Чтение онлайн

В городке было тихо, но далеко не пустынно. Несколько машин лениво ползали взад-вперед по четырем-пяти пересекающимся улочкам, а по тротуарам шествовало немало пешеходов. Кларк поднял руку, приветствуя толстяка в расстегнутой до пупа рубашке, который одновременно поливал газон и пил пи во из банки. Толстяк с поросшей густыми волосами грудью наблюдал за их машиной, но руки в ответ не поднял.

Главная улица тоже навевала сравнение с картинками Нормана Рокуэлла настолько сильное, что возникало чувство уже виденного однажды. Тротуары закрывала тень крепких, старых дубов, как и следовало ожидать. Не надо было быть большим провидцем, чтобы угадать, что единственное в городе питейное заведение называется "Росинка" и что над стойкой виднеются большие освещенные часы с рекламой пива "Будвайзер". Стоянки для машин были с пандусами; над парикмахерской "Острое лезвие" был вывешен красно-бело-синий флаг, а над аптекой, которая называлась "Ритм фармации", - ступка с пестиком. Зоомагазин (с объявлением "СИАМСКИЕ КОТЫ ДЛЯ ЖЕЛАЮЩИХ") именовался "Белый кролик". Все верно до омерзения. А правильнее всего - мэрия в центре городка. Там на протянутом над эстрадой канате висело объявление, которое Мэри смогла прочесть еще за сотню метров: "КОНЦЕРТ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ".

Она вдруг сообразила, что знает этот город - видела его сто раз по ночному телевидению. При чем здесь Рей Брэдбери с его зловещими картинками Марса или сказочный домик с конфетками; это был тот самый Типичный Маленький Городок, в который то и дело попадают персонажи сериала "Сумеречная зона".

Она наклонилась к мужу и произнесла многозначительным шепотом:

– Мы сейчас не в мире зрения и слуха, а в мире целостного восприятия. Смотри!
– Она повела рукой, не указывая ни на что конкретно, но женщина, стоявшая у автомобильного салона, заметила этот жест и недоверчиво взглянула на нее.

– Смотри на что?
– переспросил он. В голосе его опять слышалось раздражение, на этот раз, как она догадалась, вызванное тем, что он прекрасно понимал, о чем речь.

– Вон знак впереди! Мы въезжаем...

– О, замолчи, Мэри, - сказал он, резко заворачивая на стоянку в стороне от Мейн-стрит.

– Кларк!
– взвизгнула она.
– Что ты делаешь?

Он указал сквозь окно на заведение с несколько нетипичным названием: "Ресторан Рок-энд-Буги".

– Я хочу пить. Зайду туда и возьму огромную фляжку пепси. Тебе не нужно туда идти. Сиди здесь. Запри все двери, если хочешь.

– Кларк, пожалуйста, не ходи.

Он взглянул на нее так, что она пожалела о своем сравнении с "Сумеречной зоной: - не потому, что ошиблась, потому, что была права. Он на самом деле остановился не потомку, что хотел пить; он остановился потому, что этот странный городишко пугал и его. Насколько сильно, она не знала, но была уверена, что он не собирался туда идти, пока не уверил себя, что ни капельки не боится.

– Я только на минутку. Может, тебе пива принести?

Она расстегнула ремень безопасности.

– Вот чего я не хочу, так это оставаться одной.

Он одарил ее снисходительным взглядом - мол, так и знал, что ты тоже пойдешь.

– А еще я хочу дать тебе по заднице за то, что ты втянул нас в это дело, - закончила она, с удовольствием наблюдая, как снисходительность на его лице сменяется уязвленным удивлением. Обернувшись, она увидела двоих длинноволосых юнцов, стоявших на другой стороне улицы. Они пили пиво и рассматривали чужаков. Один из них был в помятом цилиндре. Подвешенная к нему на ленточке пластиковая гвоздика раскачивалась на ветру. Руки его приятеля были испещрены выцветшей татуировкой. Мэри они показались парнями того типа, которые сидят третий год в десятом классе, чтобы иметь побольше времени поразмыслить над тем, что лучше: торговать наркотиками или насиловать.

Как ни странно, их лица тоже показались ей знакомыми.

Они заметили ее взгляд. Тот, что в цилиндре, торжественно поднял руку и растопырил пальцы. Мэри испуганно отвела глаза и повернулась к Кларку:

– Давай напьемся и смотаемся отсюда.

– Конечно, - ответил он.
– И не надо кричать на меня, Мэри. То есть я был прав и...

– Кларк, видишь двух парней на той стороне?

– Каких двух парней?

Когда она оглянулась. Тот, что в цилиндре, и Татуированный исчезли в дверях парикмахерской. Татуированный оглянулся через плечо и, хотя Мэри не была вполне в том уверена, подмигнул ей.

– Вот заходят в парикмахерскую. Видишь?

Кларк посмотрел в ту сторону, но увидел только, как закрылась дверь и от нее пошли солнечные зайчики.

– Вот заходят в парикмахерскую. Видишь?

Кларк посмотрел в ту сторону, но увидел только, как закрылась дверь и от нее пошли солнечные зайчики.

– В чем дело?

– Они мне показались знакомыми.

– Да ну?

– Ага. Но мне как-то трудно поверить, чтобы кто-то из моих знакомых переехал в Рок-н-Ролл-Рай, штат Орегон, и занял престижные, высокооплачиваемые должности уличных хулиганов.

Кларк рассмеялся и взял ее под руку.

– Пошли, - сказал он, и они направились в ресторан "Рок-энд-Буги".

Ресторан далеко не соответствовал страхам Мэри. Она ожидала увидеть какую-нибудь убогую забегаловку, вроде жалкой (и довольно грязной) столовки в Окридже, где они завтракали. Вошли же они в залитый солнечным светом, уютный небольшой зал в духе пятидесятых годов: стены выложены голубым кафелем, хромированные подносы, чистенькая дубовая дверь; под потолком лениво вращались деревянные лопасти вентиляторов. Две официантки в голубых ацетатных передниках, которые показались Мэри срисованными из тогдашних журналов, стояли в отделанном нержавеющей сталью проходе между залом и кухней. Одна была молодая - не больше двадцати, но явно потрепанного вида. Другая, невысокая женщина с копной завитых рыжих волос, обдала Мэри таким уничтожающим взглядом, что той стало не по себе... и вот еще что было в ней: уже второй раз за пару минут Мэри ощутила странную уверенность, что знает кое-кого в этом городе.

При их появлении зазвенел звонок над дверью. Официантки переглянулись.

– Привет, - сказала младшая.
– Добро пожаловать.

– Не-а, пуская чуток подождут, - отрезала рыжая.
– Мы ужасно заняты, не видите, что ли?
– Она обвела руками зал, пустой, настолько может быть пуст зал ресторана в крохотном городке в перерыве между ленчем и обедом, и громко расхохоталась собственному остроумию, как и голос, смех у нее был низкий, надтреснутый и в понимании Мэри прочно связывался с виски и сигаретами. "Но мне же знаком этот голос, - подумала она.
– Могу поклясться".

Она обернулась к Кларку и увидела, что он уставился на официанток, возобновивших болтовню между собой, словно зачарованный. Ей пришлось дернуть его за рукав, чтобы привлечь его внимание, и еще раз дернуть, когда он было направился к столам, теснившимся в левой половине зала. Она хотела, чтобы они сели у стойки. Она хотела, чтобы они выпили по стакану содовой и побыстрей убрались отсюда.

– В чем дело?
– прошептала она.

– Ни в чем, - ответил он.
– Догадываюсь.

– Ты что, язык проглотил?

– На какое-то время - да, - сказал он и, не успела она потребовать объяснений, направился к музыкальному автомату.

Мэри села у стойки.

– Сейчас займусь вами, мэм, - сказала молодая официантка и наклонилась, чтобы расслышать то, о чем ей говорила товарка с пропитым голосом. Присмотревшись, Мэри поняла, что на самом деле ей абсолютно неинтересно, что та ей говорит:

– Мэри, какой колоссальный автомат!
– с восхищением воскликнул Кларк.
– Тут все вещи пятидесятых! "Лунный свет"... "Сатиновая пятерка"... "Шеп" и "Липовый свет"... Лаверн Бейкер! Господи, Лаверн Бейкер поет "Твидл-ди"! Я этого с детства не слышал!