Чтение онлайн

Монахини покорно расступились, а Саратова чуть кивнула, слегка приподняв кисть. Земляной оказался совсем рядом.

— Ваше сиятельство, при всём уважении, но, кажется, вы позволяете себе лишнее. Моей жене плохо, ей незамедлительно нужна помощь, а вы…

Я отмахнулся, затыкая его одним жестом. Земляной закрыл рот, но побагровел от ярости. Скверна. В Саратовой была Скверна. Вот только ничего подобного прежде мне ощущать не доводилось. Искажённая сила не внедрялась в энергетические потоки. Она не меняла сущность человека, а разрушала её. Потому что передо мной была Скверна остаточная. Скверна мёртвого чудовища. Я изучал ядовитую паутину, растекающуюся по телу вдовы.

Выглядело так, будто бы кто-то засадил занозу из отвратительной сущности и та медленно и неотвратимо убивала женщину, расплываясь по телу. Я нашёл сразу несколько источников. Зараза зацепилась в организме как вирус, поселившись в лимфоузлах.

— Вы что-то видите? — с надеждой спросила Саратова.

— Да, — кивнул я. — Вижу. Теперь всё будет хорошо. Вам нужно отдыхать. Много отдыхать. Матушки, простите ещё раз.

Я отступил, и бедная женщина пошла по дорожке дальше.

— Вы знаете, что с ней? — спросил Земляной, провожая супругу взглядом.

— Мне кажется, Андрей, вы тоже знаете, — задумчиво сказал я. После чего вытащил телефон, набирая отца Игнатия.

— Что вы имеете в виду? — насторожился «канадец».

Священник трубку не брал.

— Черномор, — позвал я помощника. — Найди мне отца Игнатия. Скажи, пусть хватает икону с порченым золотом и летит сюда пулей. Очень срочно.

— Слушаюсь, Хозяин! — радостно сообщил седобородый.

— Ваше сиятельство, что вы имеете в виду? — повторил Земляной, красивое лицо стало холодным и злым.

— Это ведь не просто яд. Это Скверна. Натуральная Скверна. Изменённая плоть. Не воздействие её, а сама отрава. Интересно, откуда она? Вы не могли подсыпать это в еду, — повернулся к нему я. — Организм бы всё вывел естественным путём. Как вы это делали? Толокли иссушенную плоть монстров и порошок и растворяли в чае? В соке? Тоже вряд ли. Инъекция? В Канаде так принято, что ли? Впервые такой способ встречаю.

Андрей вздрогнул, а я продолжил давить:

— Похоже на то. Убить сразу не убьёт, а застрянет надолго, и, в конце концов, уничтожит человека изнутри. Следов укола на теле, полагаю, не найдут, так как всё зарастёт. Сколько дней должно пройти от момента инъекции до смерти? Что вы кололи ей? Как вы ей это продали, Андрей? Витамины?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, ваше сиятельство… — отчеканил Земляной. Кулаки его сжались.

— Прекрасно понимаете, — мягко сказал я. — А также понимаете, какие будут последствия. И что это потянет за собой и вашу так называемую «сестру». Слишком много вдов и вдовцов в одной семье, не находите?

— Это голословные обвинения, которые попросту оскорбительны! — сощурился Андрей, цедя сквозь зубы. — Я так этого вам не оставлю.

Он развернулся и поспешил к машине, дав приказ водителю. Тот прыгнул за руль, и двигатель заурчал. Я погасил сердце автомобиля одним движением брови. После чего вырубил телефон Земляного, за которой тот схватился, пока шагал к спасительному экипажу.

— Сбежать я вам не дам, Андрей, равно как и предупредить сообщницу, — сказал я ему в спину. — Здесь не Канада, здесь не спрячетесь.

Земляной остановился, медленно повернулся ко мне. На лице его появилась неприятная улыбка.

— Вы так самоуверенны, Баженов. Как и многие «благородные», хотя сами то совсем недавно в лаптях по деревенской грязи ходили, — сказал он.

Я терпеливо ждал, Андрей двинулся ко мне мягким хищным шагом, старательно следя за балансом.

— Такие как вы, Баженов, хуже всех, — процедил он. — Вырвавшиеся со дна и предавшие всех, кто находился там вместе с вами. Но время придёт, и вы ответите за все унижения обычных людей. Кровавым потоком вашу грязь снесёт с улиц и смоет в самые гнилостные отстойники городских канализаций.

— Вы поэт? — спросил я. — Так красиво и образно звучит. Хотя это речь убийцы, который отравил пожилую женщину ради наследства.

Он зарычал, бросаясь ко мне. Земля задрожала, в небо взмыли сотни небольших камушков, налипая на руки «канадцу». Когда Андрей оказался рядом со мной — его правый кулак уже был размером с приличный чемодан. Острые обломки камней торчали во все стороны как наточенные шипы. С грохотом каменная длань врезалась в мой барьер. Земляной попытался пнуть меня ногой в пах, снова с помощью аспекта. Я обрушил ему на колено усиленную магией руку. Кость хрустнула, ногу выгнуло в обратную сторону, и Андрей с воем упал, моментально забыв про желание сражаться. Водитель выскочил из машины, потянулся было за оружием, но благоразумно остановился и поднял руки.

Земляной выл, пытаясь найти положение, в котором сломанная пополам нога не будет его мучить.

— От старости ты не умрёшь, Андрей, — сказал я, встав над покалеченным. — Каждый твой поступок закапывает тебя всё глубже. Нападение на благородного человека на его земле… Ты уже не отвертишься. Так что скажи, как именно ты отравил жену?

— Пошёл ты, Баженов, — проскулил Земляной. — Пошёл ты!

Земля задрожала, исторгая из себя камни. Те устремились ко мне, но завязли в воздушной броне. «Канадец» даже не мастер, но всё ещё пытался сражаться. Я поднял ногу и впечатал Земляного в траву, утопив сантиметров на десять. Тот выпучил глаза, пытаясь вдохнуть.

— Как ты отравил жену? Как твоя любовница убила Безусова? Или ты сам обоих прикончил? — присел на корточки я.

— Я… Ты… Сдохнешь… Сдохнешь… Они узнают… Всё узнают… Князева больше не сможет тебя выгораживать!

Он рванулся ко мне с рыком боли и ярости. Вскинул руку и в ней щёлкнул бесполезный карманный пистолет, уже выведенный мной из строя.

Я ударил, но в последний момент сдержался, чтобы не убить Земляного, а только вырубить. Пригодится ещё в полиции. Не было бы такого числа свидетелей — отправил бы прямиком на переработку в трансмутатор.

Водитель тем временем сел обратно в машину и положил обе руки на руль, старательно не глядя в мою сторону. Я набрал Матюхина и предложил ему приехать, намекнув на то, что у него могут появиться подвижки по делу Безусова.

Минут через десять примчался красный пикап, в котором на месте пассажира сидел отец Игнатий. Едва машина остановилась, мой помощник вышел, совсем не сдерживаясь.

— Ваше сиятельство, — взмолился он, прижимая к груди икону. — Прошу вас, не делайте так больше.

— Как, отец Игнатий? — нахмурился я.

— Звоните, ваше сиятельство, присылайте людей, но не нужно гнать ко мне вашего поганого демона! — выпалил священник.

Черномор появился рядом и застыл со смиренным и недоумённым видом.

— Я звонил, отец Игнатий. Но давайте не будем терять время.

Он протянул мне икону, провожая её встревоженным взглядом. Я кивнул, забрал реликвию и зашагал к санитарному модулю, куда увели Саратову. По дороге указал на Земляного:

— Прошу вас, приглядите, чтобы не сбежал.