнуйся ты так, – улыбнулся Конрад, протирая серебряный клюв на верхушке своей трости, – я никуда не делся.

– Мне не нужна вечная защита, я уже говорила, Ваше Величество. Вы спасаете меня от опасностей, которым сами меня и подвергаете.

– Возможно…

Но, несмотря на слова, он почему-то улыбался.

Внезапно они услышали скрежет раскрывшихся дверей. Оба пришельца вновь направили взгляд туда. Там стоял робот, выглядящий почти так же, как и предыдущий. Он был окрашен в белый цвет, в то время как другой был серым. Ни одна царапина не попортила его блестящего тела. Два светящихся синих глаза внимательно следили за пришельцами. Он сделал несколько шагов вперёд, заставив обоих собеседников напрячься.

– Обладание телом имеет свои плюсы и минусы, – заметил он.

С каждым сказанным словом чёрная панель на месте его рта показывала голосовые октавы. Сам голос был знакомым, но динамик, что иронично, по-прежнему попутно издавал белый шум через каждое слово. Паршивые динамики будто передавались, как наследственная болезнь.

– Тахион?

– Ваши глаза вас не подводят, господин. Это я и есть. Данные на том же жёстком диске, а вот то, что изучал данный комплекс.

Тахион протянул свою руку. В пятипалой ладони лежало кольцо. Оно было сделано из зелёного металла и не имело притязаний на роскошества: не было в нём ни драгоценного камня, впивающегося в закрученный кусок неизвестного сплава, ни резьбы. Чем-то кольцо напоминало обручальное. Но не красотой своей привлёк внимание гостей предмет бижутерии, а ярким, словно неоновым, светом, который он излучал.

– Не волнуйтесь, оно не радиоактивно, как ни странно.

– И вот эта железка мне мешала… дай-ка.

Конрад стал изучать кольцо, он его вертел и так и эдак. В химии император был немного сведущ, но на глаз понять явно ничего не смог.

– А что если… Ах!

Он вскрикнул от боли, ибо в ту же секунду, как Конрад надел кольцо, оно обожгло его даже через перчатку, не тронув при этом сам предмет одежды. Монарх немедленно снял проклятую безделушку, сделав глубокий вздох и посмотрев на свою ошеломлённую подругу.

– Интересно, – рассмеялся он. – Чёрт побери, я никогда такой боли не чувствовал. Что это за зараза такая? Попробуешь ты?

– Нет, благодарю, – опасливо ответила Серана.

– И то верно…

– Учёные подобной реакции не имели, – сказал Тахион. – В любом случае, я свою часть договора выполнил. Теперь вы.

На этих словах из терминала выскочил небольшой железный брусок.

– Зачем тебе жёсткий диск, если у тебя есть тело?

– Верно. Но я напомню, что там нужные вам журналы. Хотите, берите его, хотите, нет, но я иду с вами, господин.

Конрад сунул кольцо в карман, где вреда оно не причинило, и протянул роботу многострадальную руку.

– Император чтит данное слово, дорогой друг. Не подведи меня.

Тахион сжал его ладонь мертвенной хваткой.

Глава 4

Тахион определённо прижился на новом месте. Во дворце он много места не занимал, ему, машине безо всякой нужды в еде и сне, нужна была только каморка, в которой он мог заряжать свои батареи, и другая комната по соседству, где он мог хранить свои рабочие инструменты, – лучшие, которые Империя могла ему предоставить. Император определённо ставил много на робота, невзирая на то непродолжительное время, которое они были знакомы. Но есть определённая грань между уверенностью и надменностью. Конрад, не будь дураком, не отправил Тахиона на слишком важное задание. Но и исполнено поручение было в наилучшем виде: быстро, тихо, а главное, показательно. Никто не подозревал августа в скором уходе из жизни главного интенданта провинции Цезарея. Император имел доказательства измены интенданта, тот сам признался при допросе, учинённом его будущим убийцей. Получив всё, что нужно, Тахион выбросил изменника в окно, вскоре покинув место преступления.

Дело нарочито замяли верные слуги Империи, обвинив во всём мятежников. Из них получался первоклассный козёл отпущения. То было не первое ложное обвинение, но между террором реальным и ложным неискушённому глазу было трудно найти отличия. Император был доволен результатом, но пока спесь следовало поумерить. Бунтовщики теперь были настороже, надо было снова выждать удобного момента, когда они дерзнут прикрыть изнурённые нескончаемым дозором глаза.

Обо всех новостях, пусть Конрад и мог предсказать их появление, он узнал из утренних газет. Его самодовольству не было конца и края. Первая полоса газеты крупными буквами давала понять читателю, что это событие имело чрезвычайную важность для каждого подданного императора, и не важно, что думал подданный на этот счёт. Читатель должен был знать, что враг пусть и разбит, но не уничтожен и не будет в будущем, пока каждый не сделает свой вклад. Император сделал своё, так что на плечах обывателей лежит остальное.

От чтения газет Конрада прервал гулкий звук, громкий звон чайной ложки, бьющейся о кружку, который пронёсся по всей гостиной, и трясущийся стеклянный стол. Название условное, но дешёвое стекло, на котором поблёскивали изображения, назвать нельзя было чем-то более достойным. Конрад немедленно обратил внимание на кипу бумаг перед ним и его помощницу, которая и принесла их. Лицо его не показало ничего, помимо досады. Он пилил листы бумаги взглядом, словно надеясь, что произойдёт их самовозгорание. Конрад посмотрел на Серану, поправившую очки и просматривавшую документы на верхушке, проверяя, закралась ли ошибка. Если ей и можно было приписать какую-то черту, то это была дотошность. Превосходный секретарь.

– Ты помнишь, о чём я просил не так давно? – спокойно поинтересовался император.

– Еда отдельно, работа отдельно, я помню, господин, – пробормотала задумчиво длань, слишком занятая опечаткой в тексте. Поэтому она предпочитала держать всё, что можно, в электронном виде. – Но с этими стоит поторопиться. Я привела решения сената и пару сторонних документов в удобоваримый вид, и они должны вступить в силу как можно скорее. Поставьте подписи и я продолжу.

Конрад глупо улыбнулся.

– Как непринуждённо называет меня господином, как мило.

Серана сохранила нейтральное лицо. Он опять старался опять залезть к ней под кожу. Зачем Конрад это делал, почему это доставляло ему столь непомерное удовольствие – вопросы эти оставались безответными. Эта детская игра, ребячество длиною в жизнь, которое перевоплощалось от беседы к беседе: то он бросался в огонь обиды, огрызаясь на собеседника и бурча себе под нос, то на него находила беспечность, из-за которой даже пятилетний ребёнок при встрече посоветует ему взять себя в руки… Такое поведение делало его несносным. Но обманываться, как при первой их встрече, Серана была уже неспособна. Было ли всё это напускным или нет, Конрад точно был или самым везучим человеком, которого галактика носила на своих плечах, или тем, чьё коварство и вероломство не знало себе равных. Она уже видела подтверждения последнего.

– Сейчас рабочее время, – объяснила она.

Конрад поднял бровь, руки свои сложил, откинувшись в кресле, и оно ответило ему мягким скрипом.

– Не самое лучшее оправдание. Сказала бы, что оговорилась, я бы и поверил, а так с чего бы тебе обращаться подобным образом, если никто, кроме ваших божков, нас не слышит? – он взял кекс с тарелки и начал активно его жевать. – Ну ладно, не бери в свою прелестную головку. Своё эго я хотел потешить за твой счёт, настолько я ужасный человек, – извинился Конрад, посмотрев в иллюминатор, занимающий всю стену.