Чтение онлайн

К ним часто заходили Мораг и Олли Митчеллы. Олли стал уже первокурсником университета, а Мораг очень шла ее школьная форма. Рани была по горло в работе, но Тьерри иногда тоже заезжал к ним с ребятами. Эран теперь думала, что Гай, Фредди и Эми — единственные дети, чьи голоса будут звучать в ее саду. Она их постоянно баловала, смеялась, когда Бен распевал с ними гаммы, и чуть не плакала, любуясь, какой чудесный из него получился дядя. Эта роль была очень естественной для него. Но ведь это было просто развлечение, удовольствие, без каких-либо обязанностей.

Премьера рок-оперы состоялась весной 1993 года в театре на Друри-лейн. Это было совершенно сумасбродное либретто, написанное каким-то таксистом, которого «открыл» Бен. Бен был просто не в себе, он пререкался со всеми, от костюмера до дирижера. Естественно, он играл главную роль, предоставив своим друзьям-рокерам сражаться за другие ведущие роли, и был ужасно сердит, что Кейт Буш уехала на гастроли.

— Она бы классно подошла для роли ведьмы, которая насылала чары с помощью компьютера, — ворчал Бен.

— У нее все-таки есть рассудок, — заметила Эран.

В день премьеры Бен просто из кожи лез, он места себе не находил. Увидев в зале пробирающегося между рядами Джеффа Барбера, Эран даже съежилась. Бен не позволил ей увидеть ни одной репетиции, чтобы для нее все было полным сюрпризом. Так и получилось. Когда занавес поднялся, посредине сцены стоял Бен в космическом костюме, с невероятным гримом, придерживаемый невидимой веревкой, так что могло показаться, что он идет по воздуху. Зазвучала песня, из которой следовало, что он — Вояджер, при этом своими жестами он напоминал Пласидо Доминго. Раздавался иногда и смех по ходу действия, но написанная им музыка была, бесспорно, мощной. К удивлению Эран и Ларри, постановка оказалась очень популярной и хоть не принесла денег, но и убытков тоже.

— Я говорил вам! Говорил! Я могу это делать! — кричал Бен.

Эйфория продолжалась несколько недель, и Бен всем говорил, что в следующий раз напишет настоящую оперу. Паваротти будет умолять его о сольной партии, Хосе Каррерас будет на коленях ползать. Моцарт, с дороги!

А потом пришло письмо. Эран сидела за столом в офисе фэн-клуба, просматривая почту вместе с двумя другими девушками. Вдруг ее руки замерли, когда перед ней оказался розовый конверт с ирландской маркой. Данрасвей! На какую-то секунду Эран показалось, что случилось несчастье, что письмо от Аймир, но потом она обратила внимание на круглый подчерк и вспомнила, что письмо пришло на офис.

Внутри были две страницы линованной бумаги из школьной тетради.

«Уважаемые господа!

Мне тринадцать лет, и я большая поклонница Бена Хейли. На самом деле я очень люблю оперу и хочу быть оперной певицей, когда вырасту. Но я очень люблю и рок-музыку тоже, а Бен Хейли — мой любимый исполнитель. Скажите, пожалуйста, как можно получить его автограф? У некоторых жителей нашей деревни он уже есть, люди выиграли его на конкурсах на нашем ежегодном фестивале, но я не могла, потому что мои родители очень строгие и не разрешили мне участвовать в конкурсе, потому что он проходит в пабе. Мне разрешают только ходить в оперный театр в Корке — и никаких пабов. А еще они не разрешают держать дома пластинки Бена, и я могу их слушать только у моих друзей, и мы думаем, что он очень классный! Мы бы очень хотели, чтобы он как-нибудь приехал на наш фестиваль, он каждый год присылает призы.

К тому времени, когда я стану достаточно взрослой, чтобы участвовать в конкурсах, будет уже поздно. К тому времени я уже стану оперной певицей! У нас есть и конкурс классической музыки, но это другое, и призы там другие, и от Бена ничего нет для участников этого конкурса.

Я нашла адрес вашего клуба в журнале, и думаю, что вам всем очень повезло, вы работаете там, вы, наверное, часто его видите?

Если да, то поцелуйте его от меня покрепче и скажите, что я очень бы хотела получить его автограф! Я вам буду бесконечно благодарна, если вы мне в этом поможете.

Искренне ваша Рианна Рафтер».

Эран прочитала тысячи одинаковых писем от почти одинаковых девочек, отличающихся друг от друга только деталями, но похожих по тону — восторженному, умоляющему. Но никогда еще раньше не было письма от будущей оперной певицы, и никогда прежде Эран не видела почерк своей дочери!

Вся дрожа от возбуждения, она заперлась в туалете и прочитала письмо еще раз, потом еще — она прочитала его шесть раз! О Рианна! Слава Богу, ты не спросила у Акила их домашний адрес! Рианна была школьницей, а Акил — менеджером в пабе. Дэн и Аймир, очевидно, строго ее воспитывали, держали в узде, что называется, подальше от Бена. Держали ее подальше и от музыки Бена. Но было ясно, что Рианна, как любой подросток, втрескалась в него. В своего отца!

Прислонившись к холодной стене, Эран держала перед глазами письмо, чуть не падая на пол от охватившей ее слабости, буквально еле держалась на ногах. Как никогда, ей был необходим весь ее разум. Ей надо немедленно связаться с Аймир!

Проползли целых двадцать четыре часа, прежде чем она смогла это сделать. Она позвонила на следующий день, когда осталась дома одна и была уверена, что Рианна в школе. Голос Аймир сразу изменился, как только она услышала Эран.

— Что случилось? — спросила Аймир.

— Я получила письмо от Рианны, — сказала Эран, тяжело дыша.

— Что? — закричала Аймир.

— Оно было написано не лично мне, оно пришло в фэн-клуб, Рианна просила помочь с автографом Бена! — выпалила Эран.

— О Господи! — застонала Аймир.

— Аймир, она в него влюбилась! Я тебе пришлю копию, ты лучше сама прочитай, — сказала Эран.

— Но мы все сделали, мы даже запретили ей покупать его диски из ее карманных денег! — воскликнула Аймир.

— Она написала и об этом. Но она все равно слушает записи у друзей. Аймир, что же нам делать? — спросила Эран.

— Я… я не знаю. Мне надо поговорить с Дэном. Может быть, запрет сделает все только хуже. Дети всегда хотят того, что родители им запрещают, — вздохнула Аймир.

— Попробуй ее отвлечь, переориентируй на Майкла Джексона, на Принца, на кого угодно, — нервно засмеялась Эран.

— Да, все подростки одинаковы, это все гормоны… — сказала Аймир.

— А еще она интересуется оперой, и как раз Бен одну уже написал и собирается писать другую! Если мы не притушим огонь, пожар спалит все! — воскликнула Эран.

— Да, но как его погасить? — спросила Аймир.

— Я не знаю, но ты ее учитель, ты мать! Придумай что-нибудь! Мы не можем допустить, чтобы она сходила по нему с ума, мечтала о нем… — Эран даже всхлипнула.

— Не паникуй! Она у меня все время на глазах. Не беспокойся, Эран. Мы с Дэном справимся с этим, — сказала Аймир.

— Ладно. Смотри сама… Аймир? — Эран прикусила губу.

— Да? — спросила Аймир.

— Она… она когда-нибудь спрашивает обо мне? — Эран чуть не плакала.