Чтение онлайн

Перед рассветом Ягван углубился в ближайший парк, закопал талисманы под приметной акацией с двойным стволом и стал дожидаться, когда улицы Старого города заполнит пестрой толпы простолюдинов.

К полудню Ягван начал беспокоиться. Целое утро он прождал около условленного фонтана на площадью перед башней Магистратуры, но отец и сын так и не появились. Солнце вошло в зенит; начались испытания на арене. Опасаясь привлечь ненужное внимание, северянин покинул площадь. Он обошел крупные улицы, покрутился у храмовых ворот и на Форуме, но знакомых лиц так и не увидел.

Праздник был в самом разгаре. Издалека доносился восторженный вой толпы на трибунах арены.

'Возможно, мы разминулись, и они уже внутри' - рассудил северянин и, мрачно насупив брови - еще бы, полдня потрачено напрасно!
– направился к арене.

Около ворот ему наперерез бросилась знакомая фигура.

– Ну наконец-то!
– облегченно вздохнул Ягван.

Сантар схватил северянина за руку, свернул в переулок и, обойдя арену, нашел маленькую свободную беседку. Здесь он рухнул на скамейку и закрыл глаза; ладони у него были содранные, губы потрескались. Сантар вздрогнул, когда Ягван положил ему руку на плечо, и, взяв протянутую флягу, сделал жадный глоток.

– Как давно ты не пил?
– спросил Ягван строго: на такой жаре это было опасно.

– Я знал, что вы придете к арене, и боялся отойти, - ответил Сантар и допил воду.

– Почему не пошел к условному месту?
– закатил глаза северянин.

– Мне неизвестны условные места, - тихо сказал Сантар.

Ягван поджал губы.

– У отца бы спросил...
– Сантар промолчал.
– А-а, вы разминулись?
– понимающе протянул северянин.
– И ты полдня проторчал на солнцепеке, надеясь, что он вернется?

– Он не вернется, - прошептал Сантар.

– Наверное, ждет нас у стены, - кивнул северянин.
– Пошли!

– Не ждет, - повторил Сантар.

Только сейчас Ягван заметил, какие красные у него глаза.

– Ты о чем это, малец?
– строго спросил он.

Сантар отвернулся и сказал в сторону:

– Я теперь вроде как сирота.

– Ты это... брось шутить-то. Эй!
– прикрикнул Ягван, хватая его за плечи и разворачивая к себе.

Глаза у Сантара были пустые, точно стеклянные. Северянин отпустил его и прошептал:

– Как же... Как это произошло? А?..

Сантар сглотнул ком в горле. Как же он сразу не понял, почему отец предложил разделиться! Через магическое стекло невозможно было увидеть Сантара, и отец воспользовался этим, уведя погоню за собой... Но как это объяснить Ягвану?

А между тем нужно было что-то сказать, и Сантар начал. По его рассказу выходило, что отец задержал стражу, дав тем самым сыну возможность спастись. Вышло практически без обмана. По мере того, как он говорил, лицо Ягвана менялось; на мгновение его губы презрительно скривились. Сантар терпел. Если узнают, что его спасла девчонка-маг, позора будет еще больше.

– Не вини себя, - между тем взял себя в руки Ягван.
– Родители умирают за детей. Если хочешь, чтобы жертва отца была ненапрасной, живи так, чтобы ему не было стыдно за тебя в мире мертвых!

Сантару было стыдно за самого себя в мире живых.

– У него не будет даже могилы, - ровным тоном сказал он.

– Ты это брось... Парень! Память - не могила, она в сердце! Нет тут нашей вины, что он погиб... Это - их вина!
– с ненавистью поглядел Ягван на Храмовую башню; глаза его заблестели.

Сантар смотрел, как плачет взрослый, тучный, видавший виды мужчина. Он тоже хотел плакать, но слезы не шли, а придавили тяжелым камнем грудь, застряли комом в горле, не желая пролиться.

– Нужно возвращаться, - вздохнул Ягван, поднимаясь на ноги.
– Вещи оставим...

– Я спрятал оружие в роще. Без него мы не уйдем, - тихо, но твердо сказал Сантар.

Ягван не стал спорить.

– Выберемся ночью, а утром сядем на первый же корабль. Пойдем отсюда, - северянин с ненавистью покосился на Храм.
– Тебе надо поесть.

– Нужно спешить, - перебил его Сантар.
– Мест на трибунах уже нет, так что постоим в проходе.

– Ты хочешь посмотреть на испытания?
– не поверил своим ушам Ягван.

– Хочу понять, на что способен мой враг, - горько усмехнулся Сантар.

***

Сайарадил стояла перед выходом на арену, слушая шум заполненных трибун. Сенаторы, торговцы, крестьяне - все они станут свидетелями либо ее триумфа, либо провала... Сая ощутила, что от страха у нее дрожат руки, и разозлилась на себя. Она провела за тренировками несколько лет, каждое ее движение отточено до совершенства! Если не верить в себя, ящеры почувствую это, и она, Сая, из охотника превратиться в добычу!

Пройдя по длинному коридору, Сайарадил оказалась перед двустворчатыми воротами. Уши заложил мерзкий лязг - створки стали медленно открываться. Поправив маску, Сая твердо, но неспешно вышла на арену. Она старалась не смотреть по сторонам - рева трибун ей было достаточно. 'Да помогут мне предки, - подумала Сая, внезапно ощущая злость.
– И да помогут предки вам, потому что сейчас вас ждет самое сильное потрясение в жизни!'

Она остановилась перед жреческой ложей. На самых дальних места вверху сидели послушники. Жрецы сидели ниже, строго делясь по иерархии; в нижней части ложи, облаченные в белые с золотом одежды, расположились наставники Храмовой школы. Справа в отдельной ложе сидел сам Верховный жрец; его место было плотно занавешено, но это наверняка не мешало ему следить за происходящим на арене.

Церемонно раскинув руки, Сая поклонилась - сначала жречеству, в пояс; потом наставникам - встав на колени и возведя руки над головой; затем - закрытой ложе, три раза ударив лбом в пыльный песок арены. Поднявшись на ноги, Сая мельком огляделась. Огороженных лож было не так уж и много... Где же они? Да вон же! Рыжая шевелюра отца ярким пятном выделялась на фоне белых тог. Мама была рядом; на ее коленях сидел маленький Кармаил. А Эйлинур? Неужели... Сая не верила своим глазам. Неужели эта высокая девица с копной золотых волос - ее малютка-сестра? Она выглядела старше своих десяти лет! Сегодня - ее первый выход. Наверное, отец уже подыскал выгодную партию... Интересно, а за кого он планировал отдать ее, Саю?..

Трибуны заворчали, ожидая хоть какого-то действия. Сайарадил встрепенулась. О чем она только думает?!. Пора было начинать. Сая вышла в центр арены, на ходу скидывая капюшон - сплетенные волосы скользнули по спине, опустившись ниже талии. Плащ сковывал движения; сняв его, Сая осталась в короткой тунике и высоких сандалиях, больно впивавшихся в кожу под коленками.

– Смотрите! Полоска!..
– раздались голоса.

По горловине серой туники шла широкая пурпурная полоса - привилегия, которую жречество пока не могло у нее отнять. На трибунах стало тихо. Многие простолюдины опустили глаза.