Чтение онлайн

– Ну что, мы будем продолжать тренировку? Ты готов?

Конечно, я был готов. Я почувствовал себя немного глупым и слабым, так как позволил какой-то дурацкой критике заставить меня усомниться в своих возможностях и повлиять на мой тренировочный процесс.

Великие тренеры, такие как Бела и Клайд, всегда знают, как правильно добиться от своих учеников максимально лучшего результата независимо от обстоятельств. Также они знают, как необходимо правильно направлять и вдохновлять тех спортсменов, с которыми они работают. Когда мы впервые познакомились с Клайдом, и я, и мои родители сразу поняли, что он абсолютно отличается от всех других тренеров, с которыми предлагали мне работать. В то время, несмотря на то что многие учебные заведения предлагали мне хорошие стипендии, я остановился на Техасском университете [161] . Клайд, который уже 42 года проработал в качестве тренера в Университете Бейлор, приехал к нам домой. Вместо того чтобы сосредоточиться исключительно на легкой атлетике, он стал рассказывать о своем опыте и качестве образования, которое дает Университет Бейлор. Конечно, он говорил и о спорте, о том, как важно быть частью команды, но при этом он говорил не только о моем развитии как спортсмена, но и как молодого человека. Его цель состояла в том, чтобы учить молодых людей, и он понимал, что легкая атлетика помогает извлечь много полезных уроков, которые позже пригодятся и в обычной жизни.

Тогда еще никто из нас не знал о том, что я буду выступать на Олимпийских играх. Я был просто талантливым молодым спортсменом колледжа, не более того. Но моя работа с Клайдом изменила все.

Несмотря на то, что я всегда уважал и слушал своего тренера, я продолжал самостоятельно владеть ситуацией. Я рос, как спортсмен, и так же, как и многие, уважаемые мной великие спортсмены, такие, как Джекки Джойнер-Керси, Карл Льюис, Грег Фостер [162] и Сергей Бубка, работал со своим агентом, менеджером и тренером. Но при этом я взял на себя ответственность за все свои решения и действия, которые касались как соревнований, так и контрактов. К сожалению, сегодня многие спортсмены, включая и тех, с которыми я работаю, не показывают такого уровня зрелости. Я не могу относиться к ним, как к взрослым людям, потому что они ведут себя совсем не по-взрослому. Я не знаю почему.

За последние десять лет резко снизился уровень зрелости среднестатистического спортсмена, поскольку молодые спортсмены стараются как можно раньше покинуть студенческие команды и стать профессионалами. Несмотря на то, что многие из них выступают сейчас в ранге профессиональных спортсменов, им все равно не хватает той командной атмосферы, которая была у них в студенческие годы. Также они нуждаются в руководстве и контроле, которые осуществляют над молодыми спортсменами большинство тренеров в колледжах и университетах. На самом деле эти молодые спортсмены абсолютно не готовы нести ту ответственность, которая приходит к ним вместе с деньгами и славой.

Частью этой проблемы, безусловно, являются тренеры. Во время моих выступлений очень немногие спортсмены платили своим тренерам. Большинство из них, даже выступая на профессиональном уровне, до сих пор пользовались услугами тренеров из колледжа. Когда я впервые завел с Клайдом разговор по поводу оплаты его труда, он не захотел обсуждать этот вопрос, сказав мне, что это только усложнит наши с ним отношения. В конце концов, мне все-таки удалось убедить его в том, что благодаря ему мне удалось заработать такое количество денег, и будет несправедливо, если я не выплачу ему компенсацию за его труд и потраченное время. В итоге тренеры стали понимать, какие деньги получают за свои выступления спортсмены мирового уровня, поэтому приличная оплата тренерского труда стало обычным делом. Но, как и предсказывал Клайд, часто это усложняет отношения. Многие тренеры поняли, что они должны оправдывать свои заработки, поэтому они стали брать на себя все больше и больше ответственности за подготовку своего спортсмена.

Несмотря на то, что в первой половине моей карьеры Клайд редко выезжал со мной на соревнования, я все равно добивался больших успехов. Затем он стал ездить со мной все чаще и чаще, но все равно не на все соревнования. А я продолжал побеждать – был со мной рядом Клайд или нет. Но его присутствие всегда давало мне дополнительное преимущество.

В наше время спортсмены почему-то не могут принимать участие в соревнованиях, если рядом с ними нет их личного тренера. В свою очередь, каждый тренер хочет отработать свою зарплату, к тому же он боится, что его подопечного на соревнованиях могут переманить другие специалисты. Поэтому он старается всегда находиться рядом со своим учеником и брать на себя всю ответственность за его выступление.

Несмотря на то, что за последнее время роль тренера в жизни спортсмена значительно возросла, тренерская работа – не такое уж благодарное дело. В то время как отношения между тренером и спортсменом являются партнерскими и тренер, безусловно, частично ответственен за успех своего подопечного, вся слава достается только спортсмену. Когда тренер начинает все больше и больше претендовать на успех своего ученика и искать своей собственной славы, становясь так называемым «знаменитым тренером», беда не за горами. Хороший тренер признает, что он помогает своему спортсмену. Но он прекрасно понимает и то, что, несмотря на свою важную роль, не только он один ответственен за успех своего подопечного.

Я не раз слышал, как тренер говорил о том, что его ученик никуда не ездит без него. Я считаю, что это является обычным делом на некоторых уровнях развития спортсмена, но только не на олимпийском. Олимпийский успех приходит благодаря нескольким вещам. Во-первых, это, безусловно, талант. Далее – упорный труд, ответственность и предельная концентрация. Ну и, конечно, способность справиться с напряжением, которое возникает у любого спортсмена перед ответственными соревнованиями. Ведь его страна, болельщики, родные, друзья, тренер да и он сам ожидают только успешного выступления. Безусловно, тренер играет очень важную роль, но он ограничен в своих возможностях повлиять на умственное и физическое развитие спортсмена, которое должно привести его в состояние добиться своего лучшего результата.

Во время соревнований тренер еще более ограничен в своих возможностях что-либо изменить. Когда наступает момент истины и начинается схватка, спортсмен может рассчитывать только на себя. Тренер просто сидит на трибуне и не может ничем ему помочь. В то время как тренеры должны признать, что существуют пределы их влияния на успех своего подопечного, мы должны признать, что этот недостаток контроля очень сильно воздействует на них. После того, как изо дня в день, в течение многих месяцев и лет, тренеры усиленно работали для того, чтобы попасть на Олимпийские игры, теперь они просто сидят на трибуне, наблюдая за тем, как их ученики сражаются со своими соперниками. Они больше никак не могут повлиять на финальный момент соревнований, который определит, каким будет итог их работы – успешным или провальным.

Очень часто спортсмены, которые потерпели поражение, обвиняют в этом своих тренеров. Как результат многие из них меняют своего тренера в течение спортивной карьеры несколько раз. Конечно, я не хочу сказать, что спортсмен должен оставаться со своим тренером, несмотря на то что он плохой. Но в первую очередь спортсмен должен взять на себя всю ответственность и попытаться взглянуть на свой успех или поражение изнутри. Если он не может добиться успеха, но чувствует, что способен на это, он должен оценить свое выступление до мелочей и затем внести необходимые коррективы. Вместо этого многие спортсмены в первую очередь показывают пальцем на других, обвиняя их в своей неудаче. Я уверен в том, что многие талантливые спортсмены не смогли полностью раскрыть свой потенциал именно из-за такого отношения.

Полной противоположностью им является Крис Хой, который начинал свою спортивную карьеру вообще без тренера. Или Дейли Томпсон, который смог добиться своего, несмотря на полное отсутствие какой-либо поддержки со стороны своих родителей.

– Почему ты этим занимаешься? – спрашивала его мать. – В нашей семье этим не занимаются.

В конце концов, она поставила ему ультиматум:

– Или ты поступаешь в колледж, или съезжаешь из дома, – заявила она.

– Я ушел из дома на следующий же день, – вспоминает Дейли. – Я знал, что добьюсь своего и стану лучшим в мире. Я верил в себя, потому и ушел.

Конечно, он доказал всем, что был прав. Но, даже несмотря на это, его мать лишь один раз пришла посмотреть на выступление к тому времени уже олимпийского кумира, и то это произошло уже в конце его спортивной карьеры.

– Даже после того, как я добился огромного успеха, она все равно считала, что у меня нет настоящей работы, – говорит он.

Вероятно, то, что Дейли одновременно работал сразу с четырьмя тренерами, каждый из которых был специалистом в своей определенной области, как-то заполнило нехватку родительского внимания.