Чтение онлайн

Из спальной ниши послышалось невнятное бормотание. Затем донесся приглушенный шорох, и из ниши выбрался Кхелри. Пожелав гному и Медвину доброго утра, он осведомился о Нориссе.

– С ней все в порядке, - ответил Медвин, - но она спит и проспит еще долго.

Байдевин ответил бы на этот вопрос по-другому, но Кхелри, вполне удовлетворенный ответом, спросил о здоровье Медвина.

– Я тоже чувствую себя хорошо.

– Отлично. Старейшины деревни хотят потолковать с тобой, - пояснил Кхелри, мельком взглянув в сторону Нориссы.
– У них к тебе немало вопросов.

– Я с радостью встречусь с ними.
– Медвин наклонил голову в легком поклоне, но в это время из спальной ниши показалась Сорин с дочерью.

– Никуда вы не пойдете, пока не позавтракаете, - заявила она и сердито отмахнулась от мужа, попытавшегося что-то возразить.
– Старейшины ждали всю ночь, так что их вопросы подождут еще немного, пока наши гости не позавтракают.

Норисса заворочалась на своем топчане, крепко вцепившись в одеяло. Ее движение зацепило припрятанный посох Медвина, и он на целую треть собственной длины высунулся из своего тайника. Байдевин словно онемел, ослепленный сиянием у конца посоха, ожидая удивленных восклицаний от других. Как ни удивительно, но они молчали, словно ничего не произошло. Только Кхелри наклонился и вытащил посох целиком, рассматривая его в неровном отблеске пламени очага.

– Ох, да, - Медвин шагнул к нему и взял из его пальцев сверкающий жезл.
– Чужая постель - довольно странное место, чтобы хранить в ней нечто подобное, но это мой старинный приятель...

И Байдевин вдруг понял, почему волшебник нисколько не старался спрятать посох от глаз посторонних. Остальные просто-напросто не видели волшебного света! Даже Норисса со всеми ее Талантами не разглядела его. И Байдевин почувствовал непривычную гордость.

Взглянув на Медвина, который задумчиво рассматривал его, сжимая посох в руке, Байдевин ничего не сказал и отвернулся. Придвинув к топчану Нориссы табурет, гном уселся на него и стерег ее сон до тех пор, пока Сорин не позвала его завтракать.

Вопреки ожиданиям Байдевина, никакого особенного напряжения за столом не возникло. Похоже было, что Кхелри и его домочадцы примирились с ночной атакой колдовских сил. Подумав об этом, гном с подозрением взглянул в сторону мага, но промолчал.

После еды Кхелри и Медвин ушли. Байдевин вернулся на свой пост возле кровати Нориссы.

Сорин, убрав со стола, тоже подошла к Нориссе, и, прячась за ее юбкой, Грента тоже любопытно поглядывала на спящую. Гном увидел в глазах Сорин тревогу и поспешил уверить ее в том, что с Нориссой все будет хорошо.

Сорин кивнула.

– Я знаю, старик уже сказал мне.
– Она ласково погладила дочь по голове.
– Соседний домик у нас пустует. Я пойду, подготовлю его для вас со стариком.

Байдевин покачал головой:

– Ты очень добра, хозяйка, но ничего этого не нужно. Максимум через несколько дней мы вернемся в Дромунд.

Сорин выглядела смущенной.

– В Дромунд? Но Медвин сказал...

Байдевин напряженно выпрямился и Сорин умолкла.

– Что сказал тебе маг?

– Это не важно.
– Сорин внезапно отошла.
– Наши гости не должны спать на полу даже несколько дней, когда есть кровати.
– И она вышла из домика, Грента выскользнула в дверь за ней.

День прошел не спеша. Дважды заходила Сорин, она спрашивала о здоровье Нориссы и, не обнаружив никаких перемен, возвращалась к работе. Байдевин дожидался возвращения Медвина, оттачивая свой гнев на оселке часов и минут, но маг вернулся только после того, как Сорин начала готовить ужин. Как только Медвин показался в дверях, гном поднялся ему навстречу.

– Норисса спокойно спит, и я хочу поговорить с тобой. С глазу на глаз.

– Очень хорошо, - Сорин опередила собиравшегося заговорить Медвина: Можете поговорить снаружи, а я пригляжу за леди Нориссой. Мне кажется, ей нужна женская забота.
– И она махнула рукой, чтобы они уходили.

Выйдя наружу, Байдевин сделал магу знак следовать за собой. Его гнев завел его довольно глубоко в лес, прежде чем он повернулся к Медвину и заговорил:

– Ты сказал этой женщине, что мы останемся в Сайдре? Она подготовила домик для нашего жилья.

Медвин уперся на свой посох и кивнул:

– Госпожа Сорин - очень добрая и любезная женщина.

Байдевин гневно уставился на него:

– У тебя не было никакого права говорить, что мы должны делать и где оставаться! Когда к Нориссе возвратятся силы, мы должны вернуться в Дромунд и поднять армию союзников для ее защиты.

– Понимаю!
– лицо Медвина просветлело.
– Стало быть, ты станешь принимать решения за Нориссу?! И она дала свое согласие?

Сарказм Медвина несколько сбил Байдевина с толку, но он быстро обрел почву под ногами.

– Она не прерывала меня, когда я разговаривал со старейшинами. И не опровергла ни одного моего слова.

– Ну конечно, особенно перед чужими. Но остаться в Сайдре - это было ее желание, насколько мне помнится. Может быть, все обстоит таким образом, что она просто не сможет уехать отсюда. В дело вступили такие силы, о которых ты можешь не знать, мой юный друг.
– Байдевин нахмурился.
– Тебе не нравится, когда я так тебя называю?
– Медвин улыбнулся.
– Но именно так видится мне наш союз. Однажды твоя антипатия ко мне сменится пониманием. И тогда мы станем необходимыми друг другу.

Медвин выпрямился и переложил посох из правой руки в левую, словно лаская ладонью гладкое дерево. Взгляд Байдевина невольно последовал за посохом. Он едва не повторил движения волшебника, однако ему удалось убедить себя в том, что ему на самом деле не очень-то хочется прикоснуться к нему. Когда последние слова мага дошли до его сознания, он чуть отступил, готовясь высказать свою точку зрения по этому поводу.

Однако Медвин вытянул вперед руку, и гном не смог даже пошевелиться. Когда он заговорил, в его голосе пропал и самый след былой насмешливости.

– Погоди минутку, Байдевин. Я вижу, что эта тема вызывает у тебя сильный протест, и потому я скажу то, что должен, чтобы, больше к этому не возвращаться, - он вздохнул.
– То, что ты относишься ко мне вовсе не как к другу, имеет очень небольшое значение. Однако ты очень важен для Нориссы. Она очень расположена к тебе. Наступит время, когда ей понадобится твоя сила и твой совет. И это время наступит довольно скоро. Не позволяй гневу, который ты испытываешь по отношению ко мне, заставить тебя отвернуться от Нориссы...
– Медвин опустил руку и медленно побрел к деревне.

Байдевин долго смотрел ему вслед, а слова старого волшебника все еще отдавались у него в голове.

Когда Байдевин вернулся в домик. Медвин стоял у топчана Нориссы, а Сорин тщательно укрывала ее одеялом, как если бы она укрывала собственную дочь. Подобрав с пола пустую миску и чашку, она ободряюще улыбнулась вошедшему Байдевину, который направился к табурету, чтобы занять ее место.

– Леди поела и теперь будет хорошо спать.

Байдевин наклонился над Нориссой, шепча ее имя. Она открыла глаза и улыбнулась. Сознание того, что последним лицом, которое она увидела, прежде чем погрузиться в сон, было его лицо, сильно успокоило Байдевина.