Чтение онлайн

– Это ложь, - уверенно сказала Сая.
– Вы просто пытаетесь очернить мое имя в глазах людей!

– Следи за языком!
– рассвирепел наставник, наступая на нее.
– Адепт, предавший школу, легко может стать магом, разрушившим город! Прикрываясь знатным происхождением, ты возомнила себя безнаказанной?

Удивительно знакомый голос, но в стоящем перед ней человеке Сайарадил не узнавала никого из наставников Храмовой школы.

– Я хорошо знаю Совет, но вас не помню. Кто вы?
– спросила она.

– Ты смеешь задавать подобные вопросы?
– окончательно вышел из себя наставник.
– Я Арамил, один из двенадцати наставников Храмовой школы!

Сая шагнула вперед и попыталась сорвала с него маску, скрывавшую лицо, но тот увернулся.

– Айне, это ты?
– недоверчиво спросила она.

Глаза наставника в узких прорезях маски удивленно расширились.

– Айне! Ты жив?
– выдохнула Сая и схватилась руками за горло: ей не хватало воздуха.
– Наставник не убил тебя...

– Верховный предупреждал, что тебе нельзя давать слово!
– возмущенно перебил ее жрец.
– Ты жаждешь одного - рассорить нас, братьев!

Руки Сайарадил повисли сами собой. Она понимала, что перед ней стоит Айне Анард, но вместе с тем чувствовала, что он - совсем не тот человек, которого она считала своим другом. Точно так же, как тот, кто стоял под крышей Храмовой башни - не ее наставник.

Сайарадил закрыла глаза и увидела: Верховный усмехался, глядя на простирающийся внизу город. Нет, она больше не станет плясать под его дудку, лихо раздери!.. Выпрямившись, Сая обхватила себя руками, пытаясь просушить одежду: из-за высокой влажности вокруг сделать это было сложнее чем обычно.

– Твои глаза!
– сказал вдруг наставник Арамил.
– Они больше не белеют?

Сайарадил медленно обернулась к нему.

– Больше нет, - ответила она.

Наставник тряхнул головой, подозрительно щурясь. В его глазах читалось явное недоумение: кажется, он сам не понимал, почему с его губ сорвались эти слова. Он открыл рот, чтобы сказать еще что - едкое, насмешливое, но Сая не дала ему это сделать. Развернувшись, она помчалась вперед по улице. Ее волосы развивались позади, словно белое знамя. Наставник остался стоять, глядя ей вслед затуманенными глазами.

Слева показалась парковая роща с благоухающими цветниками и высокими кипарисами. По аккуратным аллеям прогуливались степенные аристократы и разодетые матроны; завидев Сайарадил, они устремляли на нее любопытствующие взоры, ничем не отличаясь от простолюдинов.

***

Изо дня в день на Форуме собиралось достаточно знати, для которой интересы Эндроса были превыше послеобеденного сна. Каждый день на огромной площади, разделенной арками и колоннадами, среди маленьких святилищ или возле мильного камня собирались важные мужчины в ослепительно-белых тогах, управлявшие огромной территорией, находящейся под властью великого города. Эпидемии, неурожаи - даже война!
– не могли нарушить размеренности повседневной жизни благородных мужей.

Сегодня привычный ход вещей был нарушен. В Эндрос возвращалась считавшаяся погибшей наследница Валлардов; само по себе это радостное событие не могло привлечь столько внимания, если бы не прозвище, прочно прилепившееся к ней. Ведающая Водой.

Простые слова были наполнены тайным смыслом. По неизвестным причинам Первохрам отказался от своей ученицы, но Старый город не отказался от родовой аристократки. В отличие от простолюдинов, знать понимала смысл происходящего. Словно невзначай у Сената собралась внушительная толпа, среди которой было несколько человек, чьи одежды были украшены широкой алой полосой.

Сая, не ожидавшая такой встречи, осторожно зашла на Форум через боковую аллею. Встречные люди замирали, окидывая ее недоверчивыми взглядами. Сайарадил расправила плечи, не замечая, что ее печатный шаг вызывающе громок. Она пробиралась к центру площади, шаря по толпе взглядом. И вот впереди - Сая вздрогнула от радости - показалась внушительная фигура отца. Мать была рядом с ним, и на фоне окружающих ее мужчин казалась особенно хрупкой. А возле нее стояла девушка, которую язык не поворачивался назвать ребенком. Высокий рост и темно-рыжие волосы - Сая оторопело смотрела на свою двенадцатилетнюю сестру. Словно почувствовав взгляд, та обернулась и, широко распахнув глаза, замахала руками. Отец недовольно покосился на нее, мать схватила за руку, но Эйлинур вырвалась и побежала. Сайарадил остановилась, раскинув руки, и младшая сестра прыгнула на нее, грозя повалить на землю.

– Сая!
– вырывался из ее горла тихий хрип.

Айстриль вдруг оказалась рядом. Со внезапной силой расцепив дочерей, она схватила Сайарадил в охапку. Эйлинур, продолжая что-то беззвучно лепетать, кружилась вокруг них, то ероша сестре волосы, то дергая ее за платье, превратившись вдруг в прежнего шумного ребенка.

Дижимиус подошел со степенностью, которую требовал от него статус. Осторожно отстранив мать и строго шикнув сестру, Сая посмотрела на отца. Тот окинул ее взглядом с головы до ног и сказал с непроницаемым видом:

– Где ты пропадала, Сайарадил Валлард Вэй? Знаешь ли, как беспокоилась твоя мать?

– Прошу прощения, отец, - ответила Сая, легонько поклонившись.

– Это все, что ты можешь сказать?
– Дижимиус шумно выдохнул носом.
– Где тебя носило почти год? Сколько сил потрачено на твои поиски! Мать от тоски слегла! Сестра потеряла аппетит и похудела! А я...

– А ты, - перебила его Сая, - рад меня видеть?

Дижимиус осекся и вместо ответа махнул ей рукой. Сайарадил бросилась в его объятия, шмыгая носом. Отец взял ее за подбородок, вытер мокрые щеки и кивнул через плечо:

– Эта свора стервятников заклюет, если почуют твою слабину, поэтому не давай им повода.

– Я постараюсь, - серьезно сказала Сайарадил.

Под руку с отцом она зашагала к Сенату. Сбоку промелькнуло лицо Кирайны Торм: она выглядела так, будто хлебнула кипятка. Сайарадил посмотрела ей прямо в глаза и насмешливо улыбнулась.

Дижимиус задумчиво глядел на дочь.

– Почему мне кажется, что у тебя есть какой-то план?

– Потому что ты учил меня видеть цель и искать пути ее достижения, - хмыкнула Сая.

– Какова же твоя цель?
– прищурился отец.

Сайарадил замолчала на мгновение - взгляд ее сместился куда-то в сторону, а на лице заиграла легкая полуулыбка.

– Для начала, - ответила она, - я собираюсь заявить о своем праве на слово!

Брови Дижимиуса удивленно взметнулись вверх. Родовые аристократы по рождению имели привилегию выступать в Сенате, но не было еще случая, чтобы на это осмелилась женщина! Сама мысль от этом была возмутительна, но... Возможно, семнадцать лет назад он не ошибся, дав старшей дочери имя победителя?