Чтение онлайн

– Все в порядке, просто я расчувствовался.

– Ой, ну да конечно, - она села прямо на крышу, - Мы выберемся отсюда и никогда больше не увидимся, так? – я неуверенно кивнул, - Считай меня случайным попутчиком.

– Я не могу, - ответил я и отвернулся.

– Почему?

– Потому что… Не могу.

– Отличный ответ взрослого мужчины, - сказала она. Мы оба замолчали, наблюдая за закатом, - Я такая сучка, - вдруг выдохнула она, - Прости, серьезно…

– Дерьмо случается – ответил я и сел рядом с ней на нагретую солнцем плиту. Пятно от моего кофе засохло на ее свитере неровным коричневым пятном. Оно было, похоже на сердечко. Я улыбнулся своим мыслям.

– У тебя такие милые ямочки, - сказала соседка. Я удивленно посмотрел на нее, - О нет, - она засмеялась, - Только не говори, что девушки не сходят с ума от твоих ямочек?

– Понятия не имею, - соврал я. Ну естественно, я знал, какое впечатление на женскую половину человечества производят мои дырки в щеках.

– Ты невозможен, - она закатила глаза, а я лукаво улыбнулся.

– Это мое призвание.

– Быть невозможным?

– Нет, смущать людей.

– Да уж, - она закусила губу и посмотрела на горизонт, - У тебя это отлично получается.

– Я уверен, что у всех людей есть свое призвание.

– Надеюсь на это, - вздохнула она, - В моем возрасте уже давно пора решить, чем стоит заниматься, а я все еще не решила.

– Сколько тебе лет? – неожиданно спросил я. Никогда не любил эти запретные темы для женщин, вроде возраста и веса. Если ты жирная старая корова, то не думаю, что от твоей скрытности лишний центнер уйдет в бюст, а морщины загладятся сами собой, словно шпателем.

– Больше, чем может показаться, - ответила она.

– Призвание можно найти и в 70, главное, чтобы увлечение оставалось тебе по силам.

– Вау, - неопределенно хмыкнула она.

– Открою тебе секрет, - я придвинулся ближе, - Даже у таких козлов, как я, бывают умные мысли. Удивлена?

– Я удивлена даже тем, что козлы обладают даром речи, а ты мне тут про умные мысли говоришь. Я не то, что удивлена, я просто в шоке!

– И ты говоришь мне, что я невозможен…

– Ты совершенно точно невозможен, - она откинулась на спину, согнув ноги в коленях. Ее голые ступни были нежно-розового цвета, а ногти на ногах накрашены в кроваво-красный. Они смотрелись гармонично в общем пейзаже, она была словно поздний вечер. С виду нежная и плавная, но на самом деле приносящая холод. О, черт. Во мне проснулся поэт. Срочно нужно его задушить и выкинуть в канаву. Я несу чушь.

– Чем ты занимаешься? – спросил я.

– Учусь, - ответила она, не поднимая головы.

– А не поздно?

– Что? – спросила соседка, - А… Нет. Учится ведь никогда не поздно.

– Это точно, - я улыбнулся, - Мой лучший друг вместе со мной ходил в школу, где готовили будущих бизнесменов, затем окончил университет по специальности международного бизнеса, перенял в управление кампанию отца, а в двадцать пять лет решил, что хочет быть учителем. Здорово, правда?

– Учителем? – удивилась она.

– Да. Простым учителем в простой школе. Он всегда любил детей и умел находить с ними общий язык. И вот сейчас понял, что хочет делать.

– А тебе нравится то, что ты делаешь? – я думаю, вопрос был задан, как в продолжение диалога. Что-то для общего интереса. Но меня этот вопрос поставил в темный непроглядный тупик. Я вспомнил ссоры со своим отцом по поводу деятельности кампании, я вспомнил о женитьбе на Ксюше. Мне это нравится? Мне, черт возьми, нравится это?

– Думаю, что да, - ответил я спустя какое-то время. Она кивнула и мы замолчали. Солнце почти зашло за горизонт, а мы сидели неподвижно. Каждый думал о своем. Это была своеобразная идиллия. Минутка грусти, - К кому ты сюда ходишь?

– М? – полусонно отозвалась она.

– К кому ты ходишь сюда? Кто здесь у тебя живет? – повторил вопрос я.

– Сегодня я должна была придти первый раз, - ответила соседка, - Я помогаю пожилым людям, о которых больше некому заботится. Прихожу к ним и помогаю по хозяйству: готовлю, убираю, стираю.

– Тебе нравится это делать?

– Да, иначе бы я этого не делала. Знаешь, - она улыбнулась, - Пожилые люди очень мудрые. Ну, многие из них. Я люблю садиться с ними за стол и слушать истории из их молодости. О первой любви, дружбе. О многом. Они также любят этим делиться, как я слушать. Это… Потрясающе, - я смотрел на ее улыбку и внутри меня снова что-то шевельнулось. Так то, что внутри, не шевелилось уже давно. Мне захотелось улыбаться вместе с ней.

– Эй, - я сел ближе, - Ты в курсе, что ты сама потрясающая?

– Кажется, ты говорил мне, что я само очарование.

– Но потом забрал свои слова назад, - ответил я, - Знаешь, у меня такое чувство, что я знаком с тобой тысячу лет. Ну… Знаешь, будто мы друзья уже давно.

– Да, друзья… У меня тоже.

– Я бы хотел сходить с тобой к этим милым старичкам.

– Думаю, что это можно устроить, - тонкая полоска солнца еще оставалась с нами, а мы провожали ее с дурацкими улыбками. Майский ветерок трепал мою, уже порядком отросшую челку, и кидал ее прямо в глаза. Ну и ладно. Мне плевать. Это был самый странный и самый волнующий вечер за всю историю вечеров в моей скучной жизни, - Как мы отсюда выберемся? – нарушила тишину соседка. Она зевнула и снова откинулась назад.

– Понятия не имею, - ответил я и последовал ее примеру. Чудесно. Два хронических неудачника разлеглись на горячей крыше. Где-то я точно свернул не туда.

– Вдруг мы умрем здесь от голода. В двух шагах от цивилизации. Прямо на этой крыше.

– Рано или поздно сюда кто-нибудь придет. В конце концов, спустимся обратно в лифт, - я стал потягиваться. Моя рубашка задралась, и ветер защекотал открывшийся кусочек живота. Я повернул голову, а моя соседка самым бесстыжим образом разглядывала мой торс, - Что ты делаешь? – я приподнял свою бровь и хитро улыбнулся.

– О, нет, - она отвела взгляд от моего живота к небу, - Я просто…

– Подглядывала, - подсказал ей я.

– Не льсти себе, - фыркнула она, - Там и смотреть то не на что, - она отвернула от меня и перелегла на другой бок. Я тихонько рассмеялся.

– Да ладно тебе, - я ткнул пальцем ей в руку, - Не обижайся.

– Нет.

– Что нет? – спросил я и ткнул ее еще раз.

– Нет. Я буду дальше обижаться, - ответила она и попыталась сбросить мой палец со своего предплечья.

– На обиженных балконы падают.

– Детский сад, - вздохнула она и перевернулась обратно на спину, - Ладно, твоя взяла, козел.

– Мы не сможем дружить, если ты продолжишь называть меня козлом, - заметил я. На самом деле мне было плевать, как она меня называет. Хоть обезьяной – я не обидчивый.

– Окей, козел. Я перестану называть тебя козлом, - она немного помолчала, - Козел.

– Фантастика, - ответил я, - Кто из нас в детском саду?

– Ты.

– Оу, ну разумеется, - я поставил руку на локоть и показал ей свой мизинец. Соседка нахмурила лоб, соображая, что я такое делаю, - Ну ты чего? Давай свой мизинец, - она повторила мое действие и поставила руку на локоть. Я сцепил свой мизинец с ее, - Мирись, мирись, мирись…