Чтение онлайн

— Ко мне, милая, на помощь! — успевает не крикнуть, а всхлипнуть он.

Симона, услышав шум, вбегает в комнату и, увидев смертельно раненного Марата, хватает Шарлотту за волосы и громко кричит. Прибегают привратник, помощник Марата по изданию газеты Лоран Басс и старая кухарка. Лоран в ярости пытается стулом проломить Шарлотте голову. Проявив недюжинную силу, она опрокидывает мебель, чтобы загородиться. Шарлотта выдерживает осаду, пока не прибывают жандармы. Тогда, с сознанием выполненного долга, она отправляется в тюрьму.

Для революционной Франции того времени трудно представить убийство страшнее. Марат был не просто революционером — он был символом революции. Недаром ему дали прозвище — Друг Народа.

Два дня и две ночи Шарлотта провела в тюрьме. Почти все это время она сочиняла письма к друзьям, объясняя мотивы своего поступка.

15 июля в восемь утра началось судебное разбирательство. Народ, заполнивший зал, видел прекрасное, спокойное лицо обвиняемой. Отвечая на вопросы, она назвала этот день «четвертым днем приготовления к миру».

Фукье-Тенвиль, знаменитый главный обвинитель якобинского трибунала, нетерпеливо перебирал свои листки.

Начался опрос свидетелей. Когда дело дошло до торговца, продавшего подсудимой нож, Шарлотта решительно прервала его:

— Все эти подробности излишни. Это я убила Марата.

— Кто подстрекал вас к этому? — спросил один из судей.

— Никто.

— Что же побудило вас?

— Его преступления. Он спровоцировал резню в сентябре; он раздувал огонь гражданской войны, и его собирались избрать диктатором; он посягнул на власть народа, потребовав 31 мая ареста и заключения депутатов Конвента.

— Какие у вас доказательства?

— Доказательства даст будущее. Марат тщательно скрывал свои намерения под маской патриотизма.

— Назовите своих соучастников.

— У меня их нет.

— Вы не желаете их назвать. Чтобы особа вашего пола и возраста самостоятельно замыслила и осуществила такое преступление — этого не может быть!

Посмертная маска Марата

Шарлотта усмехнулась:

— Вы плохой знаток человеческого сердца. Такой план легче осуществить под влиянием собственной ненависти, а не чужой. Я убила одного человека, — добавила она, сильно повысив голос, так как судьи продолжали задавать вопросы, — я убила одного человека, чтобы спасти сотни тысяч других; убила негодяя, свирепое дикое животное, чтобы спасти невинных и дать отдых моей родине. До революции я была республиканкой; у меня никогда не было недостатка энергии.

Разбирательство фактически завершилось. Пока судьи исполняли формальности, художники поспешно зарисовывали черты Шарлотты. Публика растерянно приутихла. Обвинитель попытался-таки оставить моральное поле боя за собой.

— Сколько у тебя детей? — ехидно спросил он.

— Разве я не говорила, что не замужем?

Тенвиль злобно засмеялся, но смех его не имел воздействия на публику.

Защищавший тираноубийцу адвокат Шаво де ля Гард был в крайне затруднительном положении. Ведь он не мог публично оправдать ее преступление перед лицом фанатиков-якобинцев. С другой стороны, заявить, что она сумасшедшая, — было бы нелепо, поскольку вела себя Шарлотта со спокойным достоинством, свидетельствующим о душевном здоровье. И тогда мэтр Шаво де ля Гард произнес самую короткую в своей жизни речь:

— Подсудимая с полнейшим спокойствием признается в страшном преступлении, которое совершила; она не отрицает его преднамеренности; она признает все и не ищет оправдания. И в этом, граждане присяжные, вся ее защита. В ее невозмутимом спокойствии и крайней самоотреченности, невзирая на близкое дыхание самой смерти, мы не видим никакого раскаяния. Это противоестественно и можно объяснить лишь политическим фанатизмом, заставившим ее взяться за оружие. Вам решать, граждане присяжные, перевесят ли эти моральные соображения на весах правосудия.

Не перевесили. Большинством голосов присяжные признали Шарлотту виновной. Приговор огласил Фукье-Тенвиль: смерть, как убийце.

Шарлотта поблагодарила Шаво де ля Гарда в кротких выражениях, полных достоинства.

Осужденную перевезли в камеру смертников в Консьержери. Казнь должна была состояться в тот же день, ближе к вечеру.

По Конституции Шарлотта имела право на исповедь и причастие, к ней прислали священника, но она, поблагодарив, отправила его восвояси. Зато вместо священника она приняла художника Оэра, который добился разрешения написать ее портрет. Весь получасовой сеанс они мирно беседовали об искусстве.

Около семи вечера появился палач Сансон. Он принес красное рубище — одежду для осужденного на смерть. Кроме того, он должен был обрезать Шарлотте волосы. Шарлотта испросила несколько минут, чтобы написать записку, затем отрезала прядь — на память художнику, а потом ножницы взял Сансон.

Вот как поэтично описывает конец Шарлотты Корде историк Томас Карлейль: «Около половины восьмого из ворот Консьержери по направлению к городу, где все на ногах, выезжает роковая колесница с сидящим на ней молодым прекрасным созданием, одетым в красную рубашку убийцы; созданием таким прекрасным, ясным, таким полным жизни... и направляющимся к смерти — одиноким среди всего мира. Многие снимают шляпы в знак почтительного приветствия, ибо чье сердце может остаться равнодушным? Другие кричат и ревут... На площади Революции лицо Шарлотты сохраняет спокойную улыбку. Палачи начинают связывать ей ноги; она противится, принимая это за оскорбление, но после нескольких слов объяснения подчиняется с ласковым извинением. Как последнее приготовление они снимают косынку с ее шеи — краска девичьего стыда заливает это прекрасное лицо и шею; щеки ее еще были окрашены, когда палач поднял отрубленную голову, чтобы показать ее народу».

Очевидец казни рассказывает, что при этом палач, то ли из искренних чувств, то ли на потребу черни, дал пощечину мертвой голове. За это полиция после казни заключила его на несколько дней в тюрьму.

Поскольку Шарлотту Корде обвиняли в распутстве, перед судом был произведен медицинский осмотр. Невинность девушки установили вполне официально.

Она не дожила до своего 25-летия всего десять дней.

Арест Шарлотты Корде. Гравюра XVIII века

КАЗНЬ НА МОЙКЕ

Князь Феликс Феликсович Юсупов граф Сумароков-Эльстон (таков его полный титул) был в дореволюционной России одним из самых известных людей. Аристократ, принадлежащий к знатнейшей фамилии, человек, породнившийся с царской семьей... Но все это в общественном сознании перевесил один факт: Юсупов являлся одним из убийц Григория Распутина (Новых), всесильного фаворита императора Николая II и императрицы Александры Федоровны.