Чтение онлайн

Я попрощался с ним и полез в кузов.

Люди сидели хмурые, не разговорчивые -- наверное, ещё не выспались. Я-то рано лёг. Некоторые были нам знакомы, так что зря мама переживала, что мы будим совсем одни в незнакомом месте.

Некоторые тихонько переговаривались. Рядом со мной на скамейке сидел мальчик -- он был старше меня на два года, но мы с ним сразу разговорились.

Тут вернулась мама, обняла меня за плечи, и грузовики поехали. Я помахал нашему посёлку, когда мимо решётки проплыл Цирк Гладиаторов, а парнишка, которого звали Байк, стал мне рассказывать много интересного. Он столько знал. И тут на сером небе громыхнул гром и вниз полился жиденький дождик.

Мы с Байком пролезли к решётке и смотрели на дорогу. Где-то далеко, за холмами старой свалки, виднелся в сером небе белёсый столб, вверху которого клубились ватные облака и сверкали молнии.

И вдруг сверху раздался гул моторов, который было слышно даже через рокот гелиевых двигателей наших грузовиков. Из-за нашей Башни Обороны показалось несколько боевых цеппелинов с чёрными орлами на бортах, и бронированными башнями головных орудий по краям, с огромными жерлами пушек. Такая как шарахнет! Громко ревели их турбины, и дождь им был нипочём! Раньше я таких огромных цеппелинов никогда не видел! Вот это да! Я подумал, что мы обязательно победим этих Королей -- у них таких мощных пушек наверняка нет. А Боги нам обязательно помогут -- должны же они, наконец, понять, что мы самые нормальные люди и перестать помогать всем сразу!

Байк сказал мне, что это Корабли Сентября, и они идут обстреливать вон тот самый белый столб, из-за которого часто идут дожди и молнии стреляют в людей и в машины. Про столб я раньше слышал -- но, ещё пару дней назад, его за старой свалкой не было, хотя грохот было слышно. Говорят -- он просто огромный!

Я спросил Байка, а почему эти цеппелины называются Корабли Сентября, а он сказал, что это военная тайна. Потом рассмеялся и сказал, что сам не знает -- но слышал, как взрослые говорили, что это самые мощные воздушные крейсера Перуна, которые прибыли служить Расам. По секрету говорят, что они после войны обязаны нам подчениться...

Я решил пожевать сладкую чаку, и, заодно угостить Байка.

Сунул руку в рюкзак и нащупал там что-то тёплое и пушистое, а затем, кто-то слегка царапнул за палец -- кошка Лорка...

ГЛАВА 4

Поликлиника N 92

(странный случай в центре города)

Стоял всё тот же холодный мартовский вечер -- буквально около часа назад Зариф встретился с профессором. Поплутав по переулкам, он вышел на Воздвиженку, пересёк Никитский бульвар, а затем, выйдя на Новый Арбат, свернул в сторону Кривоколенного. Там он затерялся в тихих московских двориках, появившись уже на восточной стороне Спасопесковской площади, которая больше напоминала уютный скверик. Теперь Зариф выглядел совсем иначе: на нём были тяжёлые грязные ботинки, спецовочные штаны, со светоотражающими вставками и оранжевый жилет, с надписью "Мосгорстрой". Перед собой он толкал сетчатую тележку на роликах, с табличкой "Седьмой Континент". В тележке лежали разные рабочие инструменты, пакет с лапшой "Ролтон", батоном хлеба и бутылкой "Ессентуков N4". Под всем этим богатством лежал небольшой целлофановый свёрток, в котором и было содержимое портфеля профессора.

Несмотря на ранний вечер, людей было не так много. Сумерки сделались цвета индиго -- воздух после зимы становится, будто более прозрачным: все звуки и краски воспринимаются острее и сочнее -- даже запахи не успевают перемешаться в единый поток миазмов большого города. Воздух был влажным.

Весна наступила достаточно ранняя -- в некоторых местах асфальт поблёскивал бликами сырости, среди которых были сухие участки, и только по обочинам дорог и в труднодоступных для света местах лежали корки чёрного свалявшегося льда, да увядшие в чёрной паутине городской мокрой пыли сугробы, словно контрастное обрамление для весенней нови и свежести.

На сетке забора, натянутого вокруг раскопанной ямы висела порванная афиша, колыхающаяся на ветру: "Двадцать четвёртого марта! Клуб "Б два"! День рождения группы "Крематорий"!".

Зариф с вожделением, и несколько заискивающе поглядел на проходящую мимо стройную молодую девушку в дорогой короткой шубке. В свете фонарей её лицо казалось абсолютно белой маской японского театра. Одной рукой она отчаянно дёргала за поводок ретивую белую болонку, в клетчатом пальтишке, а другой рукой держала модный плоский телефон, который едва помещался в её ладони.

– - Я уже три дня сижу дома!
– - громко и раздражённо говорила она в трубку, -- а у тебя только работа... Нет! Я завтра уже с Наташкой договорилась... да... что-что: гуляю с Дейзи... да купила я...

Зариф пересёк площадь, мимо памятника Пушкину, который печально поглядел ему вслед.

Протиснув тележку между строем припаркованных на обочине иномарок, Зариф перешёл дорогу и оказался в Карманицком переулке.

Как ни странно -- девушка, которая, казалось, не заметила прошедшего мимо неё работника "Мосгорстроя", обернулась ему вслед.

– - Объект прошёл "си- плац", движется в сторону "ка семь", повторяю -- в сторону "ка семь".
– - Произнесла она негромко в микрофон.

Болонка загавкала на голубей и стала рваться с поводка.

– - Принято, пятнадцатый, возвращайтесь, -- донеслось из наушника.

– - Есть, -- ответила девушка, сжав губы.

Меж тем Зариф, пройдя вдоль бежевых каменных столбов ограды с чёрной ажурной решёткой, до конца дома один, дробь три, повернул влево, во двор, между домами, сразу же за будкой "Ремонт обуви".

Во дворе находилось ещё несколько зданий, к одному из которых и направил Зариф свою тележку. У обочины стоял указатель "Управа района Арбат". Перед этим указателем Зариф свернул на право и двинулся к уходящему в асфальт, крыльцу цокольного этажа.

В это время, из дворика дома номер три, появился высокий и худой человек в красной униформе, с сумкой, на которой красовалась надпись "Доставка пиццы круглосуточно". Он глядел на экран своего мобильного телефона, что-то набирая в меню.

Зариф остановился, достал из пакета пятую пачку сигарет "LD" и прикурил одну из них. А из-за угла дома, со стороны управы появилась влюблённая парочка, которая шла в обнимку.

Где-то засвистела пронзительно случайно сработавшая автомобильная сигнализация. Тускло светивший фонарь во дворе издал тихий электрический треск и лампа, мигнув, потухла. Пицца бой слегка ускорил шаги, а влюблённые остановились, предавшись долгому поцелую.

Если бы кто-нибудь внимательно присмотрелся к угасшему фонарю, то обратил бы внимание, как от плафона отделился темный полупрозрачный сгусток, в виде шара. Словно студенистый мыльный пузырь, лишённый бликов, почти не различимый в вечернем воздухе, он медленно поплыл к стене дома, у которой остановился Зариф со своей тележкой.

Неожиданно резкий порыв ветра ворвался во двор, поднимая рябь на студёных мартовских лужах. Запутавшись в ловушках эркеров, балконов, углов и оград, он взметнулся среди узких стен, закручиваясь в спирали, шелестя пластиковыми стаканчиками и раскачивая голые ветки редких кустов. Протяжный шипящий звук, на пару секунд перекрыл затихающие звуки улицы. На непокрытой голове целующейся девушки взметнулись длинные волосы, а кончик сигареты Зарифа вспух ярко-оранжевым светом, оттеняя его резкие черты лица и орлиный нос.