Чтение онлайн

Рейвен радостно потер руки:

– Так, теперь начинается самое интересное! У нас ведь есть живые новости.

И с сожалением добавил:

– Конечно, если бы мы того, с секирой, взяли, он бы побольше рассказал.

Дэниел проглотил вертевшийся на языке ядовитый ответ и спросил:

– Может, водой его окатить, чтоб оклемался быстрее?

– Ни в коем случае, - заявил Рейвен.
– Обойдемся без воды. Смотри.

Он стащил с левой руки перчатку, повернул на среднем пальце перстень и коротко приказал:

– Факел сюда!

Дэниел подобрал затоптанный уже факел, заново поджег его и вернулся к крыльцу.

– Встань у него за спиной и держи.

Дэниел замер в роли живого подсвечника и стал с немалым душевным волнением ждать, что последует дальше.

Тем временем Рейвен поймал в металлически поблескивающий камень отблеск факела и стал водить им туда-сюда перед мутными глазами пленника, повторяя какую-то ритмичную тарабарщину. Это действо, напоминавшее чтение заклинания, показалось Дэниелу очень долгим. Потом Рейвен внезапно замолчал и медленно потянул руку с кольцом на себя. Парень потянулся за ней, словно привязанный невидимой ниточкой. Рейвен удовлетворенно хмыкнул и вернул руку в прежнее положение, после чего спросил:

– Ты слышишь меня?

– Да, - каким-то загробным голосом ответил пленник. Дэниела пробрал легкий озноб. Рейвен продолжал:

– Ты будешь говорить мне правду и только правду. Ты слышал мой приказ?

Последние слова ударили, как хлыстом. Пленник вздрогнул и монотонно ответил:

– Я буду говорить правду.

– Как тебя зовут?

– Мар из Трех Лесин.

– Кому ты служишь?

– Господину Гельмунду, герцогу Каринтийскому, защитнику обиженных.

"Вот как" - подумал Дэниел.
– "Гельмунд, значит, уже герцог."

– Как давно ты служишь?

– С прошлой осени.

В голове Дэниела пронеслось: "Гельмунд же осенью сидел в тюрьме!"

– Ты участвовал в войне?

– Да.

– Расскажи.

– Я Аррехт брал весной. То-есть, они сами ворота открыли.

– Кто был твоим командиром?

– Гел. Его этот, в сером, убил. Рейвен досадливо поморщился:

– Кто командовал взятием Аррехта?

– Сэр Эд. У него на щите две перевязи синие.

" "Эд де Барн," - мгновенно вспомнил Дэниел.
– "Две синие перевязи на серебре и красная башенная корона в правом верхнем углу. Казне задолжал дорожный налог за два года и срочную десятину."

– Союзники в городе были?
– продолжал Рейвен.

– Про них слыхали только. Говорили, конница их за Лейном ждет.

– Что делал сэр Эд, когда подошла армия принца?

– А он ее и не дожидался. Как узнал, сам с дружиной в замок уехал, а остальным приказал уходить кучками и ждать где подальше.

– Где вы ждали?

– Да за озером, на ландах.

– Куда сейчас направляетесь?

– Приказано под Кариссу идти, господину герцогу на подмогу.

Дэниел подскочил на месте, и не удержавшись, спросил сам:

– Какие силы у принца в Кариссе?
– и тут же подумал: "Нашел кого спрашивать." Ответ поразил его:

– Так принц и не там вовсе. Он в каком-то замке помирает. И вся свита при нем. А в Кариссе маршал самозваный, этого, бывшего, любимчик. Говорят, герцог с ним без труда сладит. Он после штурма каждому, кто выживет, по горсти монет обещал в награду.

– Откуда ты знаешь?!

– Люди говорят.

Чуть остыв, Дэниел заметил, что речь парня стала менее монотонной и более осмысленной. Тут Рейвен показал маршалу кулак и снова спросил:

– Кто приказал идти к столице?

– Гел приказал.

– А ему кто?

– Господин Эд, наверное.

– Понятно, - Рейвен положил руки на колени и задумался. Потом встал и подошел к Дэниелу.

– Да брось ты этот светильник. Ничего он больше не знает. Итак многовато слухов набрался, повезло нам.

Дэниел растерянно спросил:

– И что ты теперь думаешь делать?

– А у нас выбор есть? Нужно ехать в Кариссу. Они наверняка все так тащатся, так что у нас есть время. Даже если осада уже началась, найдем способ прорваться.

– Думаешь, он будет дожидаться всего этого сброда?
– Дэниел кивнул в сторону убитых.

Рейвен прищурился.

– А ты когда-нибудь видел штурм, где благородные господа сами лезли первыми на стену, а не шли по телам такого вот сброда? Гельмунда ты лучше меня знаешь.

Дэниел вспомнил давний несостоявшийся штурм и кивнул:

– Ну, что, тогда едем по очереди?

– Ага, один едет, второй за стремя держится. Тебе ехать первому.

– Это почему?
– взвился Дэниел, считавший себя гораздо более выносливым.

– Потому, что это тебя башкой об землю приложили, а не меня, - отрезал Рейвен. А потом добавил: - Не волнуйся, я спешу первого же, кто мне попадется, или добуду любую клячу, хоть украду. Мы должны успеть как можно быстрее.

Дэниел шагнул к коновязи и вдруг обернулся, хлопнув себя по лбу:

– Погоди, а с ним чего делать?

Рейвен стукнул кулаком по ладони.

– Кончать.

– Слушай, - Дэниел слегка запнулся. За долгую службу ему отдавать приказы о казни приходилось весьма редко, а чтобы своей рукой убить безоружного пленника...
– Может, его в подпол засунем и сверху закроем?

Рейвен злобно рассмеялся:

– Мы не на турнире, Дэн. И не в доброй сказке. Ты сам знаешь, что войска под барабанный бой, с развернутыми знаменами, в чистом поле встречаются только в романах. И только в романах пленники послушно исполняют волю победителей. И то благородные. Война есть война.

Дэниел напряженно думал.

– Слушай, если ты его мог колдовством допросить, может, ты ему все забыть прикажешь? Сможешь?

Глаза Рейвена сузились.

– Может, и смогу. Но проверять не буду. Иди седлай, я сам.

Дэниел отошел к коню и уткнулся лицом в гриву, стараясь ничего не слышать. Так плохо ему было только после первого самостоятельно убитого врага. В себя маршала привел странно резкий, надтреснутый голос Рейвена.

– А этот допрос вовсе не магия. Есть на юге такое искусство - расспрашивать человека во сне. Придумали его, чтобы безумцев лечить. Так что он, когда помер, даже не проснулся.
– И добавил с какой-то тоской: - Почти из каждого лекарства можно приготовить яд. Вот и думай теперь, есть-таки магия, или нет.