Чтение онлайн

Единственное отличие касается даты отъезда из Москвы посольства Ивана III. В Московском своде обозначено 16 января, в своде 1497 г. и Уваровской летописи — 6 января{97}.

Такое же отличие обнаруживается и в статье 1472 г., повествующей о поездке Софьи Палеолог в Москву. В Московском своде указано, что из Рима она выехала 24 июля, в своде 1497 г. и Уваровской летописи — 20 июля{98}. Характерно, что все эти даты ошибочные, поскольку в тексте указано, что, прибыв в Рим 23 мая, русские послы пробыли там 32 дня. Значит, уехать они должны были 24 июня.

Описание рождения Софьей первых трех дочерей в своде 1497 г. и Уваровской летописи совпадает с Московским сводом.

В своде 1497 г. после описания событий мая 1477 г. начинается некоторый сбой в тексте, видимо, вызванный ошибкой переписчика. Вместо описания событий идет перечень князей русских, затем перечень ханов. Затем вновь кратко повторяются некоторые события 1468–1477 гг.{99}

Видимо, поэтому сообщение о рождении первого сына Софьи Василия тоже довольно краткое с ошибкой в дате — вместо 25 марта указано 15 марта и не сообщена дата крещения, только пояснено, что это происходило в Вербную неделю, которая была в тот год с 4 по 10 апреля{100}.

В Уваровской летописи сообщение о рождении Василия тоже краткое, но с правильной датой — 25 марта{101}.

Кратко сообщено в своде 1497 г. и Уваровской летописи и о рождении второго сына Софьи Юрия — без указания числа, только помечено, что это было весной. Но при этом добавлено, что крестил его игумен Паисий{102}. Данное добавление не может свидетельствовать о хорошей осведомленности составителя свода 1497 г., поскольку ему не были известны другие подробности появления на свет княжича Юрия.

Аналогично кратко сообщено в своде 1497 г. и о рождении княжича Дмитрия. Эта же информация повторена в Уваровской летописи{103}. В обоих летописных произведениях вообще нет данных о появлении на свет княжны Евдокии в 1483 г.

В то же время в своде 1497 г. под 1484 г. сообщено о рождении Софьей 8 апреля третьей княжны Елены{104}. Вполне вероятно, что это ошибочное сообщение, поскольку у великой княгини, согласно данным Московского свода, уже были две дочери с именем Елена. К тому же в других памятниках о судьбе третьей Елены вообще нет никаких сведений.

Под 1485 г. в своде 1497 г. помещено, видимо, такое же ошибочное сообщение о рождении 29 мая второй княжны Феодосии{105}. Из других летописей и дипломатических документов известно, что у великого князя была только одна дочь Феодосия, родившаяся в 1475 г.

В своде 1497 г. в дате рождения княжича Симеона, видимо, допущена ошибка, поскольку в Московском своде указано, что он появился на свет 21 марта 1487 г., в своде 1497 г. — 23 марта{106}. В Уваровской летописи вообще нет данных о появлении на свет этого княжича. Но указано, что в 1485 г. 13 февраля появился сын Иван «от грекини»{107}.

Поскольку об этом княжиче никаких сведений нигде нет, то напрашивается вывод, что либо он умер в младенчестве, либо сведения о нем в Уваровской летописи ошибочные.

В своде 1497 г. можно обнаружить и другие отличия от Московского свода. Например, в сообщении о бегстве Софьи на Белоозеро не указано, что с ней были боярыни{108}. Этот пропуск мог быть сделан умышленно, чтобы обвинить одну великую княгиню в разорении вологодских и белозерских крестьян.

В своде 1497 г. в конце рассказа о поездке Софьи на Белоозеро помещена большая вставка нравоучительного характера о том, что надо хранить свое отечество — Русскую землю от поганых{109}. Данный текст повторен и в Уваровской летописи.

Под 1484 г. в своде 1497 г. помещены данные о конфликте Ивана III с Софьей Фоминичной из-за драгоценностей его первой супруги Марии Тверянки, которые отсутствуют в Московском своде. Суть ссоры заключалась в том, что великий князь намеревался подарить украшения первой жены своей снохе Елене Волошанке после рождения ею внука Дмитрия. Но оказалось, что Софья распорядилась ими по своему — часть отдала брату Андрею, часть своей племяннице Марии в качестве приданого{110}.

В Уваровской летописи все эти сведения также есть под тем же 1484 г.{111} Они свидетельствуют о том, что создатели свода 1497 г. и Уваровской летописи отрицательно относились к Софье Палеолог, поэтому и поместили данные о конфликте в великокняжеской семье.

В этих летописных произведениях есть и другие дополнительные сведения о великой княгине, которых нет в Московском своде. Так, под 1490 г. в них сообщено о приезде в Москву брата Софьи Андрея{112}. Под 1495 г. рассказано о сватовстве к старшей дочери великой княгини Елене великого князя Литовского Александра и их свадьбе{113}.

Еще более интересные данные помещены под 1496 г. Осенью этого года Иван III с внуком Дмитрием и сыном Юрием отправились в Новгород. В Москве правителями остались сын Василий и Софья Фоминична{114}. Это первое сообщение о самостоятельной роли великой княгини на государственном поприще.

Поскольку свод 1497 г. заканчивается описанием лишь некоторых событий 1497 г., то последние данные о Софье есть только в Уваровской летописи. Это сообщение о приезде в Москву сестры великого князя, рязанской великой княгини Анны Васильевны, в августе 1497 г. В числе встречающих гостью людей летописец назвал и Софью со снохой Еленой и боярынями{115}.

Еще более интересное сообщение помещено в конце статьи 1497 г.: «Декабря по диаволю действу восполеся князь велики на сына своего князя Василиа да и на жену на свою на великую княгиню Софию, да в той опале велел казнити детей боярских Володимера Елизарова сына Гусева, да князя Ивана Палецкого Хруля, да Поярка Рунова брата, да Сщевиа Скрябина сына Травина, да Федора Стромилова, диака введенаго, да Афонасиа Яропкина, казниша их на ледоу, головы им секоша, декабря 27»{116}.

Далее в Уваровской летописи сообщено о свадьбе дочери Софьи Феодосии с князем В.Д. Холмским в феврале 1500 г. и кончине княжны через год, о тяжелом положении в Литве старшей дочери великой княгини Елены, которую муж стал принуждать перейти в католичество{117}.

Эти печальные события, видимо, заставили великого князя помириться с супругой, правда, об этом в Уваровской летописи нет сведений. Под 1502 г. в ней лишь отмечено, что Иван III «положил опалу на внука Дмитрия и его мать Елену» и вновь пожаловал сына Василия — тот был провозглашен великим князем Владимирским и Московским{118}.