Чтение онлайн

Пальцы чуть сжали руку, которую молодой человек не торопился отпускать.

— Я рад, что сумел порадовать вас, — тихо произнес он. — Вас… хочется баловать, Рэлико. Хочется видеть на вашем лице эту улыбку, прелестную, искреннюю… Но я боюсь, сейчас вам нужен отдых, а не мои словесные излияния, — он чуть прикусил губу, словно досадуя на себя. — Простите, что отнял столько времени.

— Ну что вы, — растерялась она. — Вовсе нет… Напротив, спасибо за заботу и теплые слова!

Рэлико чуть потянула руку, и Рихард, вздрогнув, поспешил разжать пальцы. Извинился за неосознанно допущенную вольность. И наконец, тепло распрощавшись с высокими гостями, отказавшимися от предложения зайти и выпить чаю, Рэлико с матушкой вошли в дом.

Папенька, разумеется, набросился на них с расспросами, и какое-то время девушка честно пыталась отвечать, но в итоге предоставила описание бала матери, лишь изредка вставляя пару слов об убранстве и танцах.

А потом, не выдержав, вскочила.

— Матушка, я… пойду прогуляюсь! — выпалила она.

— На тебе ведь только что лица не было! — возмутилась та. — На ногах от усталости еле держишься, а туда же!..

— Это не усталость, просто в карете немного растрясло, — опустив взгляд, солгала Рэлико. — Вот и хочу пройтись, чтобы в голове прояснилось.

Это уже была чистая правда. Странный сон не давал покоя — и Рэлико решила сходить к храму Ланежа. Пусть он не достроен, пусть не освящен — но это место способно хоть немного приблизить ее к снежному богу, и может, она что-то поймет…

Надо же, внешнюю облицовку уже закончили, даже леса разобрали! Строгие, лаконичные линии… Храм похож чем-то на столичный, только меньше раза в два… окна, видимо, тоже будут витражные — во дворе подмастерья перебирают сине-зеленые стеклышки… Вот и хорошо! Очень красиво будет смотреться!

Рабочие уже не сновали туда-сюда, а занимались внутренней отделкой.

Вдруг оробев, Рэлико прошла внутрь.

Короткий коридор перед двойными дверями был уже закончен. Красиво расписали голубым да белым, с легким блеском, будто настоящий лёд и снег…

А вот дальше пока не пускали. Путь был перекрыт занавесью, и на приколотом к ней клочке бумаги значилось соответствующее объявление.

Рэлико разочарованно вздохнула. Видимо, придется уйти так…

— О, это же наша столичная барышня! — вдруг шутливо окликнул ее смутно знакомый голос. — Проходи-проходи, не смущайся!

Тот самый мастер, который наброски спрашивал! Только теперь он поманил ее из-за пыльной коричневой занавеси.

Поздоровавшись с ним, Рэлико вошла, чуть пригнувшись, чтобы не испачкаться в известке…

И лишилась дара речи.

Она смотрела прямо в снежно-белые глаза Ланежа.

Он стоял у алтаря, выпрямившись в полный рост, сжимая в одной руке меч, покрытый хищными зазубринами. Белые волосы водопадом ниспадали на плечи и спину. Эти тонкие, льдисто-прекрасные черты завораживали…

Рэлико поневоле прижала руку к сердцу.

Конечно, это лишь храмовая статуя…

Но отчего же сердце так колотится, что не унять, как ни старайся? От неясного волнения дыхание прерывается, и хочется подойти и прикоснуться, увериться, что это лишь мрамор и голубой хрусталь…

— Принимай работу! Только сегодня закончил, — похвастал строитель, не без гордости наблюдая за девушкой — эк ее проняло! — И вовремя — вишь, что тут у нас творится… Скоро алтарь будут закладывать и отделывать, а там и статую установим! Комиссия, правда, еще одобрить должна, но вышло-то вроде ладно…

Рэлико слушала вполуха, не в силах отвести взгляд со статуи. Как же давно она не видела этого лица вот так, вблизи…

— Что ж молчишь, не похож, что ли? — озаботился вдруг мастер.

— Похож… — тихо выдохнула она.

Очень похож. Как две капли воды.

Ланеж…

Сердце сжалось в груди, почти болезненно, затем так же болезненно расширилось, вытесняя все чувства, кроме одного…

Какого?

Она вздрогнула, будто очнувшись вдруг от сна.

— Совсем как в столице, дяденька, — похвалила Рэлико, наконец улыбнувшись мастеру.

— Ото ж! Мы чай не провинция уж совсем, работать умеем, — снова подмигнул ей успокоившийся мужичок. — Да и наброски твои помогли, барышня, мастер, что столичные рисунки-то привозил, сказал, что наши даже лучше будут. Так что твоими стараниями в том числе в срок закончили. Эк ты вовремя пришла! Еще десять-двадцать минут — и закроем статую, чтоб ни капли краски не упало…

Рэлико кивнула и снова перевела взгляд на статую, не в силах насмотреться.

Как же вовремя она пришла!

Не удержавшись, сделала шаг вперед и осторожно коснулась-таки руки статуи.

Холодно.

Его руки тоже всегда были ледяными, даже сквозь плотные черные перчатки…

— Ланеж… я надеюсь, что у тебя все хорошо, — прошептала она, не сдержавшись.

…Кажется — или холодом повеяло?..

— Так, барышня, позволь-ка…

Мастер вернулся.

Статую откатили в сторону и принялись укрывать. Рэлико, напоследок проводив ее взглядом, медленно вышла из храма.

Из недействующего храма бог никак не мог услышать ее слов, но девушке отчего-то стало легче.

Скоро храм благословят и откроют. И тогда она непременно принесет какой-нибудь дар, чтобы Ланеж не думал, будто она о нем забыла, увлекшись всякими балами! Она немногое может сделать для него, но раз он приехал среди лета узнать, как у нее дела, и она будет приходить в его храм. И другие тоже придут, и, если ему тяжело сейчас, может, от их благодарности и молитв станет легче?

Рэлико всем сердцем на это надеялась.

"Ланеж… я надеюсь, что у тебя все хорошо"…

Снежный бог даже не вздрогнул, когда нежный голос произнес эти слова в самом его сердце. В конце концов, он услышал их в глубоком, на удивление мирном сне, в котором Рэлико сама подошла, сама коснулась его руки…

После несостоявшегося визита в Золотые Чертоги Ланеж нашел в себе силы стряхнуть уныние и взяться за привычные дела. И вскоре так вымотался, что отправился отдыхать на свою любимую ледяную скалу.

Он непременно вспомнит этот сон, пробудившись. И на душе станет немного легче.