Чтение онлайн

— Во всяком случае, — сказала она, устроившись на кушетке, — во всяком случае вы сегодня выглядите иначе, чем обычно.

— Да?

— Да, — она повернулась и посмотрела на меня. — Может быть, дело в том, как вы одеты... Это ведь новый костюм?

— Нет, — ответил я, — я уже носил его раньше.

— Не помню, чтобы я когда-нибудь его видела. — Она вновь приняла привычное положение. — Как бы там ни было, вы производите приятное впечатление.

— Спасибо.

— Мне нравится, когда люди хорошо одеты, — продолжала она, — это поднимает их настроение. Наверное, это потому так, что они думают, что другие люди будут судить о них по их внешности — а если они хорошо одеты и производят приятное впечатление, то другие думают, что то, что скрыто за внешностью, тоже приятно — и когда они думают об этом, у них поднимается настроение. А вам так не кажется?

Немудрено было затеряться в сплетениях этого банального рассуждения, но его подоплека была вполне ясна.

— На что конкретно вы намекаете? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Это не важно. Так, одна мысль... — Короткое молчание. Затем она воскликнула: — А! Я знаю, почему вы так разоделись... Вы ведь сегодня уезжаете в Нью-Йорк?

— Да, это так.

— А раз так, это значит, что я не увижу вас в субботу?

— Нет. Я вернусь только в понедельник.

— Ваша лекция в субботу?

— Нет. Лекция завтра, в пятницу.

— Но вы собираетесь задержаться там до понедельника... Ну что ж, наверное, отдых вам пойдет на пользу. Вы нуждаетесь в отдыхе. Наверное, иногда надо позволить себе расслабиться и получить удовольствие от жизни, просто уехать куда-нибудь и обо всем забыть — если только получается.

Эту колкость по поводу моей безответственности по отношению к пациентам, в особенности к ней, Лоре, и намек на то, что я будто бы отправлялся в Нью-Йорк для того, чтобы принять участие в какой-то оргии, трудно было пропустить мимо ушей.

— Терпеть не могу пропускать сеансы, — продолжала Лора на все той же меланхолической ноте, которую она нащупала в начале этой встречи. — Особенно сейчас. Я чувствую, что просто не могу не приходить сюда. Мне так много нужно обговорить.

— В таком случае, — сказал я, — вам нужно с максимальной пользой употребить оставшееся время. Пока вы не слишком плодотворно его используете. Разве я не прав?

— Может быть и так, — ответила она. — Просто я чувствую, что ваш отъезд не вовремя.

— Послушайте, Лора, — сказал я. — Ведь вы знали о том, что в эту субботу не будет сеанса, более чем неделю тому назад. Пожалуйста, не надо делать вид, что это для вас неожиданность. И кроме того, это всего лишь один сеанс.

— Я знаю, — вздохнула она. — Я знаю. Но у меня такое чувство, будто вы уезжаете навсегда... А что если вы мне понадобитесь?

— Не думаю, что это случится... Но если все же так произойдет, то вы можете позвонить мне домой или сюда, и вам помогут со мной связаться.

Я закурил, ожидая ее ответа. Но от первой же затяжки я закашлялся. Лора снова повернулась ко мне.

— Вам что-нибудь нужно? Может быть, принести стакан воды?

— Нет, спасибо, — ответил я.

— Меня беспокоит ваш кашель, — сказала она, когда спазм прошел и я успокоился. — Вам нужно бросить курить. Вы знаете, я уже бросила. Уже два месяца не беру в рот сигареты. И мой кашель совсем улетучился. Я теперь превосходно себя чувствую. Нет, правда, вам нужно попробовать — это стоит того.

Я продолжал молча курить, размышляя, что она связывает с этой темой. Очень скоро мне стало ясно.

— Это было нелегко. Первые две недели были мучительны, но я решила не сдаваться. В конце концов, у меня был резон...

— Избавиться от кашля? — предположил я, позволяя себе маленькое удовольствие отыграться за ее намеренно провоцирующее поведение в прошедшие полчаса.

— Конечно же, нет! — воскликнула она. — Вы же знаете, что у меня были веские причины для того, чтобы бросить курить — как, впрочем, и во всем остальном.

— Какие же это причины?

— Вам это должно быть известно лучше, чем кому бы то ни было.

— Скажите мне.

— Ну, я просто хотела стать другим человеком, стать лучше. Если вы только слушали то, о чем я вам рассказывала на протяжении этих прошедших недель, вы знаете, как я себя вела. Теперь я хочу искупить свою вину, хочу измениться...

— И вы думаете, что если вы бросите курить и тому подобное, то это поможет вам стать лучше?

Она замолчала. Глядя на нее, я почувствовал, что все ее тело как-то странно напряжено. Ее руки, которые до этого момента расслабленно лежали на ее животе, сжались в кулаки. Я посмотрел на часы и мысленно назвал себя дураком. Осталось только десять минут. Надо было спешить на поезд! Зачем я позволил поймать себя на эту приманку? Зачем позволил этому разговору затянуться так, что его вряд ли можно было сейчас закруглить? Можно ли было найти какой-то выход, какой-то способ избежать бури, которую я сам накликал? Я решил положиться на того бога, который хранит всех идиотов, и сделал глубокий вдох.

— Ну? — спросил я.

— Все, что я делаю, — все плохо, — безжизненно произнесла она, — нет никакого смысла стараться. Я только делаю хуже.

— О чем это вы?

— О себе, — сказала она. — О себе и вообще обо всем, что я делаю. Я стараюсь поступать так, как нужно — но только глубже и глубже запутываюсь. Это слишком для меня, это слишком...

Время сеанса истекло, я поднялся, открыл для нее дверь.

— Увидимся в понедельник.

Ее глаза поблескивали.

— Желаю приятно провести время, — вздохнула она.

В поезде я думал о Лоре и только что закончившейся беседе, слово за словом прокручивая ее в памяти и думая, где же я допустил ошибку. В том, что я совершил серьезную ошибку, у меня не было никаких сомнений, и в этом убеждала меня не только внезапная перемена в настроении Лоры. Нагнетать чувство вины и тревоги перед перерывом в терапии было уже само по себе неразумным. В данном случае я еще усугубил свой промах тем, что потерял контроль над собой и ответил, что со мной редко случается во время лечения, на критику и провокацию. Я спрашивал себя — не затронула ли она какой-либо чувствительной струны во мне? Неужели я столь чувствителен к придирчивости? Или, может быть, дело (как я подозревал тогда и уверен сейчас) в том, что я принял решение подготовить изменение направления анализа Лоры, но неожиданная демонстрация ею своего восприятия происходящего как бессмысленного заставила меня нарушить расписание терапии?

В тот вечер я пообедал с друзьями и провел запланированный семинар, после которого многие из нас собрались для того, чтобы пропустить на ночь по паре рюмок и продолжить дискуссию у одного из коллег. К тому времени, когда я вернулся в гостиницу, я уже совершенно забыл о Лоре, и когда служащие передали мне сообщение о том, чтобы я перезвонил в Балтимор через оператора какой-то междугородной связи, решил, что это либо связано с чем-то личным, домашним, либо звонили из офиса. Я был очень удивлен, услышав в телефоне голос Лоры.