Знак Змееносца
Шрифт:
Некоторое время он молчал, словно, действительно пытался понять, что я ему втолковываю. Не реально опрятный и холёный -- он смотрелся среди этого разгрома статистом на съёмках фильма про войну... Если бы не рост.
– - Я родился так давно, что уже не помню, этих времён...
– - снова запел органный хор, говорил он, почти не шевеля губами, -- тогда небо было совсем другим. Я видел, как зажигаются сверхновые, и как умирают красные карлики, я видел непрерывность жизни и вечную смерть. Сейчас сильные и древние сошлись в битве, причину которой не понять тебе, твой разум слишком прост для этого. Можешь кричать, можешь молчать -- всё идёт, как идёт. Теперь нас поведёт в бой Властитель Мира, идущий скорпионом по мёртвой реке, Господин Новых Звезд, стреляющий рогом, вспенивающий бездну пустоты своим Словом, Воин свистящего цветка января, воин конской кожи сентября и июля, рыбо-пес, скачущий поперек дороги... Ты его близнец, подобно, как дева, может взвешивать овечье руно, которая, словно рак, скрывалось на илистом дне льющего воду. Ты станешь рыком льва, в пустыне, мощным, словно бык!
Веки мои закрывались -- силы оставляли меня. Но было чертовски обидно, умереть под бред четырёх метрового урода, который, кажется абсолютно невменяемым психопатом.
Я изо всех сил жевал губами, собирая в пересохшем рту слюну, мгновение и мой кровавый плевок полетел дугой в его сторону. Я слабо улыбнулся -- кажется, попал ему на лодыжку. Неужели он не прикончит меня, как Пандара в купальне храма?
Он медленно нагнулся ниже, и вытянул свою огромную руку. Я зажмурился, представив на мгновение, как моя голова, так же, как и голова Пандара, отскочит в брызгах крови, с моей улыбкой, на моих губах... Надо набраться смелости, и открыть глаза...
Фаланга указательного пальца, с идеальным полукругом ногтя, напоминала тушу странной рыбы. Перст указующий остановился на уровне моих глаз, которые я всё же открыл, продолжая улыбаться. И вдруг, мелькнула яркая вспышка, а потом стало темно...
Раздалось тихое шипение, и дверь вырвало из стены, вместе с генератором защитного поля. Искрящиеся и дымные, покрасневшие куски металла полетели по каменному полу, а сидевшие за приборами военные, повскакивали с мест, доставая оружие.
Из черноты только что образовавшегося проёма, вылетело с тихим гудением семь золотистых шаров, а затем, в комнату вошла девушка в чёрных доспехах и развевающимися чёрными волосами. Глаза её горели пронзительным, синим огнём. Следом за ней вошла вторая девушка, со светлыми волосами, и, тоже в силовой броне. В руках она держала модель мощного нуль-дезинтегратора.
Военные замерли в разных позах, свет в комнате мигнул, а воздух, словно, сгустился, до осязаемого состояния.
– - Никому не двигаться, смертные! Кто поднимет тревогу, будет задушен собственными кишками, вам ясно?
– - Произнесла темноволосая девушка, мягким низким голосом.
– - Да, богиня, конечно, -- в разнобой, не стройным хором отвечали люди в форме.
Они произносили слова медленно, слегка заплетающимися языками, словно очень хотели спать.
– - Вот и молодцы, -- одобрительно сказала Анат, возвышаясь на добрых три головы над людьми, -- а теперь, ты!
Рука её указала на молодого оператора за пультом охраны.
– - Разблокируй мне ангар, и активируй виман. А потом отключи все турели на территории. Договорились?
Окончание слова перешло у Анат в тихое свистящее шипение, и, побледневший оператор вздрогнул, вытянул шею и, слегка кивнул.
– - Как же я люблю, -- сказала Анат, с лёгкой улыбкой, -- когда с людьми, можно просто по-хорошему, договориться! Пойдём, дорогая Шаб, нам пора убираться из этого осквернённого храма! Но я ещё вернусь сюда. А вы, сидите и не высовывайтесь! Сутки!
– - О, нас уже встречают, -- Анат плавно потянула ладонь на себя, и шарообразный джойстик описал небольшую дугу.
Диск вимана снижался над городом. Мелькали внизу каменные строения с колоннадами, мощёные цветным хрусталём площади, украшенные мраморными фонтанами с резными статуями. Даже Башни Обороны здесь выглядели празднично.
В центре города виднелся огромных размеров дворец, покрытый до блеска отполированными кварцитовыми плитами. Дворец имел приземистую пирамидальную форму, и по двум сторонам этой пирамиды шли ступени, до самой верхней площадки.
Туда и направила Анат свой виман.
На площадке по краям поднимались струйки разноцветного дыма -- тем самым хозяин дворца давал понять, что рад гостям и ждёт их. А по периметру стоял гвардейский караул, сверкая доспехами. Войны были коленопреклоненными, а простые встречающие слуги, лежали ниц, как разноцветные семечки на столе.
– - Ты думаешь, он согласиться?
– - спросила сидящая в кресле пассажира Шаба.
– - Если не согласится он, то больше не согласится никто, -- твёрдо сказала Анат, -- а с Бараном, я связываться не хочу, да и палка это, о двух концах.
Шаба слегка покачнулась в кресле -- диск вимана прошёл по параболе над верхней площадкой дворца, и начал снижение...
– - Да, моя госпожа, этот мир катится в бездну безумия, и с каждым днём, ему всё хуже и хуже...
Голос был слегка певучий и высокий.
Ласковый тёплый ветер, немного влажный, пахнущей свежестью моря, колыхал края скатерти, свободные части одежд, и пряди волос.
На просторной веранде, голубого мрамора, стоял длинный стол, накрытый самыми разнообразными лакомствами: от замоченного в овечьем молоке филе прозрачной рыбы, до фруктовой пасты с ликийским орехом.
Слуг уже не было. У мраморного бортика, украшенного инкрустацией из ярко-синего базальтина, стояло трое: средних лет, лысоватый мужчина, с пышными бакенбардами, и мясистым раздвоенным подбородком и две красивых высоких и стройных девушки, одна блондинка, а вторая брюнетка. Обе они, в противоречие с дворцовым этикетом, были одеты в чёрные силовые доспехи, и увешены оружием. Разве что стройные ноги, выше колена (ниже были высокие поножи), до середины бёдер, контрастировали с угловатыми формами доспехов, не совсем по-человечески, прекрасных женщин.
На мужчине же была пурпурная тога, рост он имел достаточно высокий, около двух с половиной метров (почти такой же, как у девушек), лысину украшал золотой лавровый венок, богато инкрустированный драгоценными камнями, а в руке держал чашу с вином, сделанную в виде перевёрнутой птичьей головы.
– - Честно говоря, мне чихать на этот мир, вместе, со всеми тут собравшимися придурками, -- ответила Анат, -- Мут должен ответить за содеянное! Убив Баала, он только ослабил нас всех. Он идиот -- он даже этого не понимает!
– - Госпожа, я Вас умоляю, -- развёл руками, -- что Вы хотите, чтоб я объявил войну Муту? Да мне хватает войск, только чтоб охранять эту башню...
– - Твоя башня, грозное оружие, даже Баран на тебя не осмелился напасть, -- Шаба скептически ухмыльнулась.
– - Да, конечно, -- пожал плечами, -- всё это великолепие (он кивнул за ограду веранды), естественно, нужно как следует охранять! И народ меня за это уважает, а я уважаю народ -- поэтому живёт хорошо, и ни с кем не сорится...