Чтение онлайн

Половинка Луны моргнула, ее прекрасные глаза затуманились.

–  Ты… ты даже не попрощался со мной. Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Но Воробей не стал ничего отвечать, он заметил в толпе Поющего Камня, сильного серого кота, который когда-то возглавил исход своего клана с озера. Сейчас он стоял посреди пещеры рядом с Зазубренной Молнией и о чем-то горячо спорил с ним, да так громко, что Воробей мог слышать каждое слово.

–  Я все равно уверен, что мы поступили правильно, - горячился Поющий Камень.
– Там, откуда мы ушли, смерть ходила за нами по пятам. Вспомни барсуков, Двуногих…

–  Все это так, - перебил его Зазубренная Молния, нетерпеливо взмахивая хвостом.
– Но что мы получили взамен? Разве здесь нам лучше? Мы голодаем и валимся с лап от усталости, а холод тут такой, какого я в жизни не знавал! И ради этого мы с Совиным Перышком принесли сюда своих котят? А Темный Ус, как ты знаешь, и вовсе сюда не добрался, - с негромким рычанием добавил он.
– Если бы мы остались возле озера, его не сдуло бы в пропасть во время снежного бурана!

Поющий Камень скорбно понурил голову.

–  Возможно, нам повезло, что мы потеряли всего одного кота, - проронил он.

–  Скажи это Робкой Лани!
– прорычал Зазубренная Молния.
– Она носит котят Темного Уса, если ты об этом не забыл! Неужели ее малыши могут появиться на свет в этой промерзшей насквозь дыре?

Поющий Камень отвернулся, как будто ему нечего было ответить. Он хотел было отойти, но тут к нему подбежала Восходящая Луна и взволнованно заговорила, указывая хвостом на котов, обессиленно лежавших на каменном полу стылой пещеры.

–  Ловец Облаков только что принес немного дичи, - говорила она.
– Но Робкая Лань отказывается от еды! У Затуманенного Солнца кровоточат подушечки на лапах, а Стремительный Конь говорит, что как только буран стихнет, он отправится обратно к озеру.

–  Слыхал?
– с торжеством спросил Зазубренная Молния, прижимая уши к макушке.
– Теперь ты видишь, что твоя затея окончилась катастрофой? Ты привел нас сюда на лишения и смерть! Имей хотя бы мужество признать это!

Поющий Камень судорожно вздохнул.

–  Никогда я этого не признаю!
– огрызнулся он.
– Восходящая Луна, как только буран стихнет, я бы попросил тебя поискать щавель для лечения лап нашего Затуманенного Солнца. Со Стремительным Конем я непременно поговорю, разумеется, не может быть и речи о том, чтобы старейшина в одиночку отправился в долгий путь через горы, и я уверен, что наш ворчун и сам это знает. Что же касается Робкой Лани, то мы все должны проявить уважение к ее горю. Ей нужно время, чтобы справиться с болью.

Зазубренная Молния хотел было возразить, но ему помешал оглушительный визг, раздавшийся из дальнего конца пещеры.

–  Да это же Воробьиное Крылышко!

Воробей узнал Играющую Рыбку, молодую кошку, с которой он подружился возле озера, сейчас она со всех лап бросилась к нему и дружески боднула головой в плечо.

–  Где ты пропадал, бродяга? Мы думали, что больше никогда тебя не увидим!

–  Я… я… я передумал.

Теперь и Поющий Камень заметил Воробья и направился к нему в сопровождении Зазубренной Молнии и Восходящей Луны. Любопытная Шепот Ветерка тоже подбежала посмотреть, что происходит, ее серебристая шерстка сияла в свете, проникающем снаружи. Вскоре все коты в пещере уставились на Воробья, так что бедняга испугался, как бы у него шкура не слезла от их пристальных взглядов.

–  Вот так чудо!
– ликовала Половинка Луны.
– Воробьиное Крылышко вернулся!

Поющий Камень окинул Воробья медленным взглядом и недобро сощурил глаза.

–  Как ты сумел сюда добраться? Даже мы, путешествуя вместе, едва нашли дорогу сюда, а в одиночку проделать этот путь просто немыслимо!

–  Какая разница!
– перебила его Играющая Рыбка.
– Главное, он теперь здесь, с нами!

Воробей как можно небрежнее повел плечом.

–  В основном я шел по вашим следам, а кое-где приходилось идти наугад.

–  А как ты вошел в пещеру?
– сощурился Зазубренная Молния.
– Никто тебя даже не заметил! Не нравится мне, когда шмыгают тайком.

–  Никуда я не шмыгал!
– разозлился Воробей, чувствуя, как шевелится шерсть у него на загривке.
– Если ты задремал от усталости и не заметил, как я вошел, то это, знаешь ли, не моя беда! Я просто решил посмотреть, что это за туннели, а когда вышел обратно, вы все меня увидели, - добавил он, надеясь, что это объяснение сойдет за правду.
– Кстати, любопытные туннели. Думаю, мы сможем придумать, как их использовать.

Воробей заметил, что Половинка Луны сделала шаг в его сторону и вся напряглась, словно приготовилась защищать его от нападок. Ее нежный запах защекотал ему ноздри, и он снова вспомнил, какая тоскливая пустота поселилась в его груди после того, как он вернулся в свое время, расставшись белой кошкой.

–  Чего там любопытного?
– спросила Шепот Ветерка, толкая Воробья плечом.
– Что ты там нашел, в пещерах?

–  Там… в одной пещере я видел целый лес острых камней, - ответил Воробей.
– И озеро с водой. Но спать там нельзя, потому что в потолке дыра.

Поющий Камень презрительно фыркнул.

–  А во второй пещере что? Ее можно использовать под палатку?

Воробей бросил быстрый взгляд в темный туннель, ведущий в палатке Камнесказа.

–  Ну… вообще… да, хорошая пещера, - пробормотал он. В конце концов, если Камнесказ столько лун спит там, значит, эту пещеру, по крайней мере, не заливает дождями!

Шепот Ветерка подняла голубые глаза на Поющего Камня.

–  Ты ведь не думаешь остаться здесь, правда?
– воскликнула она.
– То есть, мы все готовы переждать тут буран, но потом нужно искать другой дом!

Поющий Камень обвел взглядом пещеру, посмотрел на промокшего до костей Ловца Облаков, который выкусывал ледышки из своей серо-белой шкуры.

–  Как видишь, буран пока и не думает стихать, - сказал он.
– Что плохого в том, чтобы переждать его со всеми удобствами? Устроимся тут поуютнее, только и всего.

–  Удобства?
– взвизгнула Шепот Ветерка, поднимая дыбом загривок.
– Уют? Да ты сошел с ума, если решил, будто кому-то может быть уютно в этом ужасном месте!

–  Не надо было покидать озеро, - донесся из темноты тихий голос, срывающийся от тоски и усталости. Послышался звук шаркающих шагов, и на свет вышла Сломанная Тень. Сердце Воробья сжалось от жалости и чувства вины. С тех пор, как он видел мать Листопада в последний раз, она еще сильнее исхудала, ее рыжая шерсть поредела, янтарные глаза погасли.