Чтение онлайн

— Что это значит?

— Приглашение в испражнение.

Итак, в Билли-Бобе все было некрасиво: лицо, одежда, поступки. Он представлял собой наглый, нудный нарост на теле общества, и ничего возвышенного, ничего благородного не было в его жизни.

Несколько слов о местожительстве грязуна. Билли-Боб обитал по ту сторону железнодорожных рельс, в когда-то передвижном доме типа «трейлер», стоявшем посреди пыльного пустыря. Воздушный кондиционер, столь необходимый на юге США, не работал, ибо муниципалитет отключил электричество за неуплату. Как и прочие жилищные услуги, в том числе клозетные. Паршивый пикап простака был перманентно припаркован перед халупой и вместо колес стоял на колодках. Пешеходы обходили трейлер стороной, вблизи него не играли дети, и даже арканзасские стервятники отказывались кружить над ним. Соседи остолопа, видавшие виды ку-клукс-клановцы, были вынуждены переехать в другую трущобу: только наш антигерой повадился ходить до ветру во двор, их как ветром и сдуло.

Этим билли-бобовские проблемы не исчерпывались. Он не имел ни матери, ни подруги — первая умерла от горя, вторая от отвращения. Добавлю, что спортом толстопуз не занимался, книг не читал. День-деньской болван болтался без дела. Он часами прел на топчане перед неработающим телевизором, в компании с единственным близким ему существом — собакой по кличке Wings. [185] То был лысый питбуль, названный Билли-Бобом так отнюдь не в честь советского прокурора Крыленко, заслуженно павшего жертвой сталинского произвола. Как я уже сказал, оболтус был круглый невежда и даже не знал, что есть в мире страна Россия.

— А у нас раньше жила морская свинка. Ее звали Веснушка, потому что у нее на мордочке были рыжие крапинки. Папа говорил, что когда-то она была красивой девушкой, но злой волшебник превратил ее в животное. Как-то мама уехала на дачу, и папа попробовал превратить Веснушку обратно в девушку, но у него ничего не получилось. Потом Гильотка сказала про это маме, и она отнесла Веснушку в медицинскую лабораторию, чтобы там над ней делали эксперименты.

Однажды балде пришло письмо. Это было редким для него событием: кроме повесток в суд и бесплатного эротического каталога «Southern Stud», [186] почтальон никогда ничего ему не приносил.

Билли-Боб проковылял в гостиную, грохнулся на топчан, едва не опрокинув стоявший на телевизоре пластмассовый бюст Элвиса Пресли, и принялся вертеть конверт с письмом в шестипалых руках. Конверт был дорогого вида, из плотной бумаги хорошего качества. На нем золотыми каллиграфическими буквами было выведено:

— Дяденька, переведи!

— Г-ну Билли-Бобу Долтону

проезд Булл Коннор, дом № 2584

Саур-Холлоу, Арканзас 24709

— Когда папа получает письмо, он берет калькулятор и проверяет смысл цифр в почтовом индексе. Если смысл плохой, они с мамой рисуют мелом на полу звезду, ставят вокруг свечи, а потом сидят там и что-то бормочут. А если хороший, ведут нас в парк и мы катаемся на аттракционах.

Аховый адресат принялся гадать, кто же мог написать ему письмо, да еще такого шикарного вида. Думал-думал, да так ничего и не придумал, только пузо заболело от потуги. Тут ему пришла в голову мысль, что если оставить роскошный конверт как есть, то его можно будет загнать за большие деньги. Любопытство, однако, взяло вверх над жадностью. Билли-Боб разодрал конверт длинным нестриженным ногтем, зазубренным, как пила, и вытащил оттуда открытку с изображением танцующей пары. Под картинкой был печатный текст, набранный тем же красивым шрифтом, что и адрес.

«Ни фига себе, — подумал он, — сиди тут теперь и читай эту муру».

Простак по слогам и вслух начал разбирать слова под картинкой, напрягая все мускулы, особенно ягодичные.

Текст гласил:

Дорогой друг или подруга! Ассоциация выпускников средней школы им. Джеферсона Дэвиса города Слипи-Ривер сердечно приглашает Вас и Вашего/Вашу супруга/супругу/партнера/партнершу на праздничный вечер по случаю юбилея выпуска 1990 года. Праздник состоится в субботу 20 июня в актовом зале школы. Начало в 7 ч вечера. Надеемся увидеть Вас на нашей встрече!

Школу, надо сказать, Билли-Боб не любил, ибо никогда не пользовался там популярностью. Тем не менее по прочтении приглашения оболтус расчувствовался. Он вспомнил, как сидит в классе на уроке истории. Худая училка рассказывает про худого Авраама Линкольна, врага всех южан, а Билли-Боб тайком пожирает под партой бутерброд с арахисовым маслом и млеет от ненависти к аболиционистам-янки… Так что, несмотря на отсутствие у него супруга/ супруги/партнера/партнерши, болван решил пойти на праздник.

Настала долгожданная суббота. С утра Билли-Боб особенно много потел от волнения. Он нигде не мог найти себе места: ни на кухне среди любимых объедков, ни на топчане перед сломанным телевизором, ни в конуре питбуля. Часы и минуты медленно ползли друг за другом, как дождевые червяки по арканзасскому чернозему.

Наконец солнце начало клониться на запад. Для Билли-Боба, который за месяц до того загнал ходики «Timex» в пивном баре, это значило, что пора готовиться к празднику.

Грязун принялся прихорашиваться. Вымыл лицо слюной, разогнал с головы вшей, с торса блох, а с конфуза крабов, после чего обратился к насекомым с речью: «Не волнуйтесь, мои маленькие друзья! Когда я вернусь домой, мы снова встретимся. А пока поживите на Уингзике». Затем для свежести надел майку задом наперед, намотал вокруг щетинистой шеи галстук с голыми красотками, заказанный из каталога «Southern Stud», [187] и натянул парадные кроссовки.

Лето в Арканзасе жаркое и влажное, как парная баня, в которой Билли-Боб никогда не был. По причине отсутствия денег — толстопуз тратил все инвалидное пособие на порнографические журналы — он отправился на праздник пешком.

— Наша мама однажды нашла такой журнал у папы в портфеле. Сначала она разозлилась и стукала его по голове веником, но папа сказал, что он ему нужен по работе, и мама его простила.

Хотя солнце уже близилось к горизонту, на дворе было 40°. Вскоре майка с шортами набухли от пота, а с ними и галстук, но Билли-Боб упорно шагал по разнообразным гетто и гадостям. Через час родной поселок Саур-Холлоу остался позади, и грязун вышел на шоссе. По обе стороны дороги простирались помидорные плантации, на которых трудились зэки из местных тюрем под присмотром конных надзирателей.

Где-то еще через час толстопуз увидел знак:

Стемнело. Билли-Боб ковылял мимо красиво подсвеченных семейных домов, где жили чистые, подвижные, трудолюбивые люди. Впрочем, болвану до них дела не было — мысли его витали совсем в другой области. Он думал о том, что может быть встретит на празднике свою первую любовь, Эшли Снутс. Все эти годы наш антигерой помнил ее пышную, как пирожное, фигурку и длинные светлые волосы. В школе Эшли выказывала ему полное презрение и при одном его запахе задирала надменный победоносик, как у Николь Кидман…

— А кто это?

— Знаменитая актриса, похожая на мою бывшую жену.

Да, в те далекие годы Билли-Боб был для Эшли менее интересен, чем мешок с мусором, тем более что в двенадцатом классе к ней пришла большая, настоящая любовь. Весь последний год учебы расцветающая блондинка предавалась подростковому сексу с Тимом Стивенсом, сыном мэра Слипи-Ривер и некоронованным королем школы. Тим был спортивного типа парнем, который охотно дубасил дурака, когда тот позволял себе пожирать или говорить в присутствие Эшли сальности.