Чтение онлайн

В советской историографии возникла тенденция преуменьшать влияние Софьи Палеолог не только на процесс образования Русского централизованного государства, но даже на развитие русской культуры на рубеже XV–XVI вв. Одним из первых эту точку зрения высказал К.В. Базилевич{213}. Потом она была повторена и в других работах. Например, в главе «Образование единого Российского государства» в многотомной «Истории СССР», написанной А.Л. Хорошкевич, византийская принцесса вообще не упоминается{214}.

В книге С.М. Каштанова «Социально-политическая история России конца XV — первой половины XVI века» деятельность Софьи Палеолог также не выделена. Исследователь уделяет главное внимание положению при дворе ее старшего сына Василия и утверждает, что княжич уже в 1485 г. в возрасте всего шести лет стал самостоятельной политической фигурой и носил титул великого князя{215}.

По мнению Каштанова, Софья со своими родственниками Ралевыми была повинна в ранней смерти Ивана Молодого. Кроме того, она постоянно требовала от мужа, чтобы тот наделял Василия все новыми и новыми земельными владениями{216}.

Этот вывод историка представляется сомнительным, поскольку неженатые княжичи наделялись собственными земельными владениями только после смерти отца.

Выясняя, какое положение занимала Софьи Палеолог при великокняжеском дворе, исследователь активно использовал Посольские книги. Это представляется правомерным, поскольку в текстах дипломатических документов по перечню членов великокняжеской семьи наглядно видно, какое место было у Софья и ее сыновья в ней. Проанализировав данные за несколько лет, Каштанов сделал вывод о том, что возвышению великой княгини способствовала женитьба великого князя Литовского Александра на ее дочери Елене в 1495 г.{217}

При изучении династического кризиса 1497–1500 гг. С.М. Каштанов сделал вывод, что его причина была в том, что Василий стремился к восстановлению удельных порядков, которые отменял Судебник 1497 г. Дмитрий же был согласен на роль соправителя Ивана III без каких-либо собственных прав. Самостоятельное участие Софьи в этом кризисе историк не выделяет{218}. Правда, в источниках никаких данных, подтверждающих этот вывод, нет.

В книге А.А. Зимина «Россия на рубеже XV–XVI столетий» Софье Палеолог уделено существенно больше внимания, чем в труде С.М. Каштанова. Исследователь полагал, что положение византийской царевны при московском дворе было достаточно низким и бесправным. Это наглядно проявилось в эпизоде с драгоценностями первой супруги Ивана III Марии Тверянки. По мнению Зимина, Софья якобы искала защиту у удельного князя Михаила Верейского и во время Стояния на Угре бежала к нему на Белоозеро. К тому же после бегства Василия Верейского в Литву в 1483 г. ее положение стало якобы еще хуже{219}.

Правда, эпизод с драгоценностями показывает лишь то, что Софья не была знакома с семейными традициями великих князей. Поэтому сама она не понесла никакого наказания за то, что отдала драгоценности из казны великих княгинь брату и племяннице. К тому же вряд ли Михаил Верейский мог стать ее защитником в 1480 г., поскольку никакой самостоятельной роли этот князь никогда не играл и в это время еще не являлся родственником царевны. На Белоозеро великая княгиня поехала, видимо, потому, что это было достаточно безопасное для нее и маленьких детей место.

А.А. Зимин, вслед за другими историками, обвинил Софью в смерти Ивана Молодого в 1490 г. После этого она якобы стала вести активную борьбу с Еленой Волошанкой и Дмитрием-внуком. Обе, по его мнению, были властными женщинами и опирались на свои придворные круги{220}.

Историк полагал, что Софья была близка к тем церковным деятелям, которые вели борьбу с еретиками, т.е. к архиепископу Геннадию, Нифонту Суздальскому и др. Ее сына Василия окружали лица, ранее входившие в двор Михаила Верейского{221}. Однако в источниках точных данных на этот счет нет.

В отличие от некоторых исследователей, А.А. Зимин выделил положительную роль Софьи Палеолог в развитии русско-итальянских отношений в конце XV в. Он указал на то, что входившие в ее свиту лица, в частности Траханиоты, стали видными русскими дипломатами и деятелями культуры. Благодаря личным контактам византийской царевны с итальянскими политическими деятелями в Россию приехали самые разнообразные специалисты: зодчие, литейщики, ювелиры, музыканты, лекари и т.д.{222}

Новые данные о матери византийской царевны Екатерине обнаружила Е.Ч. Скржинская. Ей удалось решить спорный вопрос об ее происхождении. Оказывается, Екатерина была дочерью последнего ахайского князя Захария П. Его владения также находились в Пелопоннесе, но в 1429 г. Фома Палеолог заставил его отречься от княжения и отдать ему свои земли вместе с дочерью{223}.

Вопросу о браке Ивана III с Софьей Палеолог уделил внимание и Ю.Г. Алексеев в монографии, посвященной Ивану III. Он отметил, что инициаторами женитьбы великого князя на византийской царевне были представители папской курии, которые стремились «к расширению сферы своего идеологического влияния и подчинению себе русской церкви»{224}.

Исследователь отметил, что именно в период обсуждения условий брака начались интенсивные дипломатические отношения между Россией и Италией, которые до этого носили эпизодический характер{225}.

Алексеев почему-то не заметил личных заслуг Софьи в приглашении на Русь итальянских специалистов, архитекторов, строителей, оружейников и т.д. По его утверждению, их уговаривали поступить на службу к Ивану III русские дипломаты{226}.

Отношение к Софье Фоминичне в исследовании Алексеева довольно уничижительное. Византийскую царевну он называл «нищей папской пенсионеркой бесприданницей, нашедшей приют в Риме» и полагал, что «в источниках нет и намека на ее политическую роль»{227}.

Однако данный вывод явно не объективен. Ю.Г. Алексеев не учел, что у Софьи Палеолог и политический кругозор, и образовательный уровень были существенно выше, чем у Ивана III и его окружения. Делясь с мужем своими познаниями, она дала ему возможность самому, как правителю, стать на более высокий европейский уровень и заняться формированием из великого княжества централизованного государства с гербом, органами власти, Судебником и постоянно расширяющимися границами.

В последнее время несколько статей и книг о Софье Палеолог написала Т.Д. Панова. Она постаралась собрать достаточно много биографических сведений, касающихся всего жизненного пути византийской принцессы, а не только периода ее пребывания в Русском государстве. Исследовательница предположила, что царевна родилась в период между 1443 и 1449 гг. В семье морейского деспота Фомы она была вторым ребенком. Старшей считалась сестра Елена — сербская королева, которая, овдовев, с 1459 г. жила в Риме. Кроме того, у царевны было два младших брата, Андрей и Мануил{228}.