Чтение онлайн

– Сэр, вы можете опустить пистолет, мы из полиции, – говорит сержант.

– Эти тоже были из полиции. Ввалились ночью и перестреляли охрану.

– Я знаю, сэр. Должно быть, какая-то ошибка. Это спецотряд из управления. Их коптер расстрелял два наших патруля, прежде чем его взяли под контроль. Наших много полегло. Сейчас внизу куча начальства. Сплошь большие шишки. Не волнуйтесь, во всем разберутся. Уберите оружие, сэр. Пожалуйста.

– Позовите врача. Несколько врачей. Один телохранитель ранен. Баронесса в шоке, – я киваю на всхлипывающую Мишель. – Ждите там, снаружи.

– Хорошо, сэр. Мы только хотели убедиться, что вам ничего не угрожает.

– Все, кто угрожал – они там, – киваю я на трупы спецназовцев.

Копы быстро склоняются над телами. Держа на прицеле, щупают пульс. Снимают шлемы. Тычут шеи маленькими медицинскими сканерами. Кивают сержанту: оба готовы.

– Мы будем снаружи, сэр. У входа. Возьмите коммуникатор. Мы сообщим, если кто-то из своих пройдет.

Он кладет на пол маленькую коробочку, полицейская модель. Его спутники смотрят исподлобья, готовые изрешетить меня по малейшему намеку. Я чувствую их раздражение и неприязнь. Им плевать, кто я. Я только что отправил на тот свет кучу их товарищей. Пускай и по ошибке.

– Хорошо. Спасибо, сержант.

И только когда полицейские выходят, я опускаю пистолет.

– Мариус, ты закончил с перевязкой?

– Да, сэр.

– Идите сюда. Оба. Встаньте у входа. Никого не впускать без разрешения. Возьмите карабины. Справитесь с ними?

– Справимся, сэр.

Я подхватываю безвольную Мишель на руки. Осторожно ступая по скользкому полу, несу в ванную. Мишель обхватывает меня за шею. Крепко прижимается ко мне. Мокрая ткань натягивается на ее спине. Половина тела просто обнажена. Телохранители тактично отводят глаза от ее ног.

В ванной Мишель никак не хочет отпускать меня.

– Нет, нет, – шепчет она, пряча мокрое лицо у меня на груди. Хорошо хоть автоматика работает. Я приказываю наполнить ванну водой температурой в тридцать три градуса. Надеюсь, этого хватит, чтобы Мишель согрелась. У меня вечная проблема с голосовыми командами. Никак не могу выбрать правильную температуру. Приходится пробовать воду рукой. Вот и сейчас, тычу пальцем в тугую струю и прошу гостиничную систему подогреть еще чуть-чуть. Легонько укачиваю Мишель, шепчу что-то успокаивающее. Кто бы меня сам успокоил. Но я вроде как мужчина. Приходится играть роль до конца. Пускай бедняга хоть в чем-то будет уверена. В таком бедламе это вовсе не лишнее. Когда шапка душистой пены поднимается над краями огромной ванны, как ребенка уговариваю дрожащее существо опустить ноги в воду. Хотя, откуда мне знать, как уговаривают детей?

– Милая, расслабься. Все позади. Я с тобой. Разожми руки. Тебе надо вымыться и согреться. Будь умницей. Ты же сильная женщина. Ну же! Давай, хорошая моя. Отпусти меня.

Отбрасываю в угол халат-тряпку. Осторожно придерживаю Мишель подмышки, пока она не погружается в пену по самый подбородок. Она продолжает цепко держать меня, на этот раз за руку. В тепле глаза ее приобретают осмысленное выражение. Она начинает оглядываться. Потом видит в зеркальной стене свое отражение с опухшими от слез глазами на грязном лице и спутанными волосами.

– Ну и чудище, – пытается она пошутить. Но губы ее предательски дрожат. – Подай мне тот шампунь, пожалуйста.

Я исполняю ее просьбу. Отворачиваюсь, чтобы не смущать ее. Она торопливо плещется за моей спиной. Только сейчас замечаю, как на белоснежный пол с меня течет грязная вода. Хлюпает в ботинках. В зеркале вижу высокое пугало в мокром заляпанном комбинезоне и со щетинистыми щеками. Мне и самому бы не помешала ванна. Или горячий душ, на худой конец. Воспользовавшись тем, что обе руки Мишель теперь заняты, делаю осторожный шаг к двери.

– Юджин, не уходи, – тут же испуганно просит она. – Пожалуйста.

– Я здесь, не волнуйся. Я только выпить хотел достать.

– Все равно не уходи. Попроси охрану принести.

– Ладно, – соглашаюсь я. Происходящее все еще не укладывается в голове. Я точно фильм про себя смотрю со стороны. Не верится, что я опять во что-то влип. Как всегда – по самые уши.

– Мариус, дружище, найди чего-нибудь выпить, – кричу я, приоткрыв дверь.

– Сейчас поищу, сэр, – и через пару минут он просовывает в дверь стакан и грязную бутылку с виски.

– Больше ничего нет. Бар разнесло подчистую, – извиняется он.

– Сойдет. Спасибо. Как там Тэд?

– Держится. Не волнуйтесь, сэр. Доктор вкатил ему обезболивающего. И рану обработал. Кости не задеты, рана чистая.

– И то ладно, – соглашаюсь я.

– Там в коридоре уже толпа. Тузы из полиции, из СБ, даже кто-то из правительства. Все хотят с госпожой баронессой пообщаться. Или с вами, сэр. Грозятся. И врачи ждут.

– Мариус, никого не пускайте, пока капитан Уэллс не разрешит. Со мной все нормально. Позвоните в свое агентство. Вызовите подкрепление, – отчетливо говорит Мишель из ванной.

– Я понял, мэм. Уже позвонил. Будут с минуты на минуту. Вы не ранены?

– Нет, я же сказала. Я в порядке. Спасибо тебе, Мариус.

– Не за что, мэм, – смущается телохранитель. – Это моя работа. Я пойду.

Твердость голоса Мишель – иллюзия. Она делает над собой титаническое усилие, чтобы говорить без предательской дрожи. Я наливаю виски в стакан. На пару пальцев. Она, стуча зубами по стеклу, жадно пьет.

– Что это было, Юджин? – наконец, спрашивает она.

– На нас напал спецотряд управления полиции, – отвечаю я.

– Они что, с ума сошли?

– Полицейский сказал, что произошла ошибка.

– Сказки для идиотов. Нас просто в угол загнали. Не знаю, кто на нас охотится, но не этот вонючка Кролл, точно. Размах не тот. Дай мне коммуникатор – я позвоню деду. Надо выбираться отсюда.

Я подаю ей трубку.

– Не уходи.

– Я только соберу оружие. И нож свой достану. И сразу вернусь. Через минуту. Не бойся.

– Поскорее, ладно?

– Конечно, – старательно улыбаюсь я.

Когда я возвращаюсь, почистив нож об одежду убитого и выудив из подсумков несколько магазинов для пистолета, Мишель уже сидит на краю ванной, завернувшись в пушистый купальный халат, и внимательно слушает седого мужчину с властными глазами.

– Только что сообщили, – говорит мужчина, скользнув по мне взглядом. – Жак Кролл умер. Причины смерти устанавливаются. Его медицинский диагност превращен в кусок стекла – никакой информации. Спецслужбы перевернули все вверх дном. Удалось установить, кому он заказал тебя, и, – он снова скользит по мне довольно неприязненным взглядом, – твоего э-э-э… друга. Это некто Реформатор.