Чтение онлайн

Люций пожал плечами, глядя куда-то сквозь крепкого воина:

— Он там. Там. Я слышу его. Я настроился на него. Он говорит про одиночество. Он говорит про власть. Говорит, что нужно сделать только один шаг, чтобы получить желаемое. Всего один шаг через дурацкие запреты. Ведь ты заслуживаешь этого…

Голос вечного стал задумчивым:

— Он говорит с кем-то. И он ещё не знает, что мы идём… Надо спешить!

Люций собрался ползти наверх, но почувствовал мою руку на плече и остановился.

— Ваше сиятельство, — проговорил Вепрь. — Позвольте на пару слов.

Я кивнул. Мы отошли на несколько метров от группы, чуть ниже. Под моими ногами проскрипел неубиваемый пластик, помутневший от времени. Помойка вдоль насыпи была знатная. Людей, её организовавших, давно нет в живых, а мусор вечен.

— Ваше сиятельство, мы можем как-то оставить его? Боюсь, вся группа очень рискует. Он непредсказуем, — решительно сказал командир Охотников. — Мне очень не хочется терять людей, если вдруг он что-то выкинет.

— Понимаю твои переживания, — согласился я. — Проведу работу. Но без него мы не найдём эту тварь, поэтому придётся рисковать.

— Он действительно слышит её или просто сумасшедший? — повернулся к группе Вепрь. Люций послушно стоял на месте, но часто похлопывал себя по бёдрам в нетерпении, то и дело оглядываясь на нас.

— Ты сам только что слышал. Не знаю, как Люций это делает, но он напал на след того монстра, что обратил конюхов тогда, у Приборово.

— Мы же убили его…

— Это новый.

Вепрь нахмурился:

— Опять? Второй уже? Почему вы так решили, ваше сиятельство?

— Я просто знаю, — со значением произнёс я. — А ещё знаю, что будет и третий, и четвёртый. Скверна меняется. Всё станет не так, как прежде. И боюсь немного раньше, чем казалось в самых тревожных прогнозах.

Охотник открыл забрало, отёр пот с лица.

— Ваше сиятельство, я никак не могу привыкнуть слышать такое от юноши. Но ещё ни разу вы не дали повода усомниться в ваших словах. Об одном прошу, держите его позади, пожалуйста. Я переживаю за парней.

Я хлопнул его по плечу, посмотрев прямо в глаза:

— Хорошо, друг мой. Сделаю всё, что в моих силах.

Вепрь чуть смутился и торопливо захлопнул забрало.

— Раз мы здесь, то я хотел бы попросить об одной услуге, — продолжил я. Убедился, что вольный слушает и медленно проговорил:

— Люций может изменить всё. Поэтому обо всём, чему мы станем свидетелями в этом походе, необходимо будет молчать. Даже если это окажется чем-то невообразимым. Сможешь донести это до своих людей?

— Непременно, ваше сиятельство, — с оттенком удивления заверил меня Вепрь. — Даю слово, что никто не проболтается.

— Спасибо.

Когда мы вернулись к основному отряду, командир охотников махнул рукой, приказывая выдвигаться. Я же придержал Люция, отчего получил недовольный взгляд, как у ребёнка-подростка в сторону любящей матушки.

— Мы договаривались, — напомнил ему я тихо. — Не высовывайся. Ты — бессмертный. Они — нет.

Он посмотрел на удаляющихся охотников. Взгляд безумца немного прояснился.

После насыпи мы вышли в высохшее поле, с небольшими островками прогнивших остовов сельхозтехники. Разведчик обнаружил потрескивающие корни странного растения, протянувшегося на несколько десятков метров с запада на восток. Пришлось обходить. Впереди виднелись полуразрушенные коровники.

Люций не высовывался. Он сосредоточенно пыхтел, пока мы шли нужным курсом, и начинал нервничать, едва разведчик немного отклонялся от пути.

Кроме дыхания и бряцанья доспехов в Изнанке больше ничего слышно не было. Вокруг распростёрлась мёртвая земля, прежде кормившая людей, наполнявшая души местных жителей смыслом. Теперь здесь лишь погибшие дома да техника, убитая временем и Скверной. И ведь за каждой постройкой, за каждой машиной стояла чья-то страсть, чья-то жизнь. И всё ушло в один момент, по чужой глупости, а бывшие владельцы превратились в безумных монстров.

Я стиснул челюсти от накатившей ярости.

За коровниками начинался чёрный лес, покосившийся от ветров. Разведчик обернулся на Люция, и безумец сразу же указал направление.

— Чёрт, — сказал охотник справа от меня. Его оружие было зачарованно оранжевым кристаллом и слегка светилось. На серебристых цепочках с кожаной брони свисали различные амулеты, поверх которых красовался оберег из порченого золота.

У останков то ли поилки, то ли корыта лежал полуистлевший труп человека. В метре от протянутой руки под слоем грязи прятался клинок. Вольный присел у мертвеца, бережно перевернул того на спину. После чего со вздохом срезал с груди покойника висящую на цепочке эмблему в виде красной дуги на чёрном фоне.

— Доброй охоты тебе, братец, — сказал он, поднимаясь. Встретил взгляд Вепря, заметившего заминку, и показал ему трофей. Командир вольных подошёл ближе.

— Клан Красной Улыбки, — произнёс Вепрь, взяв в руки находку. — Да уж… Давно лежит, получается. Их ведь нет уже лет двадцать. Рапира, отметь место на карте. Надо будет вернуться и похоронить по-человечески.

— Известная команда? — спросил я приятеля. Лидер Вольных покачал головой.

— Да. Принимали только тех, кто достиг ранга Мастер. Жили охотой, брали самые опасные заказы. Пока их магистр не связался с восточной Америкой. Ну, так люди говорят. Что на самом деле случилось — никто не знает, но разогнали их быстро. Кто не погиб и кого не посадили — стали одиночками. И только единицы осмеливались носить этот знак.

— Что-то рядом, — вдруг подал голос Люций. — Оно не говорит, но оно нас чует.

Почти одновременно с этими словами послышался присвист одного из охотников. Группа тотчас пришла в движение. Вперёд выдвинулись Вепрь и его тяжёлый напарник. Оба подняли могучие щиты, готовые принимать на себя урон. Остальные выстраивались в боевой порядок. Воздух наполнился магией, накапливаемой, чтобы обрушиться на врага.

Из леса выскочил человек, подпрыгнул, размахивая чёрными кожистыми крыльями, пролетел несколько шагов, очень неровно, тяжело, после чего упал на дорогу. Голова резко обернулась к нам, а затем тело, неестественно дёргаясь, перевернулось, встало на ноги и побежало на щитников.

Шип на барьере второго громилы проткнул тщедушное тело. Гигант сбросил обращённого на землю, а затем раздавил ему голову тяжёлым сапогом. Крылья поднялись и опали.

И тут лес заклокотал, будто там в один миг очнулось несколько десятков разгневанных птиц. Затрещали ветви, и поднялся омерзительный писк, от которого резало уши. Охотники успели перестроиться как раз к тому моменту, как из чащи выбежала целая лавина подобных созданий с перепончатыми крыльями. Измождённые тела в лохмотьях, искажённые звериными чертами лица — бывшие жители этих мест, не иначе.