Знатный квест
Шрифт:
Тихо усмехнувшись своим мыслям, встал из-за обеденного стола и перешёл к рабочему: как раз можно посвятить оставшееся до приёма время чтению – освежу в памяти ключевое о принятом, допустимом и неупоминаемом в общении с салхинами, чтоб не отжечь чего без умысла.
«Вот, например, – читал я свои же летящие строки, – нельзя спрашивать, кто главнее в паре близнецов – верх бескультурья, ведь даже младенец-салхин в курсе, что, появляясь одновременно на просторе Вольной Степи, братья абсолютно равны и в глазах родителей, и перед всем народом».
Так минул час с небольшим. У шкафа я переоделся в парадный камзол с короткими полами, мало отличимый от обычного облачения стражи. Разве что узкие полосы гибкого металла, защищающим корсетом облегающие торс, были под верхним слоем искристо-обсидиановой гладкой ткани, тонко изукрашенной багряной и карминовой вышивкой.
Бросив взгляд в зеркало напротив и убедившись в полном соответствии облика предписаниям и необходимостям, я микроскопическим волевым усилием погасил все светильники и был таков.
За два с половиной десятка минут стремительный шаг принёс меня в Малый Зал Приёмов, являющий собой увеличенную всего раз в пять копию кабинета Владыки: слегка вытянутое от главных дверей прямоугольное помещение завершалось эркером, несущим в себе ещё более подавляющий своей масштабностью, искусностью и подробной тщательностью витраж – карту Подземья и Тени Великих Гор. Лучи начавшего клониться к закату солнца справа наискосок подсвечивали единственный предмет интерьера: каменный Престол Подземья, высеченный из цельного куска обсидиана, покрытый тончайшей резьбой многочисленных заклинаний и возвышающийся на трехступенчатом подиуме ровно в центре полукруглой части зала. Будто бы небрежно наброшенная на троне лежала кипенно-белая шкура снежного люта, побеждённого отцом единолично ещё три столетия назад.
Как и прочие тёмные, с приличествующей неспешностью заполнявшие зал, я вошёл через боковые двери слева от витража и сразу же занял предписанное церемониалом место – на второй ступени возвышения, справа от пока ещё пустующего Престола.
Наблюдая за главенствующими представителями Великих Домов Подземья, чинно раскланивающимися друг с другом – и со мной – и занимающими положенные места, я кивал в ответ и, не вслушиваясь в тишайшие речи, размышлял в ожидании: «Идеально, как по мне! Встретились, объявили важное, обговорили необходимое и разошлись. Никаких тебе танцев на три часа и фуршета стоимостью в полугодовой бюджет деревни».
Уловив абсолютную тишину, как по волшебству разлившуюся в воздухе, заметил отворившуюся дверь справа от витража и появившихся близнецов, идущих бок о бок. В секунду преодолев незначительное расстояние, они замерли на верхней ступени возвышения, Эн справа от трона, Эна – слева. Я и собравшиеся склонились в приветствии.
Подняв голову после одновременного кивка в ответ, я краем глаза окинул брата и сестру, отличающихся сегодня не только фигурами, но и одеждами. И если на Эне был вполне привычный парадный мундир с антрацитовой вышивкой заклинательной вязи, то Эна щеголяла в долгополом камзоле, превосходно подчёркивающем грацию и идеальные формы юной принцессы.
Близнецы замерли, тишина сгустилась до абсолюта, воздух едва заметно колыхнулся, и перед Престолом возвысился Владыка Подземья и Тени Великих Гор.
Все присутствующие одномоментно склонились, а Эрр Первый промолвил:
– Рад видеть вас, Дети Тьмы.
– Рады видеть тебя, о Владыка! – грянул хор тёмных во главе с близнецами и мной.
Стоило отцу занять монаршее кресло, неуловимым движением закинув косу за спинку, как раздался троекратный стук в главные двери зала.
– Да! – провозгласил Эрр Первый.
Створки распахнулись, и в зал прошли восемь разумных, шествующих в неторопливой важности. Были они высоки, смуглы и тёмноволосы, а чуть раскосые глаза с искусно скрываемым любопытством изучали обстановку. Как и ожидалось, прибыли четыре пары близнецов из Клана Золотой Кошмы, о чём ясно говорили богато расшитые золотом по небесно-голубому халаты-дэгэлы с однотипными узорами и широкие золотые же обручи, охватывающие лбы идущих впереди братьев.
Не дойдя полдесятка метров до тронного возвышения, посольство оборотней остановилось, и Дети Ветра синхронно отвесили поясной поклон. Причём исполнен он был с непередаваемой грацией и несколько хищным изяществом, которые сразу же многое сказали опытному взгляду.
Вновь подняв взоры глубоко карих глаз, столь идентичные лицами, сколь и различные фигурами, монаршие близнецы выступили на шаг вперёд и слаженным дуэтом тенора и баса провозгласили:
– Рады видеть Вас, о Великий Владыка Подземья и Тени Великих Гор, Эрр из Дома Владык Подземья, Первый своего имени! Да прибудет власть твоя по всем пределам державы твоей! Да воссияет разум твой подобно блеску вершин Великих Гор под лучами Вечного Солнца, и да будут законы твои незыблемы, как корни их! Да будут подданные твои счастливы и благополучны, и да превзойдут дети твои всякого мастера!
– Рад видеть вас, о Хуух-Дууд Салхины клана Золотой Кошмы, повелевающего Вольной Степью от моря до моря! – начал ответную речь отец, большую часть которой я бессовестно пропустил, против воли засмотревшись на гостей.
«Вот ведь когнитивный диссонанс! Черты лиц ну вообще не отличить! – думалось мне украдкой, – А вот конституция… Один – крепкий, статный, мускулистый, второй – поджарый и жилистый. И уже сейчас можно с уверенностью предположить, что басящий первый – весь порыв и действие, тогда как тенор – спокойствие и расчёт».
– Что привело вас к моему трону, о Дети Ветра Вольной Степи? – вопросом завершил меж тем свою речь Владыка.
– Мы, – внезапно дуэт распался.
– Яст-Мелхий, – лёгким наклоном головы указал здоровяк направо.
– И Бургас, – так же представил брата сухопарый.
– Сыновья Вождей Клана Золотой Кошмы, да будет власть их подобна всеприсущему дыханию Вольного Ветра Степи, – вновь объединились братья в своих речах. – Прибыли к твоему престолу, о Эрр Первый, чтобы просить о великой чести – о твоём отеческом дозволении назвать прекраснейшую Эну нашей невестой!
Вновь отвесив поясной поклон, братья обратились во внимание. Спокойно и веско Владыка ответил:
– В Тени Великих Гор и Подземье всяк сам волен в выборе супруга, такова и дочь моя – Эна. Лишь после её согласия, я смогу одобрить сей союз.
Уважительно и понятливо опустив головы близнецы ответили:
– Благодарим Вас, о Владыка!
После одновременно чуть повернулись в сторону принцессы и опустились на левое колено каждый. Правые руки братьев синхронно исполнили грациозный ритуальный жест – от сердца ко лбу и к небу. Первым начал Бургас, густым и обволакивающим басом моментально заполнив всё пространство Малой Залы: