Чтение онлайн

Вначале цифрам не поверили — невозможно было поверить! — но повторный и следующий опыты подтвердили сенсацию: содержание золота в одной из собакинских проб в пересчете на тонну руды составило 106 граммов. Достаточным для промышленного освоения считается уже 5–6 граммов!

Подобного на Колыме еще не было.

Герою — а Николай Усачев сразу же после этого стал, безусловно, знаменитостью — сообщили по рации прямо в поле.

И, понятно, приказали перед окончанием сезона взять на Собаке новые пробы. Мол, кто кукарекнул, тому и отвечать. Пообещали даже дать вертолет.

Обещаниям Николай не поверил, и был прав: вертолет в назначенное время не пришел. Тогда он предложил одному из практикантов совершить пеший маршрут.

Как в сумерках они форсировали такую грозную реку, как Омолон, как мокрые ночью добрались до оленеводов, как в довершение всех несчастий на Собаке на них навалились дождь вперемешку со снегом, а у них ни палаток, ни спальников, Усачев вспоминает неохотно, но…

Откройте роман «Территория», те страницы, когда геолог Баклаков по заданию Будды отправляется взять пробы на Кетунгском нагорье… Он вплавь переправляется через Ватап — Серую Воду. Начинается снегопад, Баклаков заболевает и почти в бреду, на остатках воли, добирается до массива. Спасает его старый оленевод Кьяе.

Поразительное, вплоть до деталей, совпадение.

Как будто талантливый писатель предвидел эту ситуацию.

Или Баклаков списан с Усачева.

Но скорее всего, дело в другом: совпадение объясняется единством времени — роман «Территория» вышел в свет в 1988 году, единством места — Магаданская область, единством цели — открытие. И единством прочих обстоятельств — тех характерных достоинств, которые были присущи многим молодым геологам, соратникам Куваева: здоровое честолюбие, мужество, целеустремленность.

И тем не менее есть еще одна загадка в творчестве талантливого писателя — герой, сошедший со страниц романа прямо в нашу далеко не романную жизнь.

…Уже в Сеймчане Усачев написал докладную записку: на реке Собака есть крупное месторождение, но для достоверности нужна детальная разведка.

Но тут-то и начинают вылезать некоторые странности мышления государственных чиновников. Прочитав докладную, начальники… стали линейкой измерять карту. Получалось, что «Собака» ближе к Эвенску, чем к Сеймчану. Так пусть, мол, эвенцы «Собакой» и занимаются. Этот бессмысленный и с точки зрения экономики преступный спор о территориальной принадлежности месторождения продолжался почти три года.

Детективисты часто издеваются над милицией, когда ее работники, найдя труп или угнанный автомобиль на границе района, переправляют его к соседям. Нечто подобное случилось и здесь…

Ведомственный спор все не затухал, а тем временем…

Усачев добился-таки от начальника экспедиции Владимира Шарафана того, что «Собаку» включили в план работ на 1983 год, и восьмого апреля небольшой отряд геологов пришел на место назначения.

В распоряжении начальника отряда было всего два трактора, бульдозер, буровой станок и вездеход. Но уже к осени они вскрыли все основные рудные тела и оценили запасы золота на «Собаке» в 140 тонн при среднем содержании 21,5 грамма на тонну руды.

Иными словами, стоимостью один миллиард сто двадцать миллионов долларов США.

Через полгода «Собаку» отдали в ведение Северо-Эвенской геологоразведочной экспедиции.

Но это еще ничего не значило. Настоящий хозяин «Собаки» еще не объявился. В те годьі, когда геолог Усачев открыл «Собаку», Илья Давидович осваивал Майское.

Майское — это самый север Чукотки, в десятках километров от Ледовитого океана. Пронизанная, как аэродинамическая труба, ветрами, промороженная, простуженная и необыкновенно богатая земля. В семьдесят четвертом году при геохимической съемке района геолог Сергей Григоров выявил здесь большие запасы золота. И было решено создать на базе чаунских геологов новую партию, преобразованную затем в геологоразведочную экспедицию.

Начальником ее и был назначен Давидович.

Если Усачев напоминает Баклакова, то Давидович — Чинкова. Не то чтобы он старался на него походить… Куваевские герои воспринимались магаданскими геологами неоднозначно. Но основательность, рассудительность и железная логика относительно молодого начальника — шел ему тогда четвертый десяток — оказывали впечатление.

Мало кто знал, что это назначение — возвращение из штрафбата… Почти тринадцать лет назад Илья Семенович уже руководил партией, но… Собираясь в поле, геологи доставили на Ледовый аэродром в Анадырском заливе взрывчатку, а сами ввиду пурги отсиживались в ресторанах города. Вездесущие мальчишки часть взрывчатки с капсюлями украли и решили взорвать ни много ни мало… свою учительницу.

До беды не дошло, но прокурор возбудил дело, и от тюрьмы Илью спасло только заступничество лауреата Ленинской премии геолога Драбкина.

И прошли трудные годы, прежде чем ему простили старый грех.

…В Майском был полный развал и поголовная пьянка. При списочном составе тысяча человек за один год новый начальник просеял шесть тысяч работяг, но создал костяк будущего коллектива.

Второй проблемой была доставка грузов. Давидович не стал ссориться с вышестоящим начальством, просто в своей партии он создал собственную мощную автобазу. Кстати, в 98 году, уже будучи генеральным директором «Геома», он использует этот опыт и организует в Магадане специально для поставки горючего и других грузов на Собаку мощную автобазу. Два десятка «МАЗов» водители пригонят из Минска буквально за один месяц, а гаражи и мастерские за бесценок компания приобретет у разорившейся торгконторы УРСа.

В Майском возникли и чисто профессиональные проблемы. Месторождение уходило на большую — до тысячи метров — глубину, и рудные тела представляли своего рода кулисы, труднодоступные для разработки.

Тем не менее Илья добился успеха и передал государству запасы золота на Майском в объеме 300 тонн. Если «Собака» было самым богатым по содержанию, то Майское оставалось лидером по объемам.

Государство щедрый подарок не оценило. Отдав на разведку 80 миллионов рублей, оно не решилось потратить такую же сумму на строительство горно-обогатительного комбината, пожадничало.

Месторождение законсервировали, поселок закрыли, людей вывезли. Теперь, чтобы возобновить там работы, требуется почти полмиллиарда долларов.

Майское Илья Давидович покинул со знаком «Первооткрыватель месторождения» и с разочарованием, близким к цинизму.

С государством нельзя иметь дело, понял он.

Этот горький опыт и подтолкнул его впоследствии к бизнесу.

Но перед этим были еще пять лет в должности главного геолога объединения «Северовостокзолото». Очарованный коренниками, все лучшие силы Давидович бросил на поиск именно рудных месторождений, видя в них главную перспективу области, стабильный рост золотодобычи.

Говоря честно, россыпи он недолюбливал. Сезонщина, а как всякая сезонщина — это неопределенность, это разболтанный, недисциплинированный, из вчерашних бичей кадр, это масса прилипал и нахлебников. Лишние люди, словом.

От них надо избавляться.

Он полагал, и справедливо, что мыслит рационально.

— И жестоко! — добавляли его противники.

И они тоже мыслили справедливо.

В мае 91 года, не дожидаясь, пока обломки рушившейся прямо на глазах империи погребут его родную контору, он организовывает акционерное общество «Геом» и с головой бросается в мутное море предпринимательства. А точнее, на нелюбимые им россыпи участка «Грунтовый», который ему выделили вчерашние его начальники с надеждой, что тут-то он и сломает голову.