Чтение онлайн

Сейчас я жалею о том, что недостаточно взаимодействовал со средствами массовой информации. Честно говоря, меня всегда оскорбляло, когда на интервью журналисты специально задавали мне такие вопросы, ответы на которые они знали заранее. Создавалось такое ощущение, что они считали себя умнее меня. Мне это очень не нравилось, поэтому я всегда старался показать им, что я нисколько не глупее их. Это всегда вызывало некоторую напряженность в моих отношениях с прессой, однако это никак не сказывалось на моей работе на беговой дорожке.

Я был далеко не единственным спортсменом, который пытался бороться с вездесущим вниманием средств массовой информации и общественности. Безусловно, спортивная слава приносит определенную финансовую выгоду. Спортсмены, особенно те, которые достигли больших успехов на Олимпийских играх, становятся финансово независимыми, а порой просто богатыми людьми. Но за это им приходится платить определенную цену, и она не так мала, как думают многие люди. Кэти Фримен призналась мне в том, что известность, которую она получила после победы на «домашних» Олимпийских играх, практически явилась причиной завершения ее спортивной карьеры.

– Я очень неловко чувствовала себя тогда и до сих пор время от времени продолжаю чувствовать то же самое, – говорит она. – Мне все еще приходится сталкиваться с ярким светом и вниманием того вечера. Люди до сих пор подходят ко мне и с восхищением рассказывают свои истории, вспоминая тот день. А я хочу освободиться от этого и идти дальше. Ведь для меня это была в своем роде деловая сделка. Я знаю, что вы тоже прошли через это – вы сделали свое дело и ушли. Но сейчас у меня уже просто нет сил выносить это, потому что это очень тяжело. Трудно взять тот груз ответственности в свое будущее, потому что все изменилось. Я никогда не хотела, чтобы это преследовало меня на протяжении всей моей жизни, ведь я была простой девчонкой, которая хотела лишь стать самым лучшим бегуном.

Кэти очень не нравилось все это, поэтому после Олимпиады она решила взять перерыв и не принимать в течение года участия в соревнованиях, а также как можно меньше находиться в Австралии.

– Это было замечательное время, – рассказывает она. – После того как я пересекла финишную черту на Олимпийских играх в Сиднее, я подумала о том, что, по-видимому, моя спортивная карьера закончилась. Было очень непросто сохранять тот уровень самодисциплины и отношения к работе, которые так необходимы для того, чтобы добиться высоких результатов. Поэтому для начала я решила снизить нагрузки своих тренировок. В то время я чувствовала себя какой-то тенью, которая находится между спортсменом и женщиной.

История Кэти показывает нам, как сложно находиться в центре общественного внимания. То же самое произошло с Усейном Болтом, когда он внезапно оказался в эпицентре сумасшедшего внимания со стороны средств массовой информации.

– Это уже чересчур, – говорит он. – Каждый день люди хотят, чтобы я что-нибудь сделал. Для меня это очень тяжело, поскольку я просто хочу быть обычным парнем, которому нравится играть на PlayStation [136] или в футбол, а также развлекаться со своими друзьями.

Усейну было особенно тяжело к этому привыкнуть, поскольку по своей натуре он является домоседом. Когда я сказал о том, как здорово быть легкоатлетом мирового уровня, путешествовать по всему миру, заводить новых друзей в других странах и наблюдать за тем, как живут люди из других культур, он ответил, что, несмотря на то что это ему, безусловно, нравится, он бы предпочел лучше оставаться дома.

– Многие люди любят осматривать различные достопримечательности. А я не такой. Вместо этого я лучше останусь в своем номере, посмотрю телевизор, поиграю в какие-нибудь видеоигры, послушаю свой «айпод» (iPod) [137] или займусь еще чем-нибудь. Вот такой я.

Однако оказалось, что есть места, которые поразили даже его воображение.

– Мне очень понравилось в Монако, – говорит он. – Однажды я спросил у принца Монако [138] , найдется ли у него для меня местечко. А он промолчал. Тогда я сказал ему, что люди, которые там живут, точно такие же, как и я, поэтому я не доставлю им абсолютно никаких хлопот.

Усейн пока еще только привыкает к обрушившимся на его голову славе и богатству наряду с бременем лидерства и постоянными подозрениями в связи с его мировыми рекордами.

Когда вы становитесь знаменитым, люди принимают вас и начинают всячески вам льстить. Однако многим из нас это было абсолютно не нужно. Мы лишь хотели показать в своем виде спорта свой самый лучший результат. И вдруг после того, как вы его показали, вы стали общественной собственностью.

Именно это произошло со мной в 1996 году. Закончился невероятно удачный сезон, и в моей жизни очень многое изменилось. Тот сезон я начал в ранге действующего чемпиона мира в спринтерском беге, а также в качестве одного из лучших легкоатлетов в мире. К тому времени я уже был достаточно известен в своих кругах, финансовые дела тоже шли неплохо, поскольку я подписал рекламные контракты с компаниями «Найк» (Nike) и «Рэй Бэн» (Ray-Ban) [139] . Но я не был знаменит на весь мир. Легкая атлетика – это лишь один небольшой вид в целом мире спорта, который включает в себя множество командных видов спорта, а также такие виды, как теннис и гольф, которые извлекают огромную выгоду. Они привлекают к себе намного больше поклонников, чем легкая атлетика, благодаря спонсорам, рекламе, телевидению и, конечно, зрелищности. Как это ни странно, но в Великобритании и во всей Европе, где я часто принимал участие в соревнованиях, меня знали намного больше, чем в США. Для меня это не было проблемой, наоборот, мне это даже нравилось. Я был счастлив и наслаждался своей жизнью, в которую никто не вмешивался.

В конце 1996 года я был уже двукратным олимпийским чемпионом, обладателем мирового рекорда и несомненным королем легкой атлетики. Среди всех американских легкоатлетов я имел самое большое количество подтвержденных контрактов. Выходила моя книга, фирма «Свотч» (Swatch) [140] производила мои персональные часы, и мне за появление на каком-нибудь мероприятии платили денег больше, чем за выступление на соревнованиях. Я стал действительно богатым человеком. Я встречался с супермоделью Тайрой Бэнкс [141] . Теперь я стал известным не только в Европе, но и в США. В любом месте, где бы я ни появлялся, люди просили у меня автограф либо просто хотели поговорить со мной.

Постепенно я начал привыкать к новой жизни. Но не во всех вопросах. Я не мог привыкнуть к тому, что был не в состоянии контролировать ситуацию. Я не мог привыкнуть к тому, что должен иметь дело с таким количеством поклонников и потраченного времени. И, наконец, я не мог привыкнуть к тому, что в любой момент, что бы я ни делал, меня могли оторвать от моих дел. С другой стороны, я понял, что у моей популярности есть и свои плюсы. Я стал намного больше времени проводить дома. Я стал меньше доверять незнакомым людям. Я стал больше интересоваться тем, что меня окружает. Я и сейчас продолжаю это делать. С того момента, как я добился своей цели на Олимпийских играх 1996 года в Атланте, и до сегодняшнего дня я был абсолютно уверен в том, что до конца своей жизни всегда буду знать, что мне нельзя делать, что мне нужно делать и как мне нужно это делать. А тогда мне пришлось приспосабливаться к жизни знаменитости.

Столкнувшись с этим, вы должны знать, как справляться с жизнью, находясь в центре внимания. В этой жизни стерты все границы, точно так же, когда абсолютно незнакомый человек считает, что он имеет право погладить живот беременной женщины. Для людей абсолютно ничего не имеет никакого значения, к вам могут пристать, например, в то время, когда вы мирно ужинаете в ресторане со своей семьей. Я считаю, что, если вы в такой ситуации не отказываете дать кому-то автограф, вы совершаете ошибку. Однажды я получил по электронной почте письмо от какого-то человека, в котором говорилось, что благодаря ему я стал олимпийским чемпионом, поскольку он внес за это деньги в Олимпийский комитет. А мне (как писал он) после этого хватило наглости отказать ему в автографе в ресторане!

Несмотря на то, что многим спортсменам это нравится, в основном мы хотим просто жить своей жизнью. Но это не всегда получается. Девять из десяти человек, которые подходят ко мне, ожидают, что я начну рассказывать им о своей жизни. Ни мне, ни моей семье это не нравится. Но я стараюсь игнорировать их и просто говорю:

– Вы стали моими поклонниками? Поклонники – прежде всего.

Это именно то, что они привыкли получать. Многие спортсмены поступают точно так же. Они не хотят раздражать своих поклонников, поскольку прекрасно понимают, что слава приходит благодаря им, а они хотят, чтобы она не уходила от них.