Чтение онлайн

* * *

Осматривать замок на том берегу

и древнюю церковь на этом.

В окне ресторана узнать на бегу

угрюмого дядю с приветом.

Вертеть головою, крутить объектив,

запечатлевая в натуре гробы тамплиеров, таки сотворив жертвоприношенье культуре.

Обедать пора, и проснуться пора,

подохнуть, перевоплотиться,

уехать осматривать Глазго с утра,

в Ньюкасле в стекле отразиться.

* * *

Холодно. Окно в библиотеке

нараспашку. Старого камина

странного гудения в том веке

вот и обнаружилась причина.

Скучно. Липы. Сны. Дагерротипы.

Синие обои полиняли. Все, прости за рифму, прототипы бунинской присутствуют печали. Нас с тобой волнует ли всё это? Мы с тоскою столько лет знакомы. Среди всех картинок и портретов вряд ли здесь отыщется искомый. Я не пью, камина нет, собаки даже в планах, мало фотографий дома, но не избежал, однако, извини за рифму, эпитафий.

* * *

От долгих прогулок болит голова

не меньше, чем от сновидений.

На склоне холма вырастает трава

овечьих быстрей поколений.

От скверного кофе шумит в голове,

а тут ещё дождь да дремота. Как пишутся книги, не видно траве, в которой не видно кого-то. Все кролики очень боятся лисиц, не менее, чем человека, которому взор оторвать от страниц, что Вию поднять своё веко.

* * *

Когда распадётся “Дозморов и Ка”

и существовать прекратит ДНК

за номером сто миллиардов один,

закроется недорогой магазин,

подвальная лавка, дешёвый лабаз, который открыт для клиентов сейчас, но мало рекламы, маркетинг дурной,

и автор качает в окне головой.

* * *

Оторопев, завидовать смертельно

самоорганизации дождя.

Из этих, набухающих раздельно,

родится скоро общее дитя. Есть абсолютность некая в природе, есть сумма черт, конкретность, прямизна в любом произведённом ей уроде, в любой сосне есть дерево, сосна. Нет относительности, а одно баранье в предмете каждом равенство себе. А тут банальность, лень, самокопанье, марш похоронный, жалобы судьбе.

* * *

С конца чужой войны четвёртая весна.

Снег по-саврасовски на полдороге к морю.

Очнись, как богатырь от сказочного сна,

в котором горе.

Жги, будто жизнь прошла. Да, в общем, и прошла.

Забыть нехорошо, а плакать неприлично. Один ты знаешь, где запрятана игла. И чистый воздух остр. И дышится отлично.

* * *

Я одинокий друг рассеянных друзей

по всем земным мирам и облачному небу.

Храню за пазухой, печальный ротозей,

и горечь проигрыша, и общую победу.

Воспоминаний сад возделан, и цветут

три дымчатых куста сирени в знак печали. Я телевизор с глаз долой, поскольку тут нисходят отдохнуть друзья-однополчане. Обедали? Чайку? Пожалуй, и чайку. За мыслями и сном день безупречно прожит. Расформирован полк, но мы ещё в полку. Тревожить рану хлад воспоминаний может. Примерный ветеран с медалью и тоской. Без связи сотовой, в пределах отдалённых я вижу вас, друзья. И потому живой, покуда жду вестей нетелевизионных.

Об авторе

| Олеся Николаева - поэт, прозаик, эссеист. Постоянный автор “Знамени”.

Олеся Николаева

Корфу

повесть

Покровителем Корфу считается святитель Спиридон Тримифунтский, хотя он никогда не жил на этом острове, а жил на Кипре, где нес христианское служение, совершал великие подвиги молитвы и милосердия и чудеса. Но на Корфу были перенесены еще в 1456 году из захваченного мусульманами Константинополя его мощи, и с тех пор он телесно и пребывает здесь, защищая и помогая всем, кто обращается к нему с верой и молитвой.

Я так люблю святителя Спиридона и столько раз чувствовала его любовь, защиту и помощь, что живо ощущаю его присутствие в моей жизни: молитвенно позовешь его - он откликнется. А теперь, здесь, в Керкире, приближаяcь к его мощам и стоя перед ними в ожидании, когда их откроют, я испытываю радость ВСТРЕЧИ. Воистину - “Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых”. Это - одно из самых поразительных откровений христианства.

Считается, что это святитель Спиридон в свое время не допустил на остров турок, которые захватывали вокруг все новые и новые земли: в 1531 году янычары, готовясь взять Корфу, обложили его изнурительной осадой. Казалось, падение Керкиры - его главного города - неминуемо. Но жители обратились за помощью к святителю, и турки были разгромлены, несмотря на их значительный численный перевес над защитниками-христианами.

С 1386 по 1791 год здесь господствовали венецианцы, потом ненадолго сюда пришли французы, но в 1799 году русский флот, возглавляемый славным адмиралом Ушаковым, ныне причисленным к лику святых и особо почитаемым здесь, на Корфу, разбил их и освободил остров. А в 1814 году установилось британское господство, воспоминанием о котором остался английский язык: им - уже традиционно - владеют местные жители.

До сих пор чувствуется то, что не турки, а венецианцы на острове задавали тон: столица Корфу Керкира напоминает и Венецию, и Геную, и Падую, и Мальту, а в главных православных храмах - святителя Спиридона и митрополичьем, где хранятся мощи св. царицы Феодоры, на греческом богослужении церковное пение сопровождается органом - очень осторожным, очень деликатным, словно старающимся имитировать человеческий голос. Да и весь корфианский мелос свидетельствует о своей самобытности, о свободе, не знавшей мусульманских притеснений и веяний. И кажется, что здесь с незапамятных времен так и живут древние фиаки, не ведавшие кровопролитий и катастрофического смешения кровей, народ христолюбивый и мирный… Ведь это именно они - фиаки - во главе со своим царем Алкиноем приветили у себя уже почти отчаявшегося хитроумного Одиссея и доставили его наконец-то на родную Итаку.

В храме святителя Спиридона всегда есть русские паломники. Их как-то сразу узнаешь, даже если они молчат - не только по платкам у женщин на голове, но по какой-то особой торжественности лица. После богослужения, когда все уже подошли к кресту, а священники - позавтракали, служитель открывает раку с мощами и перед ними служится молебен. Прикладываясь к раке, которая вся увешана знаками благодарности чудотворцу за его благодеяния, можно увидеть тело святителя целиком. Вот она, плоть, напоенная Святым Духом, не подверженная тлению в течение уже семнадцати веков.

У греков заведено: если ты хочешь поблагодарить святого, закажи отлить из серебра или купи символическое изображение совершенного им чуда. На раках с мощами и чудотворных иконах гроздьями висят серебряные пластины в форме ноги, руки, глаза, головы, а то и всего тела, то есть дарители благодарят за чудесное исцеление. Есть здесь изображения младенцев, которые были рождены по молитвам святого или Матери Божией. Есть изображения кораблей - это, должно быть, приношение за спасение во время морской бури. Вот и рака Святителя Спиридона - вся в таких подарках…