Чтение онлайн

— Хорошо, - прошептала я, чтобы он не услышал ложь, слетевшую с моего языка.
– Мне пора идти.
– Я попыталась отстраниться, но он не позволил мне.

Одна его рука обвилась вокруг моей талии, в то время как другая обхватила мою щеку. От него пахло никотином, бензином и его одеколоном. Мою кожу начало покалывать. Прежде чем я смогла что-либо осознать, его губы коснулись моих. Они были потрескавшимися и кололись о мои мягкие. Поцелуй не должен был ничего значить — не мог. Но эгоистичная часть меня приняла это, потому что мне также нужно было оставить на нем свой отпечаток.

Он углубил поцелуй, и я позволила ему.

Мэйс был первым, кто отступил. Я слышала свое тяжелое дыхание, и это смущало меня.

— Это важно для меня, и я хочу, чтобы оно было у тебя, - сказал он, взяв мои руки и намотав на них цепочку. Она была толстой, с множеством маленьких квадратиков.
– Позаботься об этом, хорошо? И полночь, не забудь.
– С этими прощальными словами он покинул меня.

Я оставалась на улице дольше, чем следовало, пока не услышала голос моей матери, зовущий меня. Когда она открыла дверь, я засунула цепочку в лифчик, между своими маленькими грудями.

— Где, черт возьми, ты была?
– она накричала на меня.

Отвечать ей было бесполезно; я просто последовала за ней. В каком-то смысле я была рада, что Мэйсон не разговаривал со мной целую неделю. Я бы не смогла встретиться с ним лицом к лицу, если бы он это сделал.

Музыка смолкла, и я услышала голос мистера Штильцхена, когда он приветствовал гостей и как все они притворно смеялись над его шутками.

Моя мать небрежно открыла дверь. Это вызвало шум, и головы повернулись в нашу сторону. Люди оборачивались, чтобы посмотреть на нас, но моя мать не опустила головы. Хотела бы я быть такой же храброй, как она, но все, что у меня было, - это испуганный взгляд как у оленя в свете фар. Мистер Штильцхен сердито посмотрел на мою мать. Он открыл рот, чтобы заговорить, но прежде чем он успел это сделать, у всех начали пищать телефоны.

Я огляделась, когда все достали свои мобильные телефоны. Я видела, как некоторые из моих одноклассников прикрывали рты руками, когда смеялись. Другие ахнули от отвращения, но все они посмотрели на мистера Штильцхена. Я подошла ближе к парочке и почувствовала, как кровь прилила от моей головы к ногам.

Видео было зернистым и цветным. На экране были два человека. Мужчина был в униформе слуги, в то время как женщина была задрапирована в шелк и покрыта золотом. Я наблюдала, как мои родители поворачиваются ко мне спинами с тех пор, как я была маленькой девочкой. Следовательно, я знала их спины лучше, чем их лицевые профили. Было совершенно очевидно, что этот мужчина был моим отцом, и если миссис Штильцхен сейчас нет рядом с её мужем, значит, женщина, должно быть, была хозяйкой дома. Я подняла глаза, заметив человека, стоявшего позади мистера Штильцхена, а затем проклинала себя за то, что не заметила его раньше.

Мэйсон стоически стоял позади своего отца. Одна его рука была в кармане брюк, когда он рассеянно смотрел на людей перед ним. На его лице не было никаких эмоций. Затем я посмотрела на свою мать, и они были единственными двумя людьми во всей комнате, которые, не казались удивленными.

Меня чуть не вырвало.

По комнате пронесся шепот, все обсуждали эту новость, когда мистер Штильцхен выскочил из зала с яростью, отразившейся на его лице. Секундой позже трансляция прервалась как раз в тот момент, когда он добрался до того места, где мой отец находился с Хильдой Штильцхен.

Раздались крики, когда мой отец вошел в двери, его молния все еще была расстегнута, а белая рубашка распахнута.

Вот тогда-то моя мать двинулась с места. Она направилась туда, где был мой отец, демонстративно прошла мимо него и подошла к мистеру Кингу.

— У нас была сделка, - сказала она монотонным голосом.

Мой отец был рядом с ней.

— Это тоже было частью этого?
– спросил он у мистера Кинга.

— Это была не моя идея, - сказал мистер Кинг, отшучиваясь.

— Что, черт возьми, происходит?
– требовательно спросил мистер Штильцхен.

Мистер Кинг был точной копией своего сына в более зрелом возрасте. Высокий, худой и светловолосый. Что-то настолько изысканное, что должно было выглядеть изящно, но вместо этого вызывало у вас мурашки по коже.

— Тебе конец, Малькольм.
– его голос был обращен к мистеру Штильцхену.

— Мне конец? У тебя нет средств, чтобы покончить со мной!

Мистер Кинг остановился и вытащил что-то из кармана. И между его указательным и безымянным пальцами находился знакомый черный квадрат. Тот самый, который моя мать хотела, чтобы я спрятала.

Мои мысли сразу же вернулись к тому дню, когда взломали мой шкафчик.

Мэйс не ждал меня сегодня, и я задалась вопросом, было ли это из-за того, что случилось с моим шкафчиком. Неужели он больше не хотел, чтобы люди ассоциировали меня с ним?

Опустив плечи, я направилась обратно домой. Я не знаю, почему я дулась, ведь так и должно было быть с самого начала.

Не прошло и пяти минут моей прогулки, как рядом со мной остановилась черная машина, но я не могла понять, кто это был, потому что стекла были тонированы.

Как только черное стекло опустилось, я узнала белокурую копну волос.

— Тебя подвезти, красотка?

Было бы не плохо, но я ничего не сказала.

Он перестал улыбаться, поднял бровь и оглядел меня с ног до головы.

— Если ты сядешь в машину, то я расскажу тебе, почему я взломал твой шкафчик.

Я перестала смотреть на мистера Кинга и мистера Штильцхена и перевела взгляд на Мэйса, который смотрел на меня с недоверием.

Только по этому взгляду я поняла, что он собрал все воедино и понял, что я предала его.

Выживание

Мы отрубаем головы нашим хозяевам и купаемся в их крови.

И каким-то образом убеждаем себя, что мы не похожи на тех, кто только что умер.

Если вы убьете монстра, станете ли вы монстром?

ГЛАВА 9

Девятнадцать лет

— Добро пожаловать на остров мертвых, - пробормотала я себе под нос, как только показался остров, который станет моим домом на следующие две недели.

Воздух Вермонта был освежающим, несмотря на наступившее жаркое лето. Вода искрилась под солнечными лучами, и я могла разглядеть национальный лес, окружавший остров.

Он был пышным и зеленым. Это выглядело почти волшебно. Я думаю, это должно было выглядеть как что-то прямо из книги сказок, чтобы понравиться хотя бы одному проценту населения мира. Трудно поверить, что теперь я была частью внутреннего круга, и, будучи таковой, я узнала все то, чего не знала раньше.