Чтение онлайн

– Я не знаю человека, про которого вы говорите.

– Но вы, конечно, слыхали о нем?

– Я слыхал, что он помогает угнетенным, что он наказывал тех, кто совершал святотатства, и что он бил тех скотов, которые избивали индейцев.

– Вы храбры на словах, монах!

– Это мое обыкновение - говорить правду, солдат!

– Вы будете иметь неприятности с властями, францисканец.

– Я не боюсь политиканов, солдат.

– Мне не нравится тон вашего разговора, брат. Я уже почти готов слезть и дать вам попробовать моего кнута.

– Сеньор!
– крикнул брат Филипп.
– Снять бы с моих плеч десяток лет, и я мог бы сбросить вас в грязь.

– Это спорный вопрос! Тем не менее перейдемте к цели моего посещения. Вы не видели беса в маске, который известен под именем сеньора Зорро?

– Я не видал его, солдат.

– Мои люди обыщут дом.

– Вы обвиняете меня во лжи?
– крикнул брат Филипп.

– Мои люди должны же делать что-нибудь, чтобы провести время, поэтому пусть они обыщут ваш дом. Вы ничего не имеете такого, что хотели бы спрятать?

– Зная, каковы мои гости, хорошо было бы припрятать бутылки с вином.

Сержант Гонзалес снял перчатки, спрятал свою шпагу и прошел через дверь в сопровождении остальных, в то время как брат Филипп протестовал против вторжения.

С кушетки в дальнем углу комнаты поднялся человек, который вступил в круг света, бросаемый канделябром.

– Клянусь собственными глазами, это мой друг!
– крикнул он.

– Дон Диего! Вы здесь?
– задохнулся Гонзалес.

– Я был в моей гациенде для просмотра дел и приехал сюда, чтобы провести ночь с братом Филиппом, который знает меня с младенчества. Неспокойные нынче времена; я думал, что здесь, по крайней мере в этой гациенде, расположенной немного в стороне от дороги и находящейся на попечении монаха, я могу временно отдохнуть в тишине, не слыша про насилия и кровопролития. Но выходит, что я не могу сделать этого. Разве нет в этой стране места, где человек мог бы помечтать и подзаняться музыкой и поэзией.

– Мучная подболтка, козье молоко!
– крикнул Гонзалес.
– Дон Диего, вы мой хороший друг и настоящий кабальеро, скажите-ка вы мне, видали вы сегодня вечером этого сеньора Зорро?

– Нет, не видел, милейший сержант.

– Вы не слышали, как он проезжал мимо гациенды?

– Нет. Но человек может проехать мимо так, что его и не услышат в гациенде. Брат Филипп и я разговаривали и как раз хотели разойтись, когда вы приехали.

– Значит, негодяй направился по тропинке, ведущей в село, объявил сержант.

– Вы видели его?
– спросил дон Диего.

– Ха! Мы уже почти настигли его, кабальеро! Но на одном повороте дороги к нему присоединилось человек двадцать из его банды. Они ринулись и сделали попытку разбить нас, но мы отбросили их и продолжали преследовать сеньора Зорро. Нам удалось отделить его от его молодчиков, и мы погнались за ним дальше.

– Вы говорите, что с ним было двадцать человек?

– Целых двадцать, что могут удостоверить мои люди. Он - заноза в солдатском теле, но я поклялся, что поймаю его! И когда мы будем стоять лицом к лицу...

– Вы расскажете мне про это потом, - сказал дон Диего, потирая руки.
– Вы расскажете мне, как вы насмехались над ним во время битвы, как вы играли с ним, прижали его к стене и пронзили его.

– Клянусь святыми! Вы насмехаетесь надо мною кабальеро?

– Это только шутка, сержант. Теперь, когда мы понимаем друг друга, брат Филипп, может быть, даст вам и вашим людям вина. После такой охоты вы, вероятно, устали.

– Вино покажется вкусным, - сказал сержант.

Вошел капрал и доложил, что хижины, сараи и конюшня обысканы и что не найдено ни малейшего следа сеньора Зорро.

Брат Филипп подал вино, хотя было видно, что он делал это с неохотой, лишь исполняя просьбу дона Диего.

– А что вы будете делать теперь, сержант?
– спросил дон Диего, после того, как вино было поставлено на стол.
– Вечно ли вы будете охотиться по всей стране и поднимать суматоху?

– Негодяй наверно повернул обратно по направлению к Рейна де Лос-Анжелес, кабальеро, - ответил сержант.
– Он, конечно, думает, что умен, но я понимаю его план.

– Ха! А что это за план?

– Он объедет вокруг Рейна де Лос-Анжелес и направится по тропинке в Сан-Луис Рей. Там он, без сомнения, отдохнет некоторое время, чтобы ввести погоню в заблуждение, а потом снова отправится в окрестности Сан-Жуан Капистрано. Это место, где он начал свою дикую жизнь, почему его и прозвали "Проклятием Капистрано". Да, он поедет в Капистрано.

– А солдаты?
– спросил дон Диего.

– Мы будем медленно следовать за ним. Мы двинемся к городу и, когда мы узнаем о его новом очередном насилии, то мы будем недалеко от него вместо того, чтобы находиться в гарнизоне. Мы сможем найти его по свежим следам и продолжать охоту. Мы не будем иметь отдыха до тех пор, пока не убьем или не возьмем в плен негодяя.

– И вы получите награду, - прибавил дон Диего.

– Совершенно верно, кабальеро. Я получу награду. Но я желаю также и мести. Негодяй обезоружил меня однажды.

– А? Это было в тот раз, когда он держал перед вашим лицом пистолет и заставил вас не очень-то удачно драться?

– Это было в тот раз, мой друг. О, у меня есть счета, по которым я должен покончить с ним.

– Неспокойные нынче времена!
– вздохнул дон Диего.
– Я бы хотел, чтобы они окончились. Человек не имеет возможности размышлять. Существуют моменты, когда я думаю, что уеду далеко в горы, где нет других живых существ, кроме гремучих змей и ящериц, и проведу там некоторое время. Только таким способом и может человек предаться размышлениям.

– Зачем размышлять?
– крикнул Гонзалес.
– Почему бы не перестать думать и не начать действовать? Что за человек были бы вы, кабальеро, если бы изредка стрельнули глазами, немного поспорили и время от времени огрызнулись бы. Что вам надо, это - несколько жестоких врагов!

– Да охранят нас от этого святые!
– воскликнул дон Диего.

– Право, кабальеро! Побейтесь немного, поухаживайте за какой-нибудь сеньоритой, напейтесь. Проснитесь и будьте человеком!

– Клянусь душой! Вы почти убедили меня, сержант. Но - нет! Я никогда не смогу выдержать такого усилия.

Гонзалес проворчал что-то в свои большие усы и встал из-за стола.

– Я не особенно люблю вас, брат, но благодарю за вино, которое было превосходно, - сказал он.
– Мы должны продолжать наше путешествие. Долг солдата никогда не кончается, пока он жив.

– Не говорите про путешествие!
– воскликнул дон Диего.
– Я сам должен отправиться в дорогу завтра утром. Мое дело в гациенде сделано, и я возвращаюсь в село.

– Позвольте мне выразить надежду, мой добрый друг, что вы не умрете от утомления, - сказал сержант Гонзалес.