Чтение онлайн

– Скажи, а ты на Фатин глаз положил? – вдруг спрашивает она. Дыхание Рины пахнет виски и ментолом от сигарет.

– В каком смысле? – почему-то шепотом интересуюсь я.

– В каком-каком, – передразнивает она, тоже переходя на хриплый шепот. Глаза ее в темноте кажутся загадочными рисунками. – В том самом, глупый.

Мы останавливаемся. Ее близость вызывает во мне непонятный озноб.

Кажется, я легко могу ее поцеловать. Кажется, я могу и не только это. Она ждет моего прикосновения. Непонятная мне жажда, смешанная с ожиданием и почему-то с легкой злостью, исходит он нее.

– Ты имеешь в виду секс? – уточняю я, и Рина приходит в себя, отворачивая лицо.

– А ты что имеешь в виду, когда оказываешься с женщиной в одной постели?

– Но мы же не в постели? – совсем теряюсь я.

– А что тебе мешает?

– Ну, мы просто поем вместе.

– Юджин, так она тебе не понравилась? Тогда кто?

– Рина, вы все красивые.

– Все? Парень, да ты гигант! – восхищается девушка. – Только учти – Фатин на групповуху не согласится. У нее религиозные убеждения. Только один на один.

– Групповуху? Рина, я не имел в виду, что хочу с вами переспать! Я сказал, что вы все красивые! Ты меня неправильно поняла! – отчаянным шепотом возмущаюсь я, в смущении оглядываясь на тени охранников. Уши мои в темноте наверняка светятся.

– Слушай, что-то ты меня совсем запутал, – озадаченно отзывается вокалистка и даже немного отстраняется, чтобы лучше видеть мое лицо. – Ты хочешь сказать, что не будешь с нами спать? На кой же ты тогда нас нанимаешь?

– Ну, как же… Петь, конечно. Разве это обязательно – спать со мной?

– В моей практике это первый случай. Честное слово, – говорит она серьезно. – Всегда приходится с кем-то спать. Или со звездой. Или с его звукооператором. Или с директором. Или с импресарио. Или еще с кем. Но со звездой – лучше всего. Выгоднее. Вот Фил на Фатин западал. Она у нас самая шустрая по мужской части.

– Черт возьми, Рина! Да спи с кем хочешь! Это твое личное дело! Никого я не собираюсь в койку тащить! Тебя наняли, чтобы петь. И все. Скажи это остальным. Вы не проститутки, а члены группы. Поняла?

– Юджин, – шепот Рины почти сошел на нет. – А ты не того? Не из этих? Мальчиками не интересуешься? Я никому не скажу. Это из-за этого, да?

Меня передергивает от отвращения. И я окончательно убеждаюсь, что в этом мире все слетели с катушек. И я на их фоне – просто образец трезвомыслия.

– Нет, мальчики мне не нужны. Животные тоже. И всякие игрушки тоже по барабану. Женщин я люблю. Нормальных. Живых. Вроде тебя. Или Фатин. Но спать со мной потому, что я вам плачу, я не собираюсь. Поняла? – яростно шиплю в округлившиеся глаза Рины.

– Поняла, – растерянно отвечает она.

И до самого выхода мы идем молча. Только перед тем, как выйти на лестницу, Рина придерживает меня за рукав.

– Ну что еще?

– Можно, я тебя поцелую? – тихо спрашивает она.

– С чего вдруг, – подозрительно интересуюсь я.

– Да просто так, чувак, – она привстает на цыпочки и легонько касается моих губ. И добавляет на ушко: – Знаешь, только за то, что ты так думаешь, стоит разок раздвинуть с тобой ноги. Ты классный парень, Юджин. Спасибо.

– Не за что, крошка, – в смятении отвечаю я. Женщины… Поди догадайся, что на уме у этих инопланетянок.

И Рина весело цокает каблуками вниз по лестнице.

– Слышь, а наш-то – чисто малахольный, – слышится далеко сзади шепот охранника. Глупый, я за сотню метров мышиную возню услышу, не то что твое бормотание. – От такой телки отнекался!

– Сам ты малахольный! У него сама баронесса в подругах! На кой ему эта певичка?

– Тихо. Кажись, прислушивается.

Чертовы придурки!

Спускаясь к машине, я обращаю внимание на суету на другой стороне площади. Мелькают полицейские маячки.

– Что там случилось? – интересуюсь у водителя. Нехорошее предчувствие холодит внутренности.

– Сейчас узнаю, сэр… Полиция нашла мертвеца в кустах. Подозревают несчастный случай. И еще он оказался при оружии. Вот черт! Я сообщу старшему, сэр! Мы изменим маршрут.

И ощущение петли, которая все туже затягивается вокруг моей шеи, больше не оставляет меня. И чем ближе мы подъезжаем к отелю, тем сильнее я беспокоюсь за Мишель. Не выдержав, звоню на ее коммуникатор.

– Привет! Что с тобой? – спрашивает она встревожено.

– Все хорошо. Усиль свою охрану и никуда не выходи из номера.

– Сделаю. Ничего не объяснишь?

– Поговорим потом. Возьми еще несколько охранников. Прямо сейчас. Обещай мне.

– Хорошо, обещаю.

– Я скоро буду.

Изображение гаснет.

– Триста двадцатый, что происходит?

– Предотвращено покушение, – неохотно сообщает моя половина.

– И все?

– Ситуация под контролем. Объект Кролл находится под моим воздействием.

– Триста двадцатый, я тебе не верю.

Обида. Горечь. Злость. Упрямое несогласие.

– Триста двадцатый? Есть смысл усилить охрану Мишель?

– Подтверждение.

– Мою охрану?

– Подтверждение.

– Почему ты не поставил меня в известность?

– Информация сочтена второстепенной.

– Покушение на меня – второстепенная информация? – задыхаюсь я от возмущения.

– За последнее время предотвращено несколько покушений. Ситуация под контролем.

– Черт тебя дери!

И, пока мы едем, смутное чувство опасности, смешанное с неясными подозрениями, все больше будоражит меня.

– Я говорила с дедом, – сообщает Мишель за ужином. Мы снова едим, не выходя из номера.

– Что он сказал?

– Кролл под плотным наблюдением. Готовится акция для физического воздействия на него. Вплоть до устранения.

– Это хорошо?