Знак Огня 2
Шрифт:
— К тебе? — удивился я, — а как же…
— Снявши голову, — решительно махнул рукой Кеня, — по волосам не плачут! Да и не первый раз это в моей жизни, я ведь и со своей родины при подобных обстоятельствах бежал, и потом, и потом, и снова, и ещё раз, но сегодня, чувствую я, сегодня всё изменится! Сегодня мы сможем утвердиться здесь, ваше сиятельство, и утвердиться по праву сильного, сегодня наша ночь!
— Ну, смотри сам, — пожал плечами я, — но я пойду до конца, знай это.
— Только на это и надежда! — радостно поднял палец он, — только так и следует поступать! Только так и никак иначе! Ну что, ваше сиятельство, поехали?
Я кивнул, и мы полезли по машинам, и в этот раз он не отрывался от меня, а аккуратно вёл за собой тёмными дворами да окольными дорогами, сколько живу в городе, а до сих пор не знал, что здесь можно проехать.
И где-то уже минут через двадцать мы совершенно для меня неожиданно выехали к его сервису, где Коннор быстро открыл ворота, да загнал свою машину в какой-то небольшой ангар на отшибе, который я в первый свой визит сюда не заметил, знаками попросив меня сделать то же самое.
— Полностью экранирован! — похвалился мне он, — да под мощным заклинанием отвода глаз! Много кто сюда приходил в тщетных поисках бренной собственности, с погонами и без, с собакой даже, а я и пускал, ведь как же иначе? Я ведь очень законопослушный и добропорядочный! Но почему-то именно это место никого не то, что не интересует, его ведь даже фотографировать не хотят, понимаете, да и собаки туда не лезут, так что ставьте смело!
— Однако, — уважительно присмотрелся я к ангару изнутри, а Коннор успел за это время опустить железные створки ворот, — какое полезное помещение!
— Очень, — уверил он меня, — очень, ваше сиятельство! Несколько лет я над ним трудился, ведь нужно было замаскировать и строительные работы, да и вести их самому, никого со стороны не привлекая, но оно, скажу я вам с законной гордостью, того стоило! Ладно, это всё потом, потому что сейчас нам, ваше сиятельство, следует привести в чувства младшую Морозову, привести да начать выспрашивать!
— Так ты её знаешь, что ли? — удивился я, открывая боковую дверь буханки.
— Конечно! — всплеснул руками Коннор, — да и как не знать? Ведь вы, ваше сиятельство, сумели не просто схватить кого попало! Вы сумели, ваше сиятельство, выхватить джек-пот! Это же дочь нынешней главы ковена, единственная да любимая! По настоящему любимая, а не как у них обычно бывает!
— Да ладно, — и я осторожно вытащил девчонку из машины, чтобы переложить на облезлый диван у стены, — ну, хоть в чём-то повезло. Осталось только понять, кому больше. Ты, кстати, как, лечебной магией владеешь?
— Нет, — виновато покачал головой Коннор, — и брат мой, собака бесполезная, тоже. Только нюнить да слёзы пускать, грехи мои отмаливая, вот это его, но и то хлеб. А что с ней?
— Да вот, — и я с тревогой показал ему на посиневшие губы едва слышно дышащей девчонки, — что-то хуже ей стало, по-моему. Когда сюда ехали, поживее была. И ногти, смотри, синие какие.
— У меня кислород есть, — мгновенно сориентировался Коннор, — но технический, в баллоне, с ним осторожно надо, а то хуже сделаем. И ещё, ваше сиятельство, гибели её допустить нам никак нельзя, это ж всё по звезде пойдёт! Все наши планы!
— Да знаю, — раздражённо ответил я, — предлагаешь скорую вызвать?
— Может, и скорую, — задумчиво ответил Коннор, — может, ещё кого. Но всё дело в том, что слухи среди детей Ночи разносятся быстро, и не поедет этот кое-кто сюда, быстро сообразит, что к чему, а своя голова дороже. Может, у вас есть кое-кто такой знакомый?
— А ты знаешь, — медленно проговорил я, — есть. Вот только номера её у меня нет. Вот она, может, и поедет, а случись что, с собой её заберу, на тот берег, там ей всяко лучше будет, чем здесь.
— Кто да кто? — деловито осведомился Кеня, доставая из хитро спрятанного сейфа затасканную записную книжку, — мне ведь только имя, ваше сиятельство, имя необходимо, и ничего больше!
— Ну, — запнулся я, — я её зову баба Маша, она по соседству со мной жила, травница она, и лечит тоже…
— Знаю! — перебил меня мгновенно просиявший Коннор, — отлично знаю! И ценю, и уважаю, правда, в одни ворота, потому как не любит она меня до такой степени, что даже не разговаривает! Вот, нашёл, диктую номер!
И я, вбив этот номер в телефон, вышел на улицу, через отдельный железный предбанник с маленькими дверями, чтобы позвонить, и молился я только об одном, чтобы взяла баба Маша трубку, потому что сам я раньше, например, с незнакомых номеров да ещё и в ночи не брал принципиально.
И мне, кстати, пришлось набрать её раз десять, я уже и надежду потерял, и потому не сразу ответил, когда наконец услышал знакомый раздражённый голос:
— Ну что там у вас, пся крев!
— Баб Маша! — заторопился я, — не бросайте трубку, это я, Данила! Помните меня?
— Данила? — неподдельно удивилась и обрадовалась она, — ты? А про тебя тут такие слухи ходят, не знаешь, чему верить! Чистые сказки про добра молодца! Ты как, ты где, ты как сам-то?
— Да вот, — и я, это как-то само собой получилось, вывалил на неё все свои приключения, все без утайки, минут десять или пятнадцать, наверное, на это ушло, — так что помощь ваша нужна, баба Маша! Ну, или скажите нам, что делать! Или давайте я к вам метнусь, может, есть какое волшебное средство! Или, ещё лучше, Амбу пошлю, он быстро!
— Не надо никуда метаться, — решительно прервала меня она, — и зверюгу свою присылать тоже! Сама приеду, на таксо, вы только встретьте меня! И давно, давно пора было это сделать, вот что я тебе скажу!
— Что — это? — обалдело переспросил я, — вы про что?
— Скоро поймёшь, — деловито перебила она меня, — ладно, отбой, и ждите у ворот! У открытых ворот, ясно тебе? И не закрывайте их даже тогда, когда я приеду, ну да я за этим сама уже присмотрю!
— Ясно, — ничего мне было не ясно, но и говорить об этом уже не следовало, — открываем настежь!
И я пошёл сменить Коннора у тела девчонки, отправив его к воротам, да присел рядом с младшей Морозовой, держа её за руку, потому что больше ничего для неё сделать уже не мог, а так ей вроде бы полегче стало.
Баба Маша примчалась минут через двадцать, когда я начал уже беспокоиться по-настоящему, и погнала нас обоих на улицу, ждать и беспокоиться там, а не вздыхать и не лезть ей под руку, пся крев, и ещё ворота, ворота не закрывать, я не понял, правда, в чём там с ними дело, зато вот до Кени кое-что дошло, и он радостно согласился.