Чтение онлайн

Она кивнула.

– Так поезжай. Но осторожно.

– Да уж.
– "Принцесса" коснулась мощеной поверхности - это был не асфальт, а какой-то материал, гладкий, без заплат и температурных швов. Куда уж остор...

Тут они въехали на гребень холма, и последнее слово замерло у него на губах. Он с такой силой нажал на тормоз, что ремни безопасности застегнулись сами по себе, а затем перевел рычаг передачи в нейтральное положение.

– Святый Боже!
– вырвалось у Кларка.

Они сидели в неподвижном "Мерседесе" и, раскрыв рот, рассматривали городок внизу.

Это был прямо-таки городок в табакерке, приютившийся в крохотной долине. Напрашивалось сравнение с картинами Нормана Рокуэлла. Она пыталась уверить себя, что это просто география: дорога, круто спускающаяся в долину, густой темно-зеленый лес, окружающий город, - скопление толстых, древних елей на фоне золотых полей; но это была совсем не просто география, и Кларк, видимо, тоже это понимал. Все находилось в такой тонкой гармонии, например, церковные шпили - один к северу от ратуши, другой к югу. Кирпично-красное здание на востоке - это, конечно, школа, а вон то большое белое здание к западу от него, с башенкой, на верхушке которой виднелась спутниковая антенна, - ясное дело, мэрия. Домики выглядели до невозможности чистенькими и ухоженными, как на рекламе в довоенных журналах вроде "Сэтердей ивнинг пост" или "Америкэн меркьюри".

"Из каких-то труб должен виться дымок", - подумала Мэри, и при ближайшем рассмотрении так и оказалось. Вдруг она вспомнила рассказ из "Марсианских хроник" Рея Брэдбери. Он назывался "Третья экспедиция", и в нем марсиане ловко замаскировали бойню под то, что всем казалось ожившими воспоминаниями детства.

– Разворачивайся, - резко сказала она.
– Здесь достаточно места, если маневрировать осторожно.

Он медленно обернулся, но ее уже не волновало выражение его лица. Он уставился на нее, как на сумасшедшую:

– Дорогая, что ты...

– Мне это не нравится, вот и все.
– Она чувствовала, как лицо у нее наливается кровью, но все равно стояла на своем.
– Мне это напоминает страшный рассказ, который я читала в детстве.
– Она помолчала.
– А еще напоминает о домике-конфетке в сказка про Ганзеля и Гретель.

Он все еще сохранял это свое выражение "а я не верю", и она поняла, что он хочет спуститься вниз - продолжение того идиотского гормонального взрыва, которых охватил его утром на шоссе. Ему хотелось совершать открытия, Господи помилуй! И, конечно, хотелось купить сувенир. Например, майку с надписью вроде "Я БЫЛ В РОК-Н-РОЛЛ-РАЕ, И, ЗНАЕТЕ, ОНИ КЛАССНО ИГРАЮТ".

– Дорогая, - начал он нежным, вкрадчивым голосом, каким всегда убеждал ее вляпаться в очередную авантюру.

– Перестань. Хочешь сделать мне приятное - разворачивайся и возвращайся на шоссе N 58, если сделаешь это, вечером получишь вознаграждение, даже два раза, если захочешь.

Он глубоко вздохнул - руки на рулевом колесе, глаза устремлены прямо вперед. Наконец, не глядя на нее, произнес:

– Посмотри на ту сторону долины, Мэри. Видишь, там вверх вьется дорога.

– Да.

– Видишь, какая широкая? Гладкая? Прекрасно мощеная?

– Кларк, это вряд ли...

– Смотри! По-моему, там самый настоящий автобус.
– Он указал на желтое пятнышко, движущееся по дороге в сторону города, отблескивая металлическим верхом на жарком солнце.
– Вот мы и встретили еще одну машину в этой части света.

– И все-таки.

Он схватил карту, лежавшую на природной доске, и, когда обернулся к ней, Мэри с ужасом поняла, какая злость скрывается за этим веселым, льстивым голосом:

– Слушай, Мэри, и внимательно, чтобы потом не было вопросов. Может, я и могу развернуться здесь, а может, и нет - тут шире, но не настолько, чтобы быть уверенным. А грунт, по-моему, еще хлипкий.

– Кларк, пожалуйста, не кричи на меня. У меня голова болит.

Он сделал над собой усилие и понизил голос:

– Если я развернусь, до 58-го остается двадцать километров той гадости, по которой мы проехали...

– Двадцать километров - это немного.
– Она пыталась быть твердой, хотя бы для самоутверждения, но чувствовала, что ее сопротивление слабеет. Она ненавидела себя за это, но ничего не могла изменить. В нее закралось ужасное подозрение, что именно так мужчины всегда добиваются своего: не потому что они правы, а потому что безжалостны. Они спорят, словно играют в футбол, и, если поддаваться, твоя душа будет вся в синяках.

– Нет, двадцать километров - это немного, - продолжал он своим самым вкрадчивым "я стараюсь не задушить тебя, Мэри" голосом, - а как насчет по крайней мере сотни, которые нам придется тащиться через эти леса, если мы выберемся на 58-е?

– Ты так говоришь, будто мы опаздываем на поезд, Кларк!

– Просто это меня злит, вот и все. Ты только взглянула на маленький городок внизу и уже кричишь, что он тебе напоминает какую-то "Пятницу, 13-е число, часть XX или что-то в этом роде, и уже хочешь дать деру. А вон та дорога, - он указала на противоположный край долины, - ведет на юг. По этой дороге, наверно, максимум полчаса до Тотеки-Фоллс.

– То же самое ты говорил в Окридже, прежде чем мы отправились в Страну Волшебных Тайн.

Он опять всмотрелся в нее - рот у него будто свело судорогой, - а затем взялся за рычаг передач.

– К черту, - прорычал он. Разворачиваемся. Но если по пути встретится хоть одна машина, Мэри, всего одна, мы вернемся в Рок-н-Ролл-Рай. Итак...

Второй раз она положила свою руку на его прежде, чем он выжал сцепление.

– Поезжай, - сказала она.
– Ты, вероятно, прав, а я, вероятно, сглупила. Просто сглупила - ты поступаешь разумнее меня, я это признаю по крайней мере, и готова подчиниться, но все равно я здесь чувствую что-то не то. Так что ты должен меня простить, если я не буду размахивать юбкой с лозунгом: "Вперед за Кларком".

– Господи!
– ужаснулся он. На его лице все еще сохранялось неуверенное выражение, придававшее ему необычный - и довольно неприятный мальчишеский вид.
– Ты загрустила, да, лапочка?

– Думаю, что да, - ответила она в надежде, что он не заметит, как ей противно такое подлизывание. В конце концов, ей тридцать два, а ему сорок один. Она почувствовала себя староватой для того, чтобы быть чьей-то лапочкой, а его староватым для того, чтобы в лапочке нуждаться.

Тогда озабоченное выражение исчезло с его лица, и он стал прежним Кларком, которого она любила и с которым надеялась прожить остаток дней своих.

– Ты бы классно выглядела, размахивая юбкой, - хмыкнул он, измеряя рукой длину ее бедра.
– Просто здорово.

– Ты дурак, Кларк, - сказала она и улыбнулась как бы против собственной воли.

– Точно, мэм, - согласился он, выжимая сцепление.

* * *

У городка не было никаких окраин, если не считать таковыми окружавшие его небольшие поля. После мрачной тропинки, зажатой между деревьями, они вдруг очутились среди высокой пшеницы, а мгновение спустя уже проезжали мимо чистеньких, аккуратных домиков.