Чтение онлайн

Когда отворил дверь, то Панова почти втолкнула меня внутрь.

— Миша… Миша! Мы ждали тебя полдня! Где ты был?

Светлана, застенчиво улыбаясь, прошла следом и притворила за собой дверь.

— Что происходит? — тихо поинтересовался я. — Светлана Павловна, как вы здесь оказались?

— Нам нужно спуститься, Миша! В тоннели! Ты знал, что госпожа Скоробогатова одна из крупнейших специалистов именно по культу Аль Абаса? — рыженькая оперуполномоченная была возбуждена и, уверен, готова была действовать прямо сейчас. — Мы должны показать ей подземелья, которые вы нашли!

— Простите, что так поздно, Миша, — вздохнула графиня. — Но Сашенька заразила меня своим энтузиазмом. Мне на самом деле хотелось бы посмотреть на обнаруженные вами подземелья. Если Сашенька не ошибается, это может оказаться крупнейшей находкой связанной с этим культом.

— Дамы, честное слово, разве это не терпит до утра?

— Терпит, Михаил Иванович! — вскинулась Панова. — Терпит! Да только вас поймать сложнее, чем скрывающегося преступника! Вы же утром опять исчезнете!

— Справедливо, — с улыбкой согласился я, настороженно глядя на Александру. Не сболтнула ли она лишнего, про Люция?

— Тайна пропавшего культа тревожит многих, Миша. Быть может, мы разгадаем эту загадку! — со значением проговорила та. — Светлана Павловна, уверяю, вы будете в восторге! Огромные залы, длинные коридоры, загадочные строения и никаких следов человека. Ровным счётом ни-ка-ких!

Последнее адресовалось мне. Ну, слава богу.

— Миша, а мы вам не помешали? — вдруг нахмурилась Светлана, глядя куда-то вниз. Я опустил глаза и увидел туфли Паулины.

— Я спал, сударыни, — не перестал улыбаться я. — Разумеется, помешали.

Панова тоже увидела туфли.

— Ой, — сказала она, нахмурившись. Голос стал чуть рассеянным:

— Михаил Иванович, умоляю, не убегайте завтра никуда. Во сколько мы должны быть у вас, чтобы вы смогли открыть нам проход в лабиринты?

Александра ощутимо расстроилась, но ещё бодрилась.

— В восемь утра, — посмотрел я на часы. — Буду рад проводить вас обеих.

— Договорились… — Панова торопливо двинулась к двери, дёрнула её на себя. Потом ещё раз, а потом с тяжёлым вздохом толкнула от себя и вышла.

— Простите за беспокойство, Миша, — улыбнулась мне на прощание Светлана, бросила хитрый взгляд на туфли и последовала за оперуполномоченной. Я вышел на крыльцо, провожая девушек взглядом. Панова, не оборачиваясь, шла так быстро, что графиня никак не могла догнать новую знакомую. Неловко получилось, конечно.

— Скверна становится сильнее, — раздался голос слева от меня. Я медленно повернулся. Из тьмы на свет вышла монахиня из подворья Святой Варвары. Кажется, её звали Ирина. Чёрт… Да вы что, сговорились, женщины?! — Ты тянешь время, Носитель Обетования. Ты прячешься за суетой. Ты бежишь от правды. Но она настигнет тебя. Прими это и сделай, что должно.

Она распахнула плащ, показав обнажённое шикарное тело, и шагнула ко мне, жарко продолжая:

— Мы можем сделать это быстро, Носитель Обетования. Прямо здесь. Несколько минут, и я уйду, но потом придёт день, и Скверна будет повержена. Исполни предназначение!

Я попятился от наступающей на меня обнажённой монахини.

— Это не будет грехом, Носитель Обетования! — продолжала увещевать она, задыхаясь. — Это будет спасение. Сделай это!

Моя спина ткнулась в перила террасы, и Ирина прижалась ко мне всем телом, глядя в глаза. Кожа девушки казалась молочной и невероятно гладкой. Её руки зашарили там, где шарить не должны. Я перехватил их, и получилось немного резко: руки Ирины оказались перед её лицом. Просторный плащ с шуршанием упал на пол, и монахиня осталась абсолютно нагой. Свет фонарей падал на красивую грудь и отражался в расширенных глазах девушки.

— Матушка, вы не в себе, — тихо сказал я. Монахиня не сводила с меня обожающего взгляда. Я бережно отодвинул Ирину подальше от себя.

— Почему ты сопротивляешься? — вдруг спросила она. — Я ведь хороша собой и подарю тебе наслаждение, которого так жаждут все мужчины! Может быть, ты болен? Если да, то я излечу тебя, и после принесу в мир Спасителя. От тебя ничего больше не потребуется, Носитель Обетования. Никаких пелёнок, никаких обязательств. После зачатия я отправлюсь на Алтай, где буду ждать исполнения пророчества в Обители Святого Павла.

— Матушка, тот голос, что вы слышите, он не ваш. Боритесь с ним, — терпеливо произнёс я. — Может показаться, что эти мысли вам нравятся. Но если вы им поддадитесь, то случится непоправимое. Скверна поглотит вас!

— Голос? — она помотала головой, полные губы красавицы были приоткрыты. — Голоса больше нет. Есть знание. Молитвы дали ответы на все вопросы. Я исполняю волю Его, а не свою. Во мне нет похоти. Во мне нет ничего низменного. Я отдаю себя на волю пророчества во славу Господа! Отдайся и ты, Носитель!

Мне удалось взять левой рукой оба тоненьких запястья монахини, после чего правой стащил с себя амулет из порченого золота и с большим трудом набросил его на шею Ирины. Никакого эффекта. Скверны в ночной гостье нет — уже хорошо. А если вдруг объявился ещё один Шепчущий Колдун — то сейчас связь его должна прерваться.

— Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю всё, — выдохнула монахиня, не обратив никакого внимания на мой жест. — Просто исполни предназначение.

— Ирина, эти мысли наведены на вас Скверной, — продолжил я увещевать прекрасное обнажённое создание. — Они не ваши, понимаете?

— Во мне нет Скверны, — помотала головой биомантка. — Я молилась все эти недели и соблюдала строгий пост. Но все мои помыслы были лишь о том, что, будучи свидетелем пророчества, я просто жду. В том есть мой грех. Но я исполню предназначение! Чего бы мне это ни стоило!

— Да что за пророчество?! — почти взмолился я. Увидел, что из-под крыльца выбралось Нямко. Ведро стояло, подбоченившись, и наблюдало за нами, притоптывая левой ножкой.

— Скверна грядёт. Страшные времена наступают. Больше не звери, больше не бездумные. Великая гибель и гнилые города, — с фанатичным видом заговорила Ирина. — Люди будут сражаться, но Скверна будет хитрее. Пропадут целые страны, исчезнет материк, и мир будет на волоске от гибели. Но Свет не угаснет. Он будет ждать, когда придёт чужак, избранный Господом, и принесёт с собой четыре стихии, которые разорвут пелену зла. И одна из сестёр Господа, отринувшая мирские соблазны и посвятившая себя служению, понесёт дитя от чужака. В том ребёнке будет и сила чужака, и сила Господня. Рождённый в колыбели людской, среди высоких гор, он ознаменует своим криком начало конца Скверны. И будет та повержена, и настанет заря над Землёй Русской!