Чтение онлайн

— А вот в Срединном королевстве разрыв уже увеличился в два раза, — словно не замечая настроение сестры, сказал Борис.

— В два раза? — ахнули все.

— Да, — кивнул принц. — И продолжает увеличиваться. — Если разрыв увеличится еще хотя бы на половину, то к нам полезет еще больше духов.

— Ого! — воскликнула Злата. — Значит, пришлый уже так много силы забрал! Вась, мы с тобой несколько жертв упустили.

Дворецкий кивнул, то же самое сделал и принц.

— Не волнуйтесь, я их нашел, — сказал Борис. — Жаль только не смог предотвратить нападение.

Только очень узкий круг знал, что у принца Бориса есть дар предвидения, пусть и слаборазвитый.

— Я встречался с каждой жертвой перед тем, как на нее нападал пришлый, вот только толку от этого было мало. Сколько бы раз я ни пытался, пришлый меня обходил. Я следил за будущими жертвами, а потом будто отключался, а дело уже сделано. Оставалось только доставить их в больницу. Несколько раз вы с Персидским меня опережали.

— Слушай, так это ты был тогда с моей одноклассницей в кафе! — догадалась Злата. — А не запомнила тебя официантка из-за бабулиного амулета, да?

— Да.

Об амулетах королевы Гордеи ходили легенды. Многое, разумеется, было вымыслом, но кое-что существовало на самом деле.

— Бабулины пряжки!

— Они самые.

Поговаривали, что королева Гордея очень часто гуляла среди простого люда. И чтобы никто ее не запомнил, носила особые украшения на своих туфельках. После встречи с ней никто не мог вспомнить, как она выглядела.

Пока принцесса с братом вспоминали свою любимую бабушку, Василий обратил внимание на то, что обычно довольно шумный герцог сейчас был удивительно тихим. Он сидел, слегка сгорбившись, и держал в руках чашку, словно пытался таким образом согреться.

— Ваша Светлость, — тихонько сказал дворецкий, — Вам нужно прилечь.

— Не хочу.

Этот разговор услышала Злата, и так глянула на жениха, что тот сглотнул и промямлил:

— Ладно…

Как бы Марк Антоний ни упрямился, ему пришлось принять помощь Василия. Герцог еле-еле передвигал ноги, и дворецкий даже через одежду чувствовал, что у того был сильный жар.

— Я сам могу, — всю дорогу от кухни до зала ворчал Марк Антоний.

— Да, Ваша Светлость, — каждый раз отвечал Василий, но и не думал отпускать строптивого пациента.

Когда ее дворецкий и жених вышли из комнаты, Злата тихонько спросила у брата:

— Как думаешь, сколько у нас еще есть времени?

— Ну… — задумался Борис. — Если он продолжит нападать с такой же скоростью, то где-то месяц. От силы — полтора. Как у тебя дела со светочем?

— Кхм, — Злата отвела глаза и покраснела. — Я работаю на этим.

— Поторопись.

— Да знаю я…

Борис допил кофе и отставил чашку, а потом с деланным безразличием достал из кармана маленькую, не больше мыльницы размером, шкатулку с красным маком на ее крышке, открыл ее и насыпал туда почти половину подноса печенья. Злата хмыкнула. Наверное, только она да еще несколько самых доверенных котов знали, что принц еще больший сладкоежка, чем его младшая сестра.

— И почему бабуля оставила ее тебе? — вздохнула Злата. — Я тоже такую хочу.

— Не прибедняйся, — сказал Борис. — Тебе она тоже много занятных штуковин оставила.

— Знаю-знаю.

— Ладно, Злата, я пойду. — Принц хотел было встать, но сестра схватила его за руку, и он остался на месте. — Что такое?

— Я тут не так давно на одного из наших наткнулась…

И она подробно рассказала о своей встрече черным котом в сквере. Не забыла упомянуть и о его разодранном ухе. Больше она ничего о нем вспомнить не могла.

— Откуда тут мог взяться кот из Срединного королевства? Королевская семья же знает обо всех, кого отправляют в мир людей! — Заметив, что брат сильно помрачнел, Злата спросила: — Ты что-то знаешь? Нет, я вижу, что ты точно что-то знаешь! Говори!

Однако Борис медлил с ответом, и принцесса начинала закипать.

— Что. Ты. От. Меня. Скрываешь?!

— Злата… Я и сам об этом только недавно узнал. Это было еще до моего рождения, ну и до твоего соответственно. Подробностей я не знаю, нашел в архивах только обрывки. Не знаю, чем уж наши родители насолили некоторым аристократам, но их хотели свергнуть. Была попытка переворота. Неудачная. Всех бунтовщиков казнили, а их семьи отправили в мир людей. Возвращаться в Срединное королевство им нельзя. Никогда.

— Их семьи?! — Злата никак не могла поверить в то, что только что услышала. Она всегда считала, что их родители — самые мирные и пушистые коты во всем Срединном королевстве. Казни? Да быть такого не может! Последнего кота казнили лет пятьсот назад! Это если верить истории…

— Да, семьи. Причем даже самых дальних родственников. Это чтобы ни у кого даже мысли не возникло мстить.

Какое-то время Злата сидела неподвижно, полностью погрузившись в свои мысли. Борис тоже молчал — он прекрасно понимал через что сейчас проходит его сестра. Он ведь и сам пережил то же самое. И все же вскоре пришлось нарушить тишину, потому что новое видение посетило Бориса. Нужно было торопиться! У него мелькнула было мысль взять сестру с собой, но передумал. Во-первых, она была не в том состоянии. А во-вторых, видение было слишком нечетким.

— Злата, я пойду! Провожать не нужно.

И он умчался, даже не став дожидаться, чтобы дворецкий открыл ему дверь. Он даже сам оделся! Впрочем, Василий и не смог бы сейчас ничем помочь. Даже если бы очень захотел: именно в это время он обрабатывал рану своего пациента, и Марк Антоний пытался вырваться — пришлось на него усесться.

Злата же заметила уход брата только через полчаса, когда к ней заглянул Василий и поинтересовался, не сварить ли ей кофе.

Пока Борис Царапкин мчался к очередной предполагаемой жертве пришлого, на другом конце города в свою маленькую квартирку в хрущевке заходил Сергей Чернышевский.

— Сереженька, это ты? — из единственной комнаты донесся слабый дребезжащий голос.

— Да, бабуль, это я.

— А… Хорошо. Я там пирожков напекла. С капусткой. Поешь…

— Хорошо, бабуль!

Повесив куртку в старый шкаф в крошечной прихожей, он прошел на кухню. Голубая краска во многих местах облупилась, и у Сергея давно чесались лапы, чтобы сделать здесь ремонт, пусть и простенький, но все же. Однако бабушка только от одной мысли об этом начинала плакать — она боялась любых перемен. И Сергей прекрасно ее понимал. К тому же, он не выносил ее слез.

— Сереженька, как пирожки? Вкусные?

— Очень вкусные, бабуль!

Больше вопросов из комнаты не последовало, и Сергей понял, что бабушка уснула. Спала она очень тихо, хотя в ее девяносто три ей положено было храпеть. Она вообще очень много времени проводила в царстве Морфея, лишь изредка возвращаясь в реальность.

Сергей уселся за пустой обшарпанный стол, никаких пирожков, разумеется не было. Опустив голову на руки, он вздохнул. С работы снова уволили. Уволили за прогул. И когда это закончится! Хотя он и сам понимал, что скорее всего никогда. Как он мог объяснить начальнику, что ему пришлось спрятаться, потому что он превратился в кота? В самого настоящего большого черного кота! Как объяснить, что это не его желание? Как объяснить, что он не может это контролировать?!