Чтение онлайн

"Вовсе нет, - подумала Норисса.
– Энергии оставалось достаточно для того, чтобы привести в действие заклятие Медвина".

Ее размышления были прерваны действиями гнома. Не разворачивая посоха, он сунул его между стеной и телом лежащего волшебника, спрятав его под простыней. Заметив вопрошающий взгляд Нориссы, Байдевин пожал плечами:

– Я уверен, что он хотел бы иметь его под рукой.

Медвин застонал, и Норисса прикинула, сколько времени прошло с утреннего - нападения. Подойдя к очагу, возле которого хлопотала Сорин, она попросила:

– Госпожа Сорин, не могли бы вы заварить чашечку тойля?

Сорин резко выпрямилась, и ее лицо перекосилось от ярости.

– Здесь у нас нет никакого тойля! В моем доме вы не найдете никаких грязных подачек этой ведьмы!

Норисса была совершенно обескуражена ее внезапным гневом. Прежде чем она успела придумать, что бы ей ответить, дверь отворилась, и на пороге возник Ятрай. Оглядев их с кривой улыбкой, он покачал головой:

– Что случилось? Сорин, ты так громко разговариваешь с гостями, что можно переполошить кайфаров в соседней деревне!

Сорин продолжала оставаться в напряженной позе, сжав кулаки перед грудью, словно готовая броситься в атаку. Не отводя взгляда от лица Нориссы, она прошипела:

– Эта юная девушка осмелилась попросить у меня чашечку тойля так запросто, словно пожелала мне доброй ночи!

Байдевин встал между двумя женщинами.

– Что за грех - попросить немного лекарства, чтобы облегчить страдания старика? Неужели люди Сайдры позабыли обычаи гостеприимства?

Норисса положила руку ему на плечо:

– Байдевин, пожалуйста, не перегибай палку. Наверняка здесь какая-то ошибка.

– Конечно, ошибка.
– Ятрай тоже вклинился между ними.
– Поскольку вы пришли из Дромунда, вы можете не знать, сколько здесь стоит щепотка тойля.

– Что?
– глаза Сорин расширились.
– Ты сказал - они из Дромунда? Этого не может быть!

– Честное благородное слово! Я своими собственными глазами видел, как они пробились через кордоны у реки и бросились в лес.

Сорин опустила голову, на щеках ее проступил румянец стыда.

– Простите меня... я не знала, - она беспомощно вытянула вперед руки.
– Но все равно ответ будет тот же - у меня нет тойля, чтобы дать вам. Тойль - это приманка, большое искушение, которое королева предлагает вместе с пищей тем, кто предает нас...

Байдевин продолжал подозрительно ее разглядывать.

– Как это может быть, когда тойль доступен каждому, кто не поленится наклониться и сорвать его?

Сорин печально покачала головой, и Ятрай тоже утвердительно кивнул.

– Тойль больше не растет в Сайдре, за исключением сада королевы. Много чего больше не растет в Сайдре. Эта ведьма, наверное, каким-то способом испортила нашу землю.

– Но у леди Нориссы есть свой собственный тойль!
– радостно напомнил Ятрай.
– Она уже несколько раз давала его старику, пока мы путешествовали сюда.

– Это верно.
– Норисса вздохнула.
– Но у меня только Семена, и Медвину трудно глотать такую горечь. Я надеялась, что у вас найдется несколько свежих листьев...
– она пожала плечами.

– Ятрай, принеси, пожалуйста, мою сумку.

Темные глаза юноши радостно блеснули.

– О моя госпожа, моя жизнь посвящена служению вам!
– Он подчеркнуто-церемонно поклонился и вышел.

Норисса смущенно рассмеялась:

– Он с самого начала оказывает мне такие почести, я просто не знаю, что мне с этим делать.

На лице Сорин появилась настоящая нежность.

– Ятрай - это одно из немногих светлых пятен в нашей беспросветной жизни.
– Она наклонилась и вытащила из-за камней очага Гренту, дочь Кхелри.
– А вот еще одно светлое пятно, - она поцеловала дочь в светлые брови.
– Почему ты не поздороваешься с гостями, дочка?

Грента осторожно глянула на Нориссу из-под спутанных кудряшек и уткнулась лицом в плечо матери. Сорин улыбнулась:

– Со временем она привыкнет, ей - четыре, но она уже научилась бояться чужих.

Норисса только кивнула. Она не осмелилась заговорить, так как боялась, что ее голос может выдать ее напряжение. Хотя девочка и была похожа на отца своими широкими скулами и упрямым носом, но была так же смуглолица, как и ее дядя Бремет. У нее были точно такие же топазовые дымчатые глаза и золотисто-рыжие волосы. Норисса припомнила, как во время их совместного путешествия она нет-нет, да и встречала взгляд этих задумчивых глаз, теплых и лучащихся. Вспомнив об этом, она снова ощутила во всем теле приятную дрожь.

Вернувшийся Ятрай предложил им свою помощь, но в домике появился серьезный маленький мальчик, который вызвал Ятрая к кому-то. Норисса смотрела, как он уходит, ей стало не хватать его добродушной улыбки почти сразу же, Ятрай еще не успел скрыться из вида. Она странным образом успела привязаться к нему за это короткое время. Такие же теплые чувства она испытывала и к его братьям, и к Бремету. И не только к людям; сам этот край каким-то образом успел запасть ей в душу. Правда, этот край был опустошен свалившимся на него бедствием, а назойливый голос продолжал звать ее дальше, но все-таки маленькая частица Нориссы радовалась тому, что она оказалась здесь.

Она так долго смотрела вслед Ятраю, что Байдевин вынужден был напомнить ей о делах. Норисса бросила в чашку с кипятком несколько семян драгоценного в этих краях тойля, которые она достала из маленькой сушеной тыквы. Байдевин поддерживал мага за плечи, а Норисса по ложечке вливала напиток в волшебника, не обращая внимания на его протесты.

Покончив с этим, Норисса поплотнее укутала старика в одеяло и принялась рассматривать содержимое своей сумки, пока Байдевин пошел пройтись вокруг дома.

Через некоторое время он вернулся и, подойдя к ней вплотную, тихонько шепнул:

– В этом супе в основном вода. Я заметил, правда, несколько корней шаабы и немного изеля, но там нет никакого мяса. Когда я был рабом Пэшета, меня кормили гораздо лучше, - он приблизился еще плотнее и зашипел еще тише: - Этим супом не накормишь всех пятерых, не говоря уже о нас. Когда она станет собирать на стол, нужно отказаться. Может быть, счастье улыбнется нам, и мы подстрелим какую-нибудь дичь.

Тем временем Сорин заговорила с Грентой, и девочка вскарабкалась на одну из скамей возле стола.