Чтение онлайн

– Я тебя ненавижу, - ответила она, - Ты просто отлично умеешь находить общий язык с людьми

– Я – душа компании.

– Ты яркий пример безрассудного идиотизма!

– Ты само очарование.

– Ты кусок коровьей какашки.

– Какашка здесь только одна.

– Черта с два я еще что-нибудь расскажу, - ответила соседка и ее маленькая голова исчезла. Я снова ее окрикнул, но она не выглянула. Черт, я ее обидел.

– Эй, - крикнул я в потолок, - Я, кажется, немного перегнул палку, – тишина, - Ну, правда, мне жаль, - снова тишина, - Я знаю, что я круглый дурак, но на убогих нельзя обижаться… - громкий визг, похожий на поросячий, разразился в тишине. Мое сердце упало куда-то в область пятки, а мозг отказался воспринимать действительность и начал ярко рисовать образы Катастрофы в самых жутких жизненных условиях. За секунду, я успел придумать массу новых сюжетов для Эдгара По и Стивена Кинга с участием милого кареглазого существа с шевелюрой барашка на голове. И это, черт возьми, прибавило мне около десятка седых волос. Во мне точно проснулся Человек Паук, потому что уже во вторую секунду я взлетел, словно канарейка и вылетел в люк, как пробка от шампанского. Я стоял на крыше лифта, в доме, куда я забрел по велению своего внутреннего «Я» и смотрел на отверстие в стене, где красноречиво висела маленькая фигурка, и впервые за сегодняшний день я понял, что действительно нуждаюсь в психологической помощи. Да, я чертов псих.

– Что ты там делаешь? – спокойным голосом спросил я.

– Отдыхаю, - огрызнулась соседка.

– И как отдыхается?

– О, просто замечательно.

– Я очень рад за тебя, - сказал я и начал залезать обратно в люк.

– Стой, - я замер и стал прислушиваться. Хитрющая улыбка готова расползтись по моему лицу в любую секунду, но я же кремень, я мощь, я сила, - Помоги мне слезть, - вздохнула она, - Пожалуйста, - тут сдерживаться я уже не смог, поэтому я медленно и очень эффектно поднялся на ноги и поднял голову. О да, в моих глазах светился дьявольский огонь, а выражение лица было многообещающим.

– Я ведь ненормальный, да и к тому же с прогрессирующим кретинизмом и вообще похож на коровье…

– Ладно, прости.

– Что? – переспросил я.

– Простииии… - захныкала она, - Я немного обиделась, - я кивнул, - Решила сама вылезть на крышу, - я снова кивнул, - А потом вдруг вспомнила, что боюсь высоты, - я кивнул в третий раз. Катастрофа стояла на металлическом выступе, который, наверно, служит лестницей. Архитектор этого лимонного недоразумения просто за секунду превратился в моего самого любимого человека на планете. А тот, кто не закрыл створки, ведущие на чердак, и вообще превратился в любимого человека всей чертовой Вселенной, - Помоги слезть.

– Ладно, - ответил я, не забыв поставить галочку себе в уме, чтобы потом потребовать у нее что-нибудь за героическое спасение. Вы разве еще не привыкли к тому, что я козел? Я довольно таки быстро миновал 16 этаж и добрался до Катастрофы. С нижней ступеньки мне открывался потрясающий вид на ее задницу, обтянутую джинсами. Но полюбоваться творением природы мне не дали, так как я был застигнут за очень непристойным для джентльмена занятием.

– Ты невыносим, - вздохнула она, - Что делать то?

– Лезь наверх, - ответил я.

– Ты с ума сошел? – зашипела соседка, - Ты думаешь, я до этого без тебя не могла додуматься? Тебе же ясно сказано, Я БОЮСЬ ВЫСОТЫ!

– Ты не боишься высоты.

– А почему я тогда не лезу наверх?!

– Потому что ты слабая. Ты все время придумываешь оправдания своей слабости. Ты сидишь здесь, в десятках метров от земли, в лифтовой шахте, где полно пауков, где темно и сыро, где воняет, словно в канализации уже несколько минут и придумываешь себе новый страх… - она зыркнула на меня убийственным взглядом и поползла наверх. Думаю, она обиделась еще сильнее, но, по крайней мере, нам больше не придется сидеть здесь. Вот так, совершенно бесплатно, а главное быстро, я разделался со страхом высоты, просто взяв ее «на слабо».

Я полез следом. Через минуту она уже вылезала в проем, что ведет на чердак, а я решил взглянуть вниз. Черт, падать здесь было прилично. Тут же внутри меня заползали червяки совести и сожаления. Она вполне могла бояться свалиться от сюда. Я снова чувствую себя козлом.

– Ты решил пустить там корни? – раздался голос сверху. Я поднял голову и увидел раздраженное лицо Катастрофы, - Вылезай скорее, - она исчезла, а я полез вверх по лестнице, стараясь не думать о горах, телефонных вышках и вообще обо всем, что было выше пары метров.

Чердак лимонного недоразумения выглядел, как обычно выглядят чердаки в домах. Серый пол, стены, выкрашенные безобразно синей краской, характерный запах мочи и разрисованные фломастерами стены. В каждом первом таком «граффити» присутствовал мужской половой орган, в каждом втором произведении русского авангардного рисунка присутствовал мат, в каждом третьем какая-нибудь Маша. То есть член, Маша и собственно, что делает эта самая Маша с этим самым органом. Куда смотрят мамы этих «художников»?

– Решил оставить отпечаток в истории? – спросила у меня соседка. Я покачал головой.

– У меня нет с собой даже ручки, - ответил я.

– Так ты кровью, - фыркнула она.

– Прости меня.

– Эм… что?

– Прости меня, - повторил я громче и посмотрел на Катастрофу, - Там ведь на самом деле высоко.

– А.. – пробубнила она, - Да все в порядке, про кровь я так-то тоже пошутила…

– Да, я понял, - я подошел поближе и протянул ей руку, - Мир? – соседка улыбнулась и вложила свою руку в мою.

– Лезем на крышу? – предложила она, немного, покраснев. Наверно, ей было страшно, не иначе, ведь здесь было не жарко, чтобы краснеть из-за чего-то другого. На крышу вела очередная лестница, что, естественно, была намного короче, чем та, что простилалась в шахте, но имела длину не меньше двух метров. Я кивнул, и мы подошли к чугунной лестнице вплотную. Она вносила полный диссонанс в пространство этого маленького помещения, так как была выкрашена в красный цвет. Желтый дом, с бордовым лифтом, синим подъездом и красной лестницей. Чувствую, тот чувак был под травкой, когда придумывал цветовое решение для этого Недоразумения, - Что мы будем делать, когда выберемся на крышу?

– Искать подъезд с открытым проходом, - ответил я.

– Ты думаешь, он тут есть? – она посмотрела на запертую дверь, что вела на лестничную клетку шестнадцатого этажа.

– Ну конечно есть, - я ткнул пальцем в один из рисунков, - Видишь дату? Эту хрень нарисовали пару недель назад, значит, шпана, как-то залазит сюда. Нам просто стоит найти выход.

– Прекрасный дедуктивный метод, Шерлок, - заметила она. Я полез вверх по лестнице.

Если вы когда-нибудь забирались на высокую городу или катались на колесе обозрения, то примерно можете представить, что я испытал, когда вылез на крышу. Весь город, словно на моей ладони. Я будто в компьютерной игре, где стоит нажать кнопкой мыши на любое здание и вот ты уже там. Внутри меня что-то зашуршало в приятной волнительной истоме. Я сделал шаг, что немного приблизил меня к металлическим поручням. Я думаю, что это называется счастьем. Я совершенно точно был сейчас счастлив, глядя на ленивое солнце, что клонилось к горизонту. Розовый. Город больше не серый, он нежно-розовый. Как ее ногти, как ее губы. О, черт. Волна холодного, как вода в роднике, отчаяния захлестнула все мои внутренности и унесла все мое счастье куда-то к Посейдону.

– Эй, - окликнула меня Катастрофа, - Пошли искать выход, - я подавил в себе всякий намек на раздражение, и уж тем более, на слезы. Да, я готов был сейчас разрыдаться, словно сопливая девчонка, но у меня на это есть такая охренительно-важная причина.

Мы спустились в три подъезда из четырех в полном молчании. Солнце опускалось все ниже, а напряжение между нами росло с геометрической прогрессией. Нигде не было выхода.

– Черт, скажи уже, - соседка остановилась около спуска в последний подъезд, - Что у тебя случилось? – я попытался ее перебить, - Нет, подожди. Я видела, как ты чуть не зарыдал двадцать минут назад. Это ненормально, понимаешь?