Чтение онлайн

— Жимолость, — я решил не отказываться и не страдать ложной скромностью, дают — бери, бьют — беги, — с чаем лучше её ничего нету, и крыжовник вон тот.

— И ещё чего-нибудь, — кивнула Алёна, — только банки потом верни.

— Это обязательно, — даже засмеялся я, — ну что, готово! По три ложечки сока в чай один раз в день, лучше всего с утра, да по десять ягодок туда же — и через неделю отчитаетесь мне о своём самочувствии.

— А ты этот, как его, экстрасенс, что ли? — дядя Митя повеселел и даже немного как будто захмелел от съеденного, — не, так-то я во всю эту фигню не верю, но ведь помогло же!

— Типа того, — и я постучал костяшками пальцев по столу, привлекая общее внимание, — причём немного совсем, вы себе лишнего не придумывайте, это не так работает. Но мне, блин, и этого хватило, чтобы там, в городе, в одну очень неприятную ситуацию попасть. И именно поэтому я здесь и осел, я, можно сказать, в бегах, небольших, но всё же. Так что если вы болтать начнёте, то вполне вероятно, что мне придётся драпать дальше, и никогда больше вы меня тут не увидите. Так что смотрите сами.

Вообще, как я понял, жить здесь и ни разу не проколоться под взглядами пусть и немногих, но зато очень внимательных глаз, просто невозможно, и лучше мне будет самому напустить небольшого туману, чем давать волю чужому воображению.

— Нет! — Алёна даже выпрямилась и стала смотреть на меня большими глазами, прижав ладонь ко рту, — нет! Дядя Митя! Бабушка!

— А Зинка что? — вдруг удивила меня своим вопросом Дарья Никитишна, — она тоже?

— Да, — обрадовался я тому, что можно перевести стрелки, — тоже. Только хуже.

— Это понятно, — кивнула бабушка, а потом интеллигентно запнулась, но не сдержалась, — вот ведь лахудра круглая! А я-то сообразить не могу, чего это меня при виде её с души воротит, но бегаю при этом перед ней на цыпочках, как молодая, и во всём соглашаюсь! И Коля этот её, ведь до чего же отвратительный молодой человек, а я его в дом, как родного, а я его Алёне давай сватать! И ведь умом понимаю, что хуже этого нет, что делаю я такое, чего простить нельзя, а как только об этом подумаю, так сразу становится худо мне до того, что и не передать! И ноги ватные постоянно, и в ушах звенит, а в голове мысли чужие путаются!

— Больше не будут, — утешил я её, — и она сама к вам больше ни ногой, забудьте про неё уже, вот и всё.

— Ну, хорошо, — кивнула Дарья Никитишна, — но я вот про что подумала: мы-то промолчим, а она как же? Смысл тогда во всём этом какой?

— Поймали, — даже крякнул я от досады, — нечем крыть. Ну тогда просто потому, что я вас об этом очень сильно попрошу. Просто так, без объяснений.

— Врать не хочешь, — улыбаясь, наставила на меня палец бабушка, вообще она тут, как я понял, была самая умная, — а пуще того слухов по линиям о себе не желаешь. Ну, это как раз понятно, и это я тебе могу обещать, потому что я, в отличие от Митеньки, во всё это как раз очень даже верю. Даже не верю, а знаю, видела кое-что, за жизнь-то долгую. Ладно, спасибо тебе, Данечка, но мне бы уже отдохнуть пойти, а вы, молодёжь, ещё посидите!

— Так и мне пора, — поднялся на ноги я, отставив в сторону пустую кружку, — по собственному дому дел тоже хватает. И спасибо большое за обед, очень всё было вкусно.

— Подожди! — и Алёна повела бабушку в дом, на что я пожал плечами, ведь мне ещё надо было собраться, одеться, обуться, и не собирался я убегать прямо сейчас, — без меня не уходи только!

— А я ещё посижу! — дядя Митя сидел очень расслабленно, как после бани, и шевелиться не хотел в принципе. — Бульону похлебаю, чаю попью, новости по радио послушаю, хорошо же!

— Да на здоровье! — я пожал плечами и вышел во двор, собираться и ждать Алёну, тем более что она успела быстро, она уже через пять минут выскочила из дома с охапкой литровых банок в руках, и нужно было всё это дело разместить в тачке, переложив свежим сеном, и ещё раз попрощаться, да наконец уже выехать на улицу, в сторону дома.

— Так! — и я утром обратил внимание на то, что стоило углядеть ещё с вечера, — Тимофеич! Компьютер где?

— Так ведь, — развёл руками вынырнувший снова непонятно откуда старшина, и когда я научусь его чувствовать, — Никанор унёс! В подвал! И компьютер, и клавиатуру с мышкой, и принтер, и ту штуку с антеннкой, в которой интернет сидит! И меня заставил ещё удлинитель ему на третьей линии украсть, ты уж купи его, княже, а тот вернуть надо бы!

— Вот ведь, — и я, поморщившись, оглядел пустой стол, — сучок! А он сказал хоть что-нибудь при этом? Ну, в своё оправдание?

— Да, — подтвердил Тимофеич, — просил передать, что им надо, а тебе и телефона хватит!

— Ну, ладно, — в больших сомнениях оглядел стол я ещё раз, хорошо хоть, планшет не утащил, — ну, может быть.

Чёрт его знает, скорее всего, и правда комп им необходим, учёба дело такое, пусть пользуется, лишь бы на пользу было. После этих мыслей я повеселел, и умылся, и сделал зарядку, а вот завтракать не стал, но зато снова сделал себе большую кружку чая с лимоном и без сахара.

— Да Тимофеич, блин! — я стоял на крыльце и смотрел в открытую дверь подсобки, — где кладочной смеси мешок? Кирпичей почему не хватает? И дверь почему открыта? Да что тут вообще происходит, можешь мне сказать?

— Так ведь дом! — и снова вынырнувший непонятно откуда старшина развёл руками, — он ведь у нас сам себя чинить уже может! Стёкла, понятно дело, он себе не вырастит и не вставит, но вот крепости набрать, уставшие кирпичи поменять — это он запросто! А ты что, не чуешь ничего, что ли?

— Чую, — хмуро буркнул я, устыдившись, — извини… те. М-да… Просто не сообразил я после компьютера-то, думал, снова утащил кто, на Никанора похожий. И ты спроси у него, спроси, Тимофеич, может, ему что-то конкретное надо, так я куплю и привезу, всё лучше будет, чем вот так таскать, это ж у меня для печей предназначено!

— Цемента надо! — тут же огорошил меня Тимофеич, — самого лучшего, мешка два! Песка ещё, но это мы сами, натаскаем с пляжу сегодня же, ты не переживай. Краски белой, масляной и водной, шпатлёвки по дереву и по бетону, клею Пэ-Вэ-А! Что, бывает такой, да? От воды изоляции и ещё праймеру какого-то ведро большое, но самого лучшего тоже, чтобы с грибком мог бороться! Труб пластиковых, капает же где-то, проводов медных, сечением побольше, дерева твёрдого, а ещё…

— Давай списком, — остановил я его, вздыхая против своей воли. Не, так-то хорошо, когда самому ничего делать не надо, но и на стройматериалы лишних денег тоже нет, — вот за печку заплатят, сразу же куплю, привезу, и пусть чинится, а пока попроси его остановиться.

— Тогда цемента хотя бы! — застыл на пару мгновений и сразу же отмер Тимофеич, — а песку с водой мы добудем! Дому бы крепости набрать перед зимой и только, не больше, потому что интерьер — это уж ты сам!

— Хорошо, — кивнул я, — цемент — это можно. Постараюсь сегодня же и привезти, так и передай. А пока падай рядом — чаю попьём, тебе налить, кстати?

— Нет, — отозвался Тимофеич, присаживаясь рядом со мной на ступеньки, — не употребляю, к моему величайшему сожалению. Чего-чего другого, и к тому же не раньше, чем через месяц, но спасибо за предложение! Мне молочка бы парного, да сухарик ржаной, вот и всё, что мне нужно!