Чтение онлайн

Об уважении к великой княгине составителя свода свидетельствует запись о том, что 14 августа 1474 г. прибыло посольство от ее братьев во главе с Дмитрием Греком{83}. До этого визиты в Москву посланцев родственников великих княгинь не фиксировались как официальные события.

В своде сообщалось и о рождении второй дочери Софьи — княжны Феодосии, появившейся на свет ночью 28 мая 1475 г. Правда, в этой записи уже нет имени Софьи{84}. Нет ее имени и в записи о рождении третьей дочери, почему-то вновь названной Еленой. Третья княжна появилась на свет 19 мая 1476 г.{85} Можно, правда, предположить, что хотя девочек назвали одинаковыми именами, но в честь разных святых: первая Елена в честь матери императора Константина Елены, чья память отмечалась 21 мая, а вторая — в честь мученицы Елены, которую поминали 26 мая. Судьба одной из этих дочерей неизвестна. В поздних памятниках и дипломатических документах отмечалось, что у Софьи Палеолог была только одна дочь по имени Елена и всего у нее было три дочери. Почему в своде сообщалось о двух Еленах, неизвестно.

Наиболее подробные записи в своде сделаны по поводу рождения у Софьи мальчиков. Первый сын появился лишь в 1479 г., т.е. через шесть лет после свадьбы родителей. В записи указан не только год, но месяц март, 25-е число, 8 часов ночи на праздник Собора архангела Гавриила, отмечаемый 26 мая. Все эти сведения правильные.

По традиции ребенка следовало назвать в честь этого святого, но он получил имя Василий, в честь Василия Парийского, чья память отмечалась в этот же день. Это имя, видимо, посчитали более подходящим для княжича, а Гавриил стало его крестильным именем. В своде даже указано, кто и где крестил первого сына Софьи. Произошло это в Троице-Сергиевом монастыре 4 апреля. Обряд совершили ростовский архиепископ Вассиан и игумен Паисий{86}.

Столь детальное описание в официальном своде обстоятельств появления на свет первенца мальчика Софьи говорит о значимости этого события для великокняжеской семьи.

В своде довольно подробно описано рождение и второго сына царевны — Георгия (Юрия), названного в честь святого Георгия Митиленского, почитаемого 7 апреля. Видимо, в этот день княжич был крещен, поскольку его рождение произошло 23 марта 1480 г., в 4 часа дня, на память преподобного Никона, в четверг шестой недели поста{87}. Все эти данные правильные.

Правда, в Московском своде нет сведений о месте крещения этого княжича. Но отмечено, что «в то же время пришед от Рима на Москву шурин великого князя именем Андрей», т.е. брат Софьи{88}. Это событие было в мае 1480 г. Крещение, очевидно, было раньше, но запись о нем с точной датой не сохранилась, поэтому и не попала в свод.

Можно заметить, что в Московским своде нет ни одной записи об участии Софьи в каких-либо торжествах, семейных праздниках и т.д., хотя*в дипломатических документах они есть. Даже в сообщениях о рождении ею детей имя великой княгини упомянуто не всегда. Это дает право предположить, что составитель летописного произведения, хотя и отдавал традиционную дань уважения византийской царевне, особой симпатии к ней не испытывал. Поэтому и не считал нужным часто упоминать ее имя.

Данное предположение подтверждает летописная запись о возвращении великой княгини из «бегов» на Белоозеро зимой 1480–1481 гг. В ней автор откровенно осуждает великую княгиню: «Toe же зимы прииде великая княгиня София из бегов, бе бо бегала на Белоозеро и з боярынями от татар, а не гонима никым же; и по которым странам ходила, тем стало пуще татар от боярских холопов, от кровопивцев крестьянских. Воздай же им, господи, по делом их, и по лукавству начинания их, по делом руку их даждь им, господи»{89}.

Автор свода не только критикует Софью Палеолог и ее окружение, но и призывает Бога покарать их за разорение крестьян. По его мнению, великой княгине не следовало уезжать из столицы, поскольку ее безопасности ничего не угрожало. Однако она самовольно отправилась на Белоозеро с большой свитой, а по дороге люди из ее окружения, «как кровопивцы, хуже татар», ограбили всех местных жителей.

Столь суровое осуждение автором свода Софьи и лиц, входивших в ее свиту, говорит о резко отрицательном отношении к ним. Книжник, несомненно, входил в число противников великой княгини. Но, будучи официальным летописцем, он последовательно фиксировал рождение Софьей Палеолог нескольких сыновей и дочери.

Под 1481 г. идет запись о появлении на свет княжича Дмитрия: «6 октября на память святого апостола Фомы родися великому князю Ивану Васильевичу сын от царевны Софии, наречен бысть князь Дмитрей в 26 того же месяца»{90}. Имя княжичу было выбрано по дате крещения — 26 октября отмечалась память Дмитрия Солунского.

Под 1483 г. в Московском своде зафиксировано рождение дочери Евдокии: «Toe же зимы февраля родися великому князю Ивану Васильевичю дщи княжна Овдотья»{91}. В данном случае конкретный день появления княжны на свет не указан.

В статье 1487 г. даны сведения о рождении княжича Семена: «Месяца марта в 21 день в 7 час дни родися великому князю Ивану Васильевичю от царевны Софьи сын, нарекоша и Семен»{92}. Свое имя он, видимо, получил также по дате крещения — 5 марта отмечалась память преподобного Симеона. В своде этих данных нет.

Следует отметить, что из-за утраты одного листа в своде отсутствует описание событий с конца 1487 по 1489 г. и половина событий 1490 г.{93}

Но появление на свет последнего княжича Андрея в 1490 г. все же зафиксировано: «Того же лета августа 5 родися великому князю Ивану Васильевичу сын от царевны Софьи, и наречен бысть князь Андреи»{94}. Свое имя он, видимо, также получил по дате крещения — 19 августа отмечалась память Андрея Стратилата. Но в своде, как можно заметить, даты крещения младших княжичей уже не указывались.

Последнее событие в своде, связанное с Софьей Палеолог, относится к 1492 г. Это переезд Ивана III с детьми и великой княгиней из старого деревянного двора на двор князя Ивана Юрьевича Патрикеева. Сделать это пришлось потому, что на месте старого великокняжеского двора началось возведение нового — каменного{95}.

Анализ сведений о Софье Палеолог в Московском своде конца XV в. дает право сделать несколько выводов:

1. Составитель свода выполнял задание официальных властей, поэтому получил в свое распоряжение отчет членов посольства, ездивших в Рим за царевной Софьей. Были в его распоряжении и записи о рождении детей в великокняжеской семье.

2. Составитель не испытывал симпатий к Софье Палеолог, поэтому не сообщил никаких данных об участии великой княгини в политической жизни страны, в церковных делах и даже в празднествах, устраиваемых в великокняжеском дворце. Даже при фиксации появления на свет великокняжеских детей в своде не всегда указывалось имя матери Софьи.

В своде сообщено, что всего великая княгиня родила четыре дочери (Елену — 1474 г., Феодосию — 1475 г., Елену — 1476 г. и Евдокию — 1483 г.) и пять сыновей (Василия — 1479 г., Юрия — 1480 г., Дмитрия — 1481 г., Симеона — 1487 г. и Андрея — 1490 г.).

Сравнение текста Московского свода с другими летописными произведениями конца XV — начала XVI в. показывает, что наибольшее сходство прослеживается со сводом 1497 г. и Уваровской летописью. В своде 1497 г. и Уваровской летописи аналогично сообщено о приезде в Москву посла Юрия Грека с грамотой от кардинала Виссариона в 1469 г., о приезде посла Антония в 1471 г., об ответном посольстве великого князя в Рим в 1472 г.{96}