Чтение онлайн

ГЛАВА 5

Мое лицо было на одном уровне с холодным унитазом, когда я наклонился к нему, пытаясь выпустить всю желчь. Белый мрамор был в красных пятнах, и я не мог заставить себя навести порядок. Красные отметины уставились на меня, когда я посмотрел вниз на свои руки.

Я думал, что, если я уеду на год, все станет лучше, но я был глуп. Вы могли бы сбежать из своего ада, но его обжигающее пламя всегда было бы там, готовое принять вас обратно с распростертыми объятиями.

Как только я подумал, что взял себя в руки, все, что мне нужно было сделать, это посмотреть вниз и увидеть чёткий отпечаток моего члена, который проступал сквозь мои боксеры, и все эти слабые белые шрамы, которые украшали мои бедра, и вот я снова почувствовал тошноту.

Смех вырвался из моего горла, возможно, потому, что мое тело знало, что мне нужен другой выход, кроме пролитой крови, а плакать я отказывался.

Я не знаю, почему меня так удивило то, что задумала Хильда. Деньги развращали вашу мораль, а ее была запятнана с того момента, как она переступила порог этого дома. Не то чтобы я помнил, когда происходило это дерьмо. Моя мать умерла, родив меня раньше срока. Ордену не нужны были бесполезные вещи, и поскольку единственное, что она сделала, это оставила наследника, о ней больше не говорили. Хильда идеально подошла моему отцу — молодая новая невеста для него.

После школы я бродил по коридорам дома, надеясь наткнуться на свою служанку, но то, что я обнаружил, были пронзительные стоны, от которых у меня мурашки побежали по коже.

Мое тело было в трансе, когда оно направлялось к комнате, откуда доносились звуки. Дверь не была, как следует, закрыта; все, что мне нужно было сделать, это толкнуть ее, и она открылась. Я чувствовал, как колотится мое сердце, вибрируя во всем теле, и мое горло сжалось от нехватки воздуха.

Конечно, Хильда была там, но это еще не все. Она была с другим мужчиной — или, лучше сказать, с прислугой. Ее распутное платье было задрано, чтобы он мог входить и выходить из нее. Верхняя часть была обнажена, когда он вцепился в одну из её сисек, пока играл с другой. Голова Хильды откинулась назад от удовольствия.

Я едва успел дойти до своей ванной, как все начало выливаться наружу. Смотреть на нее так, было чем-то таким, чего я никогда не хотел видеть. С меня уже было достаточно — мне не нужно было смотреть на это дерьмо с другого ракурса.

Да, расставание с ней ни хрена не изменило; она просто нашла других людей, чтобы поиграть с ней, когда меня не было рядом.

Одиночество заставляло меня чувствовать себя слабаком. У меня были все деньги в мире; с моей стороны было нечестно просить большего. Мой отец почти не бывал дома, а моя мать, ну, она вообще не была моей матерью. Она была просто новой женой моего отца.

После того как мой наставник ушел, я направился в свою комнату и приготовился ко сну. Скоро мне предстояло пойти в среднюю школу, и я с нетерпением ждал привилегий, которые придут с возрастом. У меня могла бы быть своя машина, и мой отец дал бы мне карточку, чтобы я начал лучше распоряжаться своими деньгами.

Когда я вышел из ванной, я обнаружил, мачеху в своей комнате.

— Мама, - я произнес слово, которое прозвучало странно даже для моих собственных ушей. Обычно я называл ее так только на светских мероприятиях, потому что наш близкий круг знал, насколько все было похоже на фарс.

Она улыбнулась мне и легла на мою кровать. У меня никогда не было матери, так что я не находил это странным.

— Давай, Мэйс, пора спать.

Она похлопала по месту рядом с собой, и я быстро подошел к ней. Я не знал, чего я искал — может быть, немного материнского тепла? Мне было все равно; наконец-то один из моих родителей проявил ко мне привязанность. Я лег рядом с ней, и когда она обняла меня, я почувствовал тепло и тоску.

Я никогда еще не спал так спокойно. Мое настроение улучшилось, в школе было не так плохо. Я думаю, именно тогда Лиам Кинг обратил на меня внимание.

Несмотря на его постоянные издевательства, мне было наплевать. Его слова носили временный характер; обратный отсчет перед оставшейся частью нашей жизни проходил над нашими головами. Он больше не мог мучить меня, как раньше, потому что теперь мне было за что держаться.

Я уверен, что именно поэтому он сорвался. Ему нужно было, чтобы я подчинился ему. Он хотел доказать, что его семья по-прежнему главная. Моя семья много лет зависела от успеха "Кингов", потому что наши акции были привязаны к ним. Мой отец изменил это, и с наступлением новой эры он был уверен, что превзойдет их, а это означало, что однажды Лиам Кинг преклонится перед моим именем.

Это первое избиение было самым страшным. Я был брошен в новый мир, частью которого я никогда не хотел быть. Таким людям, как я, не суждено было познать боль. Я никогда не ломал кости, у меня не было кариеса, и у меня редко болел живот.

Школе пришлось позвонить моему отцу, чтобы они могли забрать меня, потому что я не мог ходить. Я был так напуган, что от меня пахло собственной мочой. Именно тогда я узнал, насколько слабым и хрупким было мое тело.

Вскоре после этого Лиам прозвал меня “Бесенком”.

Мой отец был в ярости, но не из-за меня. Он злился, что я позволил “этому маленькому засранцу” издеваться над собой. Мне нужно было научиться быть мужественным, и он отвел меня в мою комнату и оставил в покое. Интересно, приходилось ли моему отцу когда-нибудь проявлять мужество? Как он мог так легко давать мне советы в том, чего сам никогда не делал?

Слугам было приказано не относиться ко мне снисходительно и не жалеть меня. Мне было больно, и никому не было до этого дела. Я продолжал хватать ртом воздух, а все вокруг продолжали жить так, словно это ничего не значило. Ушибленные ребра - это было ужасно. К ночи моя подушка промокла от моих слез.

Я был жалок.

Я испытывал отвращение к самому себе.

Я был слаб.

Затем дверь открылась, и я понадеялся, что моя мать также не отстранилась от меня. Облегчение разлилось по моим венам, когда она подошла ко мне. Она легла на кровать рядом со мной и обняла меня.

Я ничего не мог с собой поделать и начал плакать. Я был таким слабаком, но это чувство было новым для меня, и я хотел погреться в нем.

— Что случилось?
– спросила моя мама, полная беспокойства.

— Н-ничего, - прошипел я, потому что боялся, что если она узнает правду, то назовет меня слабаком, как папа.

— Мой бедный малыш.
– Ее слова были успокаивающими, наполненными материнской любовью, по крайней мере, мне так показалось.

Мои глаза начали подрагивать от усталости, но они открылись в тот момент, когда я почувствовал, как теплые губы целуют мой висок, так нежно, что я подумал, что мне это приснилось. Мамины губы прошлись по моему виску, по щекам, к подбородку, и мне стало не по себе.