Золотая нить
Шрифт:
Точно не жилец.
— Нет.
— Тогда я не вижу никаких проблем.
Вендела выпрямилась во весь свой рост и сжала кулаки.
— Я тебя ненавидела, идиот!
— Это было очевидно.
И зачем так кричать?
— Я тебя не хотела. Не хотела с тобой спать. Не хотела быть твоей женой.
— Знаю. Я все про тебя знаю.
— А ты знаешь, что я собиралась убить тебя? Мы с бабушкой все распланировали.
— Правильно. Нельзя начинать серьезное дело без правильного плана.
— Я даже собиралась зачать с тобой ребенка.
— Такой план мне нравится все больше и больше.
— А потом я собиралась убить тебя.
— Звучит разумно. Это все?
— Греттир, ты это серьезно говоришь? Теперь ты должен меня ненавидеть.
— Нет, моя любовь, — Греттир подошел так близко, что Вендела чувствовала тепло его тела. — Твое признание ничего не меняет. Ты благородная женщина. Я бы удивился, если бы ты смирилась перед обстоятельствами и подчинилась грубой силе.
— То есть ты не злишься на меня?
Его плоские, как монеты соски на каменных плитах мышц маячили прямо у нее перед глазами. А на покрывающих грудь волосках сверкали капельки воды. У Венделы пересохло во рту. Греттир неожиданно подхватил ее под мышки, развернулся и усадил на столешницу комода. Что-то упало и покатилось по полу, но она даже не вздрогнула, все смотрела и смотрела ему в зрачки.
— Я? Я тобой горжусь. Теперь я понимаю, почему пропал, как только посмотрел тебе в глаза. Представляешь, какие у нас будут дети, когда соединятся два наших корня!
У нее снова пересохло во рту, когда Греттир поднял подол ее платья чуть выше колен, а затем придвинулся еще ближе. Пришлось развести ноги в стороны. Тогда он слегка наклонился вперед, и Вендела безошибочно определила, что происходит сейчас у него под полотенцем.
— Ты станешь моей женой?
Она прерывисто вздохнула, но ответить не успела.
— Ты не обязана отвечать прямо сейчас.
Греттир наклонился и поцеловал ее в сердце. Пальцы Венделы погрузились в его волосы, он замер… нет, не оттолкнула. Греттир закрыл глаза, впитывая ее тепло, слабый чистый запах, покой.
— У тебя есть время подумать.
Он медленно провел кончиком носа вверх по ее шее до виска. Замер, наслаждаясь ароматом волос. И потом выдохнул, но не с тихим рычанием, как прежде, а с благодарным стоном. С мучительной нежностью, коснулся ее кос, а затем потянул ленту.
— Я жизнь отдам за один волосок с твоей головы.
Обещание сразу же было закреплено поцелуем. Вендела замерла, не замечая, как дрожит все ее тело. Это был их первый настоящий поцелуй. Первый поцелуй сродни обещанию. Он говорит о многом. Он показывает, как будет мужчина относиться к женщине всю оставшуюся жизнь. Будет ли он варить ей кофе по утрам и дарить цветы просто так, а не по праздникам. Будет ли держать за руку или пойдет вперед, не оглядываясь. Поцелуй скажет, нужна ли она Греттиру сама по себе или только для того, чтобы вести хозяйство и рожать детей.
Словно давая ей возможность сказать «нет», он чуть отклонился и замер. В ответ Вендела закинула назад голову, давая ему доступ к шее. Не приняв приглашения, он положил руки ей на бедра и опустился на колени. Несколько секунд он с тревожным напряжением всматривался ей в лицо, затем, словно получив ответ на свой вопрос, уткнулся лицом ей в живот.
Первый же поцелуй заставил Венделу привалиться спиной к стене. Через мгновение ее ноги уже лежали у него на плечах, а из горла рвались тихие стоны. Греттир действительно умел целовать. Его язык и губы исследовали и пробовали на вкус, а зубы закрепляли за собой завоеванную территорию. Он брал самозабвенно и требовательно, а взамен отдавал щедро и с радостью.
Бабушка учила, что соединение женщины с мужчиной это своего рода жертва. Женщина отдает, а мужчина берет, чтобы накормить своего зверя. Почему же в эту минуту Вендела чувствовала себя так, словно попала под золотой дождь, и руки ее полны сокровищ?
— У тебя течка. Мне остановиться или продолжать?
Взгляд у него был лихорадочный, голодный, но рот нежный и терпеливый.
— Продолжай, — попросила Вендела.
— С резинкой или без? — Его голос звучит хрипло.
— Без.
Греттир быстро поднялся и сбросил полотенце. Раньше Вендела ужасно стеснялась его наготы, зажмуривалась или отворачивалась, но сейчас, сидя перед ним с бесстыдно разведенными ногами, чувствовала себя как никогда уверенной. И неудивительно, когда мужчина, которого ты хочешь всем телом и сердцем, смотрит на тебя как на королеву на троне.
Уже прижавшись к ее входу, Греттир снова посмотрел Венделе в глаза. Она кивнула.
Все кончилось слишком быстро. Нет, в последнее мгновение перед вспышкой Вендела точно знала, что больше уже не выдержит. И все равно она хотела, чтобы это не кончалось никогда. Наверное, Греттир чувствовал то же самое, потому что не торопился выйти из нее. Он обнял ее лицо ладонями и смотрел на нее сверху вниз. Удовлетворение, восхищение, нежность и страх — он не скрывал ни одной своей эмоции. Он позволил Венделе увидеть себя язвимым и слабым, питая ее гордость.
Это был дар, огромный дар, который способен предложить женщине только очень сильный мужчина. Греттир показывал Венделе, каким слабым она может его сделать, и какую власть она имеет над ним.
— Ты станешь моей женой?
— Да.